Адмирал Империи 16 - Дмитрий Николаевич Коровников

Он тут же вколол мне несколько болезненных инъекций, от которых вскоре по моему телу разлилось приятное тепло, а главное — энергия, которую я давно не испытывал. Боль в раненых конечностях постепенно утихла, а мысли прояснились. Я ощутил невероятный прилив сил и бодрости, весело начав махать руками и ногами в разные стороны.

— Вот это другое дело! — усмехнулся я, проверяя подвижность суставов, ничего ли не мешает, к моему удовлетворению ни капли боли и никаких неудобств я так и не заметил. На радостях я как мальчишка выхватил свою саблю, активировал ее и с наслаждением провел светящимся лезвием по воздуху.

— Вы просто волшебник, док, — похвалил я начмеда.

— Это один из сильнейших коктейлей из обезболивающих и стимуляторов, — покачал головой военврач, тяжело по стариковски при этом вздыхая. — Не знаю, что убьет вас раньше, Александр Иванович, эти гремучие вещества или ваш соперник по поединку? Напомню, за подобные инъекции меня могут лишить лицензии, звания и свободы лет на пятнадцать… Но терять, как видимо, нам всем нечего, так что…

— Спасибо, док, — похлопал я его по плечу уже здоровой рукой. — Сколько по времени действуют препараты?

— Та доза, которую я вам ввел, — около часа — полутора, — ответил начмед.

— Маловато, — задумчиво сказал я. — Тут ведь как получается, мне главное в поединке не выиграть, потому, как от его результата наша судьба особо не изменится. Поляки не намерены оставлять нас в живых при любом исходе нашего с Вишневским противостояния, а убьют они нас со злости или на радостях, это вопрос несущественный. Мне нужно подольше потянуть время, это наш шанс… Так что упакуйте-ка мне дополнительную дозу вашего чудо-коктейля в портативную аптечку…

— Вторую такую же дозу ваш организм не выдержит, господин адмирал, — покачал головой начмед, не решаясь исполнить мой приказ, однако мой стеклянный взгляд заставил его отбросить сомнения. — Ну, тогда, на всякий случай, прощайте, Александр Иванович, ибо если вы вколете себе этот препарат еще раз за столь короткий срок, то проживете минут десять не более. Ваше сердце, а также печень просто не выдержат…

— Прорвемся, — по своей старой привычке отмахнулся я, еще раз благодаря доктора и опуская его к себе в медблок.

— У аптечки стоит блокиратор на подобные препараты, — перед уходом сказал мне медик, — и она самостоятельно не сможет сделать инъекцию, так что вкалывать ее вам придется самостоятельно. Введение препарата произойдет при нажатии на кнопку… Надеюсь, до этого не дойдет…

— Все понятно, спасибо, док…

— Вы собираетесь отправиться на вражеский корабль в сопровождении лишь двух человек? — уточнила Алекса, которая в этот момент внесла в каюту мой бронескафандр.

— Ну, если я прибуду туда в окружении взвода «морпехов», у нас не будет шансов, — ответил я, утвердительно кивая и начав в него облачаться. — А так, пусть небольшой, но имеется.

— Шанс на что? — Алекса сделала удивленное лицо. — Вне зависимости от исхода поединка, «Одинокий» и «Баязет» обречены. Разве вы не понимаете, что дуэль ничего не решает?

— Я только что это говорил доку… Да, прекрасно понимаю, но, во-первых, я хочу напоследок обезглавить этого наглеца — Мариуша, таково мое последнее желание, — усмехнулся я, перепроверяя все ли пневмопоршни работают хорошо. — А во-вторых, хочу потянуть время…

— Зачем? — не успокаивалась Алекса.

— Не бери в голову, — отмахнулся я. — Назовем это блажью, но часок — другой я все равно постараюсь для нас выторговать…

Девушка-андроид пожала плечами и отошла к встроенному в стену оружейному шкафу.

— Тогда я иду с вами, господин контр-адмирал, — сказала она, беря со стеллажа два автоматических пистолета и эфес короткой абордажной сабли.

— С чего это ты взяла, что полетишь со мной? — удивленно воскликнул я.

— Это не обсуждается, я не оставлю вас одного наедине с четырьмя сотнями вооруженных до зубов поляков! — сказала Алекса, пристегивая к своим стройным ногам две набедренные кобуры.

— Ладно, — медленно произнес я, вспоминая рассказ Таси о том, как мой с виду хрупкий и женственный старпом буквально как маленьких щенят разбрасывала спецназовцев Илайи Джонса, когда те пытались захватить княжну на борту «Одинокого» во время осады Херсонеса-9. — Пошли вместе, будешь прикрывать меня в случае непредвиденных обстоятельств.

Я даже обрадовался тому, что не нужно брать с собой, к примеру, ту же Наэму, подвергая ее лишней опасности. Алексе же на полуразрушенном «Одиноком» все равно работы особо не было, а так, в купе с Кузьмой Кузьмичом они вдвоем могут сильно мне помочь, если вдруг Мариуш Вишневский решит сыграть нечестно…

— Хорошо, вызывай Дорохова, — кивнул я, соглашаясь. — Затем, надевай броню… Аааа, хотя чего тебе ее надевать-то, ты же и так стальная…

— Не стальная, а полимерная, — Алекса ответила мне милой улыбкой, похоже, очень довольная предстоящим приключением…

…И приключение действительно наклевывалось. Спустя двадцать пять минут наш шаттл, в котором находились: я, Алекса и Кузьма Кузьмич, медленно приблизился к космическому авианосцу 4-ой «легкой» дивизии — «Король Владислав». Огромный вражеский корабль, окруженный по периметру сотней тяжелых истребителей, выглядел очень внушительно, поляки славились своими авианесущими дредноутами, каждый из которых называли в честь того или иного своего короля…

«Король Владислав», или как его еще называли на польский манер «Круль Владислав» не был исключением. Громадный корабль, превышающий своими размерами большинство российских и даже американских авианосцев, находился сейчас в окружении тяжелых и легких крейсеров своей дивизии и в дополнение еще подсвечивался их прожекторами. Вокруг него неторопливо курсировали эскадрильи «гусаров», который по мере того, как мы подлетали к флагману Вишневского, стали окружать наш шаттл, в результате выстроившись за нами длинным, будем считать — почетным эскортом и сопровождая челнок плоть до открытой взлетной площадки на нижней палубе.

Как только наш шаттл на нее приземлился, створки ангара над нами захлопнулись, как я понимал, навсегда. Странно, но в данный момент я почему-то вообще не волновался, не понятно, толи смерившись с неизбежным, а именно, нашей гибелью, толи наоборот уверенный в собственных расчетах. Кстати, двое из моих спутников также не волновались, но, как вы понимаете, совершенно по другому поводу. Дорохова, насколько я помню, за все время службы, не смущала ни одна критическая ситуация. Хотя нет, Кузьма Кузьмич разволновался один раз — когда маленькая Варя Волынец была в опасности. Но сейчас девочка находилась на Херсонесе-9, и ее жизни ничего не угрожало, поэтому в хладнокровии и четкой слаженности действий своего командира штурмовиков, если таковые качества вдруг понадобятся, я не ничуть сомневался.

О спокойствии или нервозности Алексы вообще говорить не приходилось, данные эмоции для нее существовали лишь в словаре. Более того, Алекса явно делала вид, что эта операция по прибытию на вражеский авианосец ей явно нравится, крайне смешно было наблюдать, как она смеется и в предвкушении драки потирает руки. Мне даже в какой-то момент пришлось попросить ее не создавать вид нетерпеливой курсистки в ожидании первого свидания, чтобы не спугнуть моего соперника по поединку…

Так вот, если вернуться к тому, почему я не волновался. Во-первых, за собственную шкуру я в какой-то момент своей жизни вообще перестал переживать, и если бы этого не случилось, навряд ли бы я продолжал служить в космофлоте, воевать и искать приключений на свою пятую точку. А во-вторых, что меня успокаивало, так это информация о том, что мой код-сигнал о помощи прочитан.

Я пока не знал, кем он прочитан, но догадывался, что точно нашими. Сначала рассказу как я понял, что мое послание дошло до адресата. Здесь все просто, это как в мессенджере социальной сети, когда ты видишь на экране, что твое сообщение прочитано. То же самое и здесь, когда мы улетали с «Одинокого» я обратил внимание на то, что файл сигнала о помощи изменил свой первоначальный цвет, это означало, что один из трансляторов перехватил, а главное расшифровал закодированный текст.

И это к вопросу почему я знал, что именно наши, а не враги, получили от меня весточку, потому, как прочитать посланную мной перед тем, как мы нырнули в водорослевый океан на Херсонесе-3 шифровку, могли только на российском, причем боевом, действующем, а не гражданском, корабле, на котором есть коды доступа и программа для дешифровки. Американцам и полякам, как бы они не старались, впрочем, как и нам, в отношении них, это пока было не под силу, слишком серьезными и многослойными были современные методы скрытия информации от противника…

Соответственно, так как мне стало известно, что наш сигнал прочитан и прочитан на боевом