Моя полицейская академия - Антон Русын

Его лапища, как у медведя, сжали меня, намереваясь выдавить, как тюбик! В это время тощий ударил мне в живот. Суки!

Заключённый в крепкие объятья толстяка, я вскинул обе ноги в воздух и ударил тощего прямо в грудь. Тот отлетел в стол, сбив на пол тарелку с моим стейком. Твою ж мать!

— Стееейк! — выпалил я сокрушённо. — Вам звиздец, сукины дети!

Я начал вырываться, но здоровый держал крепко. Курсанты рядом свистели, наблюдая за дракой, улюлюкали и всячески подкидывали дровишек в разгоревшуюся потасовку:

— Давай, дохляк! Покажи им!

— Сделай уже что-нибудь! Примени способности!

— Надерите зад мажору!

— Эй! Трое на одного нечестно ведь!

— Да похрен! Зато прикольно, гы!

Мне было не до галдежа. Латинос с жёлтой повязкой — главный из троицы, схватил мою пустую миску из-под супа. Керамическая, зараза, очень тяжёлая. Такой можно и череп проломить. Он размахнулся, держа её двумя руками, явно целясь мне в башку. На свидание с керамической чашкой явно не хотелось, так что я ударил затылком по носу толстого, сразу же с силой опустил ногу на его ступню, чётко пяткой по пальцам.

— Вуа-а-ай! — лысый здоровяк взревел от боли и ослабил хватку.

Я выскользнул, как змея, и опустил голову. Тяжёлая посудина прилетела толстому по сопатке. Звук был сочным, душевным. Толстенная миска лопнула.

Латинос с повязкой на мгновение опешил, а я бросился на него, делая стандартный приём из борьбы — проход в ноги. Он не удержал равновесие и грохнулся на пол, я сверху. Тут же прописал ему двойку. Правым кулаком в скулу, левым в лоб. Вёрткий сука. Третьим вбил его нос. Тут же хлынула кровь, и латинос поплыл.

— Ну?! Ещё, кусок дерьма?! — выпалил я, держа его за дранный воротник.

Бах!

Сука!

Что-то огрело меня по спине! Воздух выбило из груди, я повалился вниз на противника, но нашёл себе в силы перекатиться и встать.

Тощий, держа в руках обломки стула, побежал на меня, размахиваясь своим оружием.

Я встретил его левым джебом в подбородок. Удар вышел коротким, но тощему хватило — брыкнулся, словно от удара шокера. Пинок ему под зад, и он забуксовал на четвереньках, собираясь подняться. Ударил ему под дых. И всё. На этом прыть тощего закончилась.

— Ху-у-у-у… ху… — дышал я тяжело. По щекам стекали капли пота. Весь вспотел, не хватало воздуха.

Чёртов Брюс! Дерусь двадцать секунд, а ощущение, будто пробежал километр! Я закашлялся. Организм выплёвывал хренов никотин, но сразу же требовал добавки. А тут ещё похмелье начало возвращаться. Взглянул вокруг. Курсанты бурно махали руками, что-то выкрикивали. А мои соперники приходили в себя. Толстый и латинос с повязкой оклемались и уже поднимались на ноги. Тощий дополз к ним и так же поднялся. Морды у всех в крови, носы опухшие. Но злые, похоже, отступать они не собирались. Я выпрямился, вытер тыльной стороной ладони нижнюю губу, которую умудрился разбить.

— Ладно… Ху… Буду бить вас пока не объявят отбой, — оскалился я, сам же чувствуя, что силёнок-то маловато осталось.

— Тебе конец, сучара! — сжимал зубы латинос с повязкой.

— Сломал мне нос… Фуфел… — хрипел злостно толстый и хрустнул шеей.

Тощий молчал, то и дело вытирая подбородок.

— Нападайте, — махнул я рукой.

Толстяк закрыл глаза. Нафига? Не знаю! А тощий и латинос с повязкой принялись заходить на меня с двух сторон. Нельзя дать им себя окружить. Я запрыгнул на скамью и перемахнул через стол. А эти падлы за мной! Оббежали стол с двух сторон, а я перепрыгнул обратно к толстяку. Даже смешно. Будто играю в догонялки с детьми. Наконец, латинос решил не оббегать стол, а перелезть. Я же увернулся от удара жиробаса. Неужели я стал быстрее? Нет. Это он стал медленней. В пылу схватил чужой поднос и ударил толстого по голове. А ему хоть бы что! Даже не шелохнулся! Постой-ка… Что с его лбом и шеей? Серые и покрыты камнями?! Чё за хрень?! Я оттолкнул его ногой от себя. Но куда там! Хрен сдвинул с места! Ещё и ощущение, что пнул камень. Отскочив от него сам, обернулся и пропустил удар правой от латиноса.

— Уф! — сплюнул в сторону кровавый плевок и перехватил его вторую руку, после чего боднул лбом в нос. Тут я не стал сдерживаться, и паренёк свалился на задницу, наверняка у него в башке фейерверк. Тощий держа кулаки в боевой готовности опасался напасть. Пырхался-пырхался. Я шуганул его, и он сдал заднюю. С ним всё понятно. А вот здоровяк снова атаковал. Не кулаком. Собирался снова схватить меня. И что-то мне подсказывало: сделай он это — мне кранты. Я выхватил вилку, заныканную в рукаве. И всадил ему в плечо. Не смертельно, но для успокоения самое то.

Дзынь!

Зубчики согнулись…

Какого хрена?!

Я отбросил вилку и отошёл ещё на несколько шагов, но упёрся спиной в кого-то высокого. Их подкрепление? Тогда почему толстяк и остальные стояли с перепуганными лицами?

— ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?! — взревел сержант Саттана прямо мне в ухо.

Я отскочил от него. Сука! Этот дьявол внатуре всегда появляется невовремя!

Все курсанты тут же заткнулись и вернулись к еде, будто ничего не произошло. А мы вчетвером стояли в поле зрения единственного глаза сержанта, который он вылупил на нас.

— Я спрашиваю, мать вашу, что здесь происходит?!

За время перерыва Саттана будто восстановил голос и теперь орал более громко.

— Устроили драку, так?! — он усмехнулся. — Бурлит кровь?! А вы знаете, что драки в академии запрещены?! Наказание за это, — и медленно обвёл нас взглядом. — Наряд вне очереди! Сегодняшний наряд — драить толчки так, чтобы они блестели. Но!

Он поднял указательный палец и сделал паузу секунд на десять.

— Я — человек справедливый, и просто так не наказываю. А ещё не знаю, кто первым начал драку.

— Это они! — выпалила Марианна, указав на латиносов.

— Цыц! — рявкнул Саттана. Марианна умолкла, и он продолжил. — Ну что за сброд здесь собрался? Хорошо. Сделаем так. Организуем спарринг, чтобы в пределах правил академии. Кто сейчас проиграет, тот и будет виноватым. Один на один, а не трое на одного! Все уяснили?

Ну, меня-то всё устраивало, против троих драться мне явно не очень хотелось, а одного я вывезу даже со своей слабенькой дыхалкой. Эти три латиноса посовещались. И вперёд вышел толстяк.

— Можно пользоваться сенсом? — спросил он низким грубым голосом у сержанта.

— Конечно, — Саттана кивнул. — Если не хочешь драить толчки, пользуйся всем, чем умеешь.

Толстый кивнул в ответ, снова закрыл глаза, на этот раз дольше.

— Начали! — рявкнул Саттана.

Со здоровяком