Супермен должен умереть - Сергей Сергеевич Мусаниф

деревню построить было вообще невозможно. Плотнику дали карманный адронный коллайдер, а он продолжил забивать им гвозди, потому что делать все равно больше ничего не умел.

Или не хотел.

Суперспособности изменили мир, но не изменили людей в нем.

Знаете, была среди множества теорий и такая, что Болезнь и то, что за ней последовало, нам занесли инопланетяне. Или какой-то сверхразум. И что это был вроде как тест для человечества, посмотреть они хотели, что мы с этими способностями делать будем. Вдруг что-то новое?

А вот черта с два. Это, как говорится, совсем не такая история.

Сдается мне, что мы этот тест завалили.

Хотя теперь я точно знаю, что на самом деле никакого теста не было, а теорию ту любители научной фантастики придумали.

Ладно, это было небольшое лирическое отступление, а теперь я продолжу свой рассказ. Потому что все равно тут делать больше нечего. Скучно, как в бункере. Хотя, подождите, это же и есть бункер…

* * *

Штаб-квартира управления Н ютилась в отдельностоящем здании в центре Москвы. Пять этажей вверх и сколько-то там вниз. Раньше тут было какое-то медицинское учреждение, которое после Болезни закрыли, за ненадобностью и полной бесполезностью, а потом, несколько лет спустя, эники отжали его у города под свои нужды.

На входе дежурили два автоматчика и один типа гражданский, исполняющий роль сканера.

Сканеры — это такие недонекстмены, единственный скилл которых заключается в том, что они могут видеть себе подобных. Ребятам не повезло, они вроде и шагнули на новую ступень эволюции, но нашли там узкоспециализированный инструмент, заточенный для решения мало кому нужных задач и в быту совершенно непригодный. Мне-то теперь хоть за пивом тянуться не надо.

— Куда? — остановил меня один из автоматчиков, а сканер напрягся.

— Я от Василия Семеновича, — сказал я и подмигнул.

Теперь напрягся автоматчик.

— От какого еще, — начал было он, но сканер остановил его движением руки.

— Десять утра, — сказал он. — Вы пунктуальны, Артур.

— Такова моя вежливость, — согласился я. — Так мне куда?

— Тут подождите, к вам выйдут, — сказал он, доставая из кармана телефон.

Я отошел в сторонку и прислонился к стене, делая вид, что я тут вообще совершенно случайно и жду трамвая. Вместо трамвая ко мне вышел капитан Харитонов, по-прежнему увешанный оружием, словно он не по своей родной конторе гуляет, а собрался в джунгли на сафари за хищником.

— Мир тесен, Москва — большая деревня, — сказал я.

— А еще Земля круглая, — согласился он. — Не думал, что увижу вас снова и так скоро.

— Аналогичная ситуация, — сказал я. — Это так случайно совпало?

— Конечно, нет. Просто я единственный из нашей конторы, с кем у вас был хоть какой-то, но контакт, и наши психологи решили, что знакомое лицо поможет вам быстрее адаптироваться.

— Я еще с Безопасником контактировал, — напомнил я.

— Вы же понимаете, что он такими делами не занимается.

— Ну да, по статусу не положено.

— И времени нет.

— Но и вы — целый капитан.

— А вы, возможно, джокер.

— А если бы я был не «возможно, джокер», а «стопроцентно джокер», Безопасник бы до меня снизошел, как думаете?

Капитан пожал плечами.

— Пути начальства неисповедимы.

Мы вошли в лифт, и Харитонов нажал на кнопку минус первого этажа.

— Сразу в подвалы, значит? — спросил я.

— Там у нас научный отдел, — сказал он. — И, Артур… Организация у нас, конечно, не совсем военная, и вы пока еще даже не стажер, однако я бы посоветовал вам тщательно следить за тем, что и кому вы говорите. Ваше чувство юмора…

— Совершенно очаровательно, — вздохнул я. — Ладно, я вас понял. Попридержу язык.

— Мне и научникам вы можете говорить, что угодно. Но высший командный состав…

— Я постараюсь держаться подальше от высшего командного состава.

Мы вышли из лифта и двинули по довольно широкому и хорошо освещенному коридору. Подвал был не мрачный. Наверное, легендарные мрачные подвалы управления Н, где эники пытают суперменов, когда для дела, а когда и чисто для удовольствия, находятся этажом ниже.

— Я просто обязан спросить, — заявил капитан, перед тем, как войти в дверь какой-то лаборатории. — Ну и вдобавок мне просто любопытно. У вас после того происшествия на складе новые скиллы появились?

— Я бы не назвал это происшествием, но нет, — сказал я. — Пытался делать всякое-разное, но кроме телекинеза ничего не выходит.

— Разочарованы?

— Не особо, — сказал я. — Быть этим вашим джокером как-то слишком напряжно.

— А как же желание изменить мир к лучшему?

— Было такое, — сказал я. — Но вы же все равно не дадите.

— Мы?

— Вы. И Безопасник ваш.

— Почему вы так думаете?

— Потому что ему не нужен лучший мир, — сказал я. — Ему нужен мир управляемый и предсказуемый.

— Безопасный, — подсказал он.

— Безопаснее всего в психушке, — сказал я. — Там окон нет и стены мягким обиты.

— Вам у нас будет тяжело, — сказал капитан.

— А я к вам особо и не напрашивался.

* * *

Капитан Харитонов оказался прав.

Мне у них было тяжело и абсолютно не понравилось. Он сдал меня с рук на руки научному отделу — пятерым лаборантам и чокнутому профессору — те обкрутили меня какими-то датчиками и началось…

Поднимите это, передвиньте то вон туда, удержите в воздухе два предмета, теперь три, ага, упало, держим, держим, держим…

В общем, с одним телекинезом разбирались добрых три часа, а это ведь, как известно, самый распространенный скилл, изученный со всех сторон.

А потом мне принесли груду металлолома…

К трем часам дня я оказался выжат, как лимон, а это мы к скиллами Факела и Аптечки еще не приступали. Металлолом, кстати, на мои потуги никак не отреагировал, что с одной стороны радовало, а с другой — все-таки немного разочаровывало.

В три часа лаборанты поснимали с меня все датчики, а чокнутый профессор пригласил в свой кабинет на чашку чая с печеньками. Чокнутого профессора, кстати, звали Вениамином Александровичем, и он на самом деле был профессором, а чокнутым только выглядел, потому что настоящий ученый живет исключительно своими исследованиями и на внешний вид ему наплевать.

Ну, это я так для себя придумал.

— Вы неплохо держитесь, Артур, — заметил он, когда нам принесли чай и печеньки, а я бесформенной кучей развалился в удобнейшем кресле из «Икеи».

— Не томите, — попросил я. — Просто скажите мне, джокер я или нет?

— Не знаю, — он развел руками. — Будем наблюдать.

— Как долго наблюдать?

— Не знаю. Неделю. Месяц. Может и дольше.

— Но у меня же ничего не получается.

— Это ни о чем не говорит, — вздохнул он. — Способности некстменов плохо изучены, о некоторых