Вторжение - Роман Елиава

бурной горной речкой. Он искрился на солнце наполненный кристально чистой водой из растаявших на склонах снегов. Весна только пришла в этот край и все дышало свежестью и радостью.

От этого у всех трех всадников было хорошее настроение, и они предавались беспечной беседе. Слева на кобыле ехал широкоплечий крепыш с хитрым конопатым лицом, из-за его плеч торчали две рукоятки мечей. Справа на огромном мерине ехал настоящий великан, на фоне которого мерин казался не больше пони. Вид этого воина внушал спокойствие и уверенность. А то, что это воин не оставляла сомнений осанка и огромный заряженный арбалет, лежащий поперек седла. В центре, между ними, на небольшой лоадке сидел изящный молодой человек, с голубыми глазами, который как мы знаем был совсем и не молодой человек, а беглая герцогиня Мос эн Гюр.

— Так вот, представьте себе, — рассказывал о своей профессии Колле, — вино в Леране гораздо лучше крестианского, тут он метнул быстрый взгляд на Ханса и не получив возражений продолжил, но при этом в два раза дешевле. А что делают крестианцы? Они облагают налогами леранское вино так, что оно становиться дороже крестианского. В результате выбор уже не столь очевиден, если ты хочешь сэкономить, то покупаешь местное вино. Но я купив вино в Леране оптом, продаю его в по другую сторону гор в два раза дороже. То есть каждую монету превращаю в две. При этом у меня его раскупают сразу, хотя бы в том же трактире, где мы были, — тут Колле помрачнел, но потом снова продолжил рассказ. И вот я с деньгами по ту сторону гор. Вы что думаете я поеду назад пустой? Ни за что. Крестианцы делают очень хорошее оружие, но при этом у всех мастеров есть договоренность продавать его дорого по одной и той же цене. Никто не хочет нарушить договор. Если только никто не узнает, подмигнул и улыбнулся Колле.

— Как это? — рассмеялась Мос.

— А так, — я взял избыток готового оружия дешевле, никому ничего не сказав и уехал в Лерану, а там его продал дешевле официальной цены. И вот я заработал еще по полмонеты на каждую монету. Теперь я могу поесть, выпить и отложить, что-то на зиму, когда перевалы закрыты. Вот так и живу. Хотя становиться все труднее, конкуренция, — он снова бросил взгляд на Ханса, но тот продолжал невозмутимо ехать.

— Как интересно, — ответила Мос. А я ничего такого и не знала. Наверное, чтобы все время прятаться от стражи, нужно быть очень смелым?

— Хрм, — не выдержал Ханс, — можно просто делиться со стражей.

Колле недовольно зыркнул на предателя, ему нравилась девушка и нравилось хвастаться перед ней, раздувая собственное эго.

— Эх, как, наверное, интересно быть контрабандистом. Приключения! А я просидела всю жизнь дома, меня учили вышивать и произносить напыщенные речи.

— Однако Вы научились великолепно владеть мечом, — польстил девушке Колле.

— Верно, — подхватила герцогиня. Мой покойный батюшка распорядился. Род у нас богатый, — она вздохнула, — завистников много. А родилась дочь вместо сына. Вот он меня и учил, чтобы я могла за себя постоять. Но увы ни себя, ни землю защитить не удалось. И вот пришлось бежать.

— Не вините себя, — вступил в разговор крестианец, — с Йоханом шутки плохи.

— Ты встречал его или знаешь только по слухам? — спросила Мос, но Ханс не ответил.

— Мы можем сразу сесть на корабль в Наллене, — перевел разговор на другую тему Колле, — если оттуда идут корабли к Лестервалю. Или же можем добраться сначала до Гаранжа, а потом пересесть. Что думает наш молчаливый друг, — снова обратился он к крестианцу, но там по обыкновению только пожал плечами.

Через неделю они спустились в низину Лераны, где лето было уже в самом расцвете. За время путешествия путники притерлись друг к другу. Для романтически настроенной молодой герцогини это была лучшая неделя в ее жизни после смерти родителей. А два суровых контрабандиста, не отдавая себе отчет в этом, тоже привязались к обаятельной и жизнерадостной девушке.

— Лерана, лучше место на свете, — щебетал Колле, — посмотрите какая у нас природа, сколько цветов?! Не то что серая земля крестианцев.

— Подумать только, цветы?! Не ты ли говорил, что родился в Леранце? — вступил в спор обиженный Ханс. Более мерзкого города, заполненного нищими и помоями сыскать трудно. Не то что наши аккуратные и чистые города.

— Ты был в Леранце?! — воскликнул Колле, — и всё это время молчал….

— Хватит спорить, — вступила Мос. Лучше посмотрите какое прекрасное озеро.

Они выехали из леска между двумя холмами, и за поворотом им открылось небольшое лесное озеро, с протоптанными тропинками к воде. Очевидно, местные жители ходили сюда купаться.

— Смотрите, какая поляна у воды. Мне жарко, я устала, хочу искупаться. Сто лет не умывалась.

Контрабандисты молча переглянулись, но ничего не сказали, про то, что два часа утром проторчали на мельнице, пока герцогиня плескалась в бочке с водой, а потом завтракала на природе.

— Так, я остановлюсь здесь, а Вы поезжайте дальше, вот за те кусты, — скомандовала молодая герцогиня.

Колле и Ханс, не протестуя, поехали дальше, а девушка, проводив их взглядом привязала коня к дереву. Затем убедившись, что спутники отъехали уже достаточно далеко, сняла шпагу, доспехи и одежду. Чтобы она не бросалась в глаза, сложила всё в кусты. Затем выпрямилась и пошла в сторону воды. Ветерок приятно обдувал кожу, уставшую от одежды и доспехов. Подойдя к озеру, она потрогала ногой прохладную воду и вошла в нее. Ноги сразу погрузились в ил, берег был илистым. Она осмотрелась и увидела левее, с другой стороны озера пологий спуск, трава на нем был вытоптана. Недолго думая, молодая герцогиня нырнула вперед и медленно поплыла в ту сторону.

Контрабандисты отъехали метров на сто и расположились на отдых. Они устроились чуть вдалеке от озера, в тени деревьев. Ханс прислонился к дереву и как обычно молча сидел. Интересно, о чем он думает, задавался вопросом Колле. Леранец лежал на боку и пытался добросить камешки до озера. Скоро это занятие ему наскучило и Колле погрузился в дремоту, из которой его вывел крик. После секундной паузы, он сориентировался в пространстве и вскочил на ноги, как и Ханс. Кричать могла только Мос. Они бросились к коням и через минуту были на том месте, где оставили девушку. Конь герцогини был привязан к дереву, а ее самой нигде не было видно, ни на берегу, ни на озере. Ханс спрыгнул на землю раздвинул кусты и показал одежду.

— Она не могла утонуть, — ответил Колее на не высказанный