На той стороне: Боярин - Кирилл Юрьевич Шарапов

Константин сдвинул большим пальцем рычажок слева, и револьвер переломился пополам.

— Да, вбок было бы лучше, — заметил он, — но имеем то, что имеем. А теперь — вопрос цены.

— Триста золотом, и без торга, Ваше сиятельство, — заявил оружейник. — Я его «Медведем» назвал.

Что ж, серьезная цена за револьвер, самый дорогой в его лавке стоил чуть больше ста.

— Хорошо, но мне нужен ремень и кобура.

— Еще пятьдесят, — последовал незамедлительный ответ.

И на столе появилось требуемое — темная толстая кожа со структурой, напоминающей рептилию, два встроенных справа кармана под скорозарядники, газыри под отдельные пули, кобура отделана серебром. И снова медведи, выполненные позолотой. Да, действительно, статусное оружие. Дорого, и если не вчерашний аукцион, он бы не стал даже связываться с подобным.

Константин достал залоговую книжку и, вписав в графу сумму триста пятьдесят золотых, подтвердил чек собственной печатью.

— Великолепно, — обрадовался продавец, который так и не назвался. Он выложил на прилавок четыре пачки патронов. — В подарок, усиленная навеска пороха, пули со стальным сердечником. Для тварей — лучше не придумать. Позвольте упаковать все это.

— С собой не возьму, — покачал головой Воронцов. — Доставите в гостиный двор «Вольница» на мое имя.

— Будет сделано, Ваше сиятельство. Больше ничего не интересует? Есть артефактные ножи, амулеты, держащие несколько выстрелов, карабины и винтовки. Прицелы, зачарованные на поиск сокрытого и показывающие защиту на противнике, если она есть.

На секунду Константин задумался, потом махнул рукой, снайперка с прицелом у него есть, надо, чтобы Лада глянула.

— Нет, пока это все, — покачал он головой. — Но я еще наверняка вернусь, хорошая лавка.

— Благодарю, Ваше сиятельство, — довольно осклабился оружейник. — К пяти часам все будет доставлено.

Константин кивнул и вышел на улицу. Что ж, хоть и дорого, но статусно, а ему статус надо держать. Как там его приятель говорил? Понты дороже денег, если они обоснованы. Вот у него именно такой случай.

Теперь настало время, заняться противником, сейчас тот придумывает что-то новое, а значит, может и выйти, а вот этого допускать нельзя. Поймав бричку, Константин отправился в «Вольницу», там остались документы, присланные Ставром. Может, в них он сумеет найти решение проблемы.

Да уж, папка-чемодан оказалась битком набита бумагами. Тут было все — доносы, допросные листы, показания свидетелей, слухи от осведомителей. Десятки документов, собранные управой, сыскарями и, видимо, какой-то разведкой, имевшейся у Тверда, поскольку тут были данные не только по вольному городу, но и по вотчинам, и даже дважды попадались донесения из королевств.

Над всем этим ворохом Константин просидел до глубокой ночи. Лада и Горд явились за час до полуночи, уставшие, но довольные.

— Ваше сиятельство, поручение выполнено, с завтрашнего дня слуги, которых вы велели нанять, займутся домом, приводя его в порядок. Еще я взял на себя смелость пригласить представителя крупного купца, занимающегося торговлей и производством мебели. Так что, завтра вам надлежит быть к полудню в особняке.

Воронцов кивнул.

— Молодец, отлично справился. Лада, я так понимаю, у тебя лицо светится не только потому, что ты купила то платье?

— Верно мыслите, Ваше сиятельство, — без какого-либо почтения ответила Калинина. — Ваша идея с артефактом уже дала о себе знать. Конечно, это только начало, но опытный образец взбивалки будет стоить дешевле. И вот еще что, мы тут с Гордом помозговали, когда домой ехали, и я вспомнила, как видела механический миксер у своей бабули. А что нам мешает выпустить такой для малообеспеченных людей?

Константин задумался, а и вправду, что мешает сделать ручную взбивалку с помощью двух шестеренок и рукоятки?

— Отличная идея, готовь образец. Причем можно ведь сделать два варианта: один с чашей в крышке, второй именно ручной — ухватил и вращаешь.

— Точно, — обрадовалась Лада, — это два изделия и местных патента. И оба будут наши. Насчет терки механической для овощей я уже тоже озаботилась, будет завтра готово. Три-четыре насадки, все очень удобно, правда, не в пластике, а из тонкого железа, но хрен сломаешь. Есть еще идеи?

— Есть. Видела механические устройства для изготовления макарон?

— Конечно, у меня дома было. Кстати, это круто, сделаю, введем моду, на спагетти с сыром.

— А еще можно делать хлеборезки для всяких ресторанов, нарезки мяса и колбасы тонкими ломтиками. Это все мелочевка, но можно посадить на производство город, и пусть отстегивают небольшой процент.

— Да, — протянул Горд, — как же все просто, это же сплошные золотые жилы. И все под эмблемой «Торгового дома Воронцова».

— Вот теперь ощущаю себя настоящим прогрессором, — заулыбалась Лада.

— Кем? — в очередной раз озадачился Подземник.

— Прогрессор — это из нашей литературы, человек — несущий свет различным дремучим цивилизациям, изменяющий их жизнь к лучшему.

— Ясно. А мы, значит, дремучая цивилизация? — обиделся наемник.

— Ну, давай честно, наша реальность очень сильно обогнала вашу. Вот и будем догонять.

— Все равно обидно, — заявил Горд.

— Не дуйся, — обняв его и чмокнув в щеку, попросила Лада. — Фу, какой ты колючий, надо будет бритву механическую сделать. И пылесос, до холодильников тут и без нас додумались, только дорогие. И механический веник. Блин, да я только месяц буду образцы создавать, тут ни у кого денег не хватит, чтобы запустить столько производств сразу.

— Ничего, — ободрил ее Константин, — все в патенты, а там будем искать инвесторов. Это не единственный крупный город в вольных землях. Будем брать процент, нам не обязательно все делать самим. Главное — права.

— Все, я спать, — зевнув, произнесла Лада. — Устала я, а завтра снова этот дремучий мир улучшать, — и, толкнув снова обидевшегося Горда локотком в бок, потянула его из боярских апартаментов.

Константин же, вздохнув, принялся за чтение бумаг. Пока он не сумел обнаружить ни одной стрелки с надписью «враги живут здесь», но пара адресов в Тверде его уже заинтересовали.

Сложив разобранные бумаги обратно в портфель, Воронцов устало потер глаза и поглядел на стоячие часы, стрелки показывали уже два ночи, и пора ложиться спать. Вспомнив, что баронский хронометр накрылся, и нужно покупать новый, Константин вздохнул и, кинув одежду на стул, улегся в кровать. Все завтра, или послезавтра, даже двадцати шести часов в местных сутках было маловато.

Следующие дни слились в непрекращающийся бытовой марафон. Константин знакомился со слугами, затем разбирался с мебелью, которой оказалось необходимо очень много. Почти пять сотен золотых ушло на всякое нужное в быту, начиная от веника и кончая постельным бельем. Сумма, полученная за кортик, казавшаяся такой большой, вдруг показалась какой-то незначительной, и медленно утекала со счетов. Ладу он эти два дня не видел, она ночевала в мастерской. Горд тоже засел там. Радовало