Игорь Федорцов - Сталкер-югенд

− Каков курс? — спросил Харли, забрасывая на плечо длинный кусок трубы. Ни дать ни взять рыцарский двуручник!

− Курс — победа! — подтолкнул героя к выходу Феликс.

В коридоре, через одну, не горели − тлели аварийки. В их мертвом свете кружиться толи мошка, толи пыль.

− Фонари берегите, − подсказал Влад, переминаясь в нерешительности.

«Слепошарый!» — обозвал его Лонко, но фонарь погасил. Мысль дельная.

Чили интересно. Пусть не как в Игре, но интересно. Сердце бьется, нервы напряжены. Все по-настоящему, без поддавков!

Феликсу собственно фиолетово. Вперед или назад. Можно сидеть на месте, пока тебя не кинуться искать. А рано или поздно кинуться. На то и предки. Трястись и задницы подтирать дитяткам.

«Точно мать без денег оставят», - предвидел он приговор за несанкционированную исследовательскую работу.

Джок в заботах модифицировать дешифратор. На скорую руку, без паяльника и тестера, не получится. Он злился. Это пожалуй все что испытывал в данный момент времени, в данной точке пространства. Беда только злился он не на собственную криворукость, а на Зои, что стоит рядом. Она готова помочь. И чем скажите на милость? Вздохами утешения?

Лонко любопытно. Путь в Игру ему закрыт, так хоть что-то.

Клэр? Она с Джоком. И Зои. Она ждет, а ждать можно где угодно.

Джилли? За компанию? Полный вперед!

Анни? Лишь бы подальше от дома!

Юшенг? Давно пора испытать себя в боевых условиях. Или максимально к ним приближенных!

Путь разветвлялся.

− Вправо или влево? — остановился Лонко.

− Вправо! Влево! Вправо! Влево! — разделились голоса.

− Так куда? — уточнил Влад, слушая сталкерсвий «кто в лес, кто по дрова».

− Ты капитан! — напомнил Джок. — Тебе решать.

− А разница есть? — не понял Лонко заминки.

− Правило лабиринта, − пояснил Джок, желая удивить, а еще больше выставить нового капитана дремучим неучем. − Поворачивать надо в одну сторону. Либо всегда вправо, либо влево.

− Дурацкое правило, − отмахнулась Джилли. Всякое правило есть ограничение, а анархия против всяких границ и пределов.

− Тогда алгоритм Люка-Тремо. Если вы знаете что это такое, − доволен собой Джок. Как кэп? Примешь вызов?

− Она права, − возражает Влад и комментирует возражения. — Правило руки действует только в односвязных лабиринтах, а алгоритм в многосвязных. Но тут коридоры и вряд ли оба способа приемлемы в данной ситуации.

Джок собирался спорить. Лонко не позволил.

− И!? — поторопил он кэпа с выбором.

− Вправо, − объявляет Влад и оглядывается.

«Поздно Цыпа, поздно,» − сочувствует Лонко кэпу.

− Как в Лабиринте Смерти. У Огненных Ворот, − вспомнил Харли и изобразил интенсивный отстрел.

− Своих за что?! — увернулся Феликс от «стрельбы» из пальца.

Предложение приняли. Кому как, а для Лонко выбор Влада понятен. От пяти ламп светлее, чем от четырех. Цыпа он и есть Цыпа. Ни хрена не видит в сумерках.

К концу все повключали фонарики. Воображение будоражит кровь, заставляет обмирать на каждый звук. Ккррр! Бам-бамм! Чшиии! Сохнет во рту и потеют руки. Все время чувствуешь чей-то недобрый неотвязный взгляд и готов встретить опасное движение криком и боем.

Изгиб коридора обозначен распахнутой дверью. Немое приглашение войти. По очереди заглянули. Из любопытства.

Раздевалка. Ряды одинаковых шкафов. Феликс рубанул распахнутую дверцу с номером восемь. Тот час туда направили фонари. С плаката всклокоченный урод в коже выставил «козу». За ним замшелый могильный камень с надписью: Рок − вечен! Очевидно, бывший хозяин западал на хеви-металл.

Кабинки обшарили. Искренне разочарование. Где трофеи?! Где добыча? Чем похвалиться?

− Ни патронов, ни аптечек, ни шамовки, − буркнул Харли.

Нытик прав, но о еде лучше помалкивать.

Чили крутила головой. Странный запах. Чего-то кислого. Едва уловимый и не понятный. Что здесь, среди брошенного хлама и ржавого железа и пыли может так пахнуть? Запах летуч, однажды усилившись, ослабевает. Вскоре Чили уже не чувствует его. Она шмыгает носом и старается уловить и определить сторону, откуда запах принесло. Как-то такая настойчивость спасла в Armpit всю команду. Может и сейчас…. Чили в беспокойстве осматривается. Цыпа? Похоже он тоже что-то почувствовал. Спросить? Вот еще! Связываться с ним…. Наверное, не справедливо, но он не Иен.

Нарушая и тасуя строй, пошагали дальше.

Коридор огибал диспетчерскую. Стекло над стойкой вдребезги. Старый настенный календарь с полуголой девицей прожжен окурком. Табличка «перерыв» валяется на полу. Пустые ячейки блоков, перевернутый стул, сдвинутые столы. Входом в подземелье опрокинутый шкаф с раскрытыми створками. Побродили, оставляя в пыли цепочки, ниточки и петли следов. Ничего интересного для длительной остановки.

Двадцать метров в кромешной темноте добавили в кровь адреналину. Флакки паясничал, изображая из себя Дракулу. У Джилли на шее остался засос. Было весело и ржачно!

По обе стороны двери с армейской символикой и кодовыми замками. Кнопки потыкали все, предлагая самые немыслимые комбинации. Секрет оказался не по зубам разыгравшейся фантазии.

Лестничные горки. Вверх-вниз. Вниз-вверх. За первым поворотом уперлись в лифт.

− Работает? — вдавил кнопку вызова Лонко.

Никаких «телодвижений» на манипуляции.

− Нас ждет, − ворчит Харли.

Подоспел Джок. Извлек универсальную отвертку с запасками в ручке, выбрал необходимую, вскрыл пультовую панель. Сунул в провода. На пробнике вспыхнул зеленый огонек.

− Напруга есть. Попробуем… попробуем… попробуем.

Выбирая жилы, часть концов скручивал, часть разводил, сколько позволяла длинна. Коротнет еще! Один раз ойкнул.

− Током ебн…ло.

Зои болезненно сморщилась. Зачем он ругается?

Загудел двигатель, завизжали лебедки, скрипя, поехала кабина. С шипением раздвинулись двери.

Феликс глянул внутрь.

− Вниз не поедет, − предупредил он товарищей.

− И что? — Лонко вошел в кабину.

− Ничего, — следует за ним Феликс. — Лестница в небо. Led Zeppelin. Э… какой-то мохнатый год.

Набились ехать и Джок нажал «вверх». Лифт затрясло, задергало.

− Кончает, − выдал Феликс, закатывая глаза, за что схлопотал тумак под ребра от Юшенг. Набитые до мозолей костяшки болезненно впились в ребра.

− Будет не прикольно, если застрянем, − волнуется Харли и вспоминает Игру. — В брошенной шахте. Помните? В лифте ловушка была.

Влад пытался выглядеть спокойным и выдержанным. Обычные, дескать, вещи происходят. Красные уши выдают волнение.

«Нелады, у тебя с нервами, кэп,» − чуть ли не в лицо скалился Флакки.

Надрываясь железным скрипом, лифт карабкался на этаж. Замирал, завывал и дергался. Однажды резко просел, вызвав в кабине оживление.

− Я летать не умею! — Феликс, обхватив за шею Чили и Юшенг, повис на девушках. Схлопотал дружеских плюх, но не успокоился. — Не бросайте меня! Я хороший.

Бросить бы не бросили, но по рукам надавали. Чтобы не лапался. Нашел наивных малолеток.

Техника осилила пролет на последнем издыхании и остановилась.

− Конечная! Дальше самоходом! — объявил гнусавым голосом Харли.

Открыть двери пришлось повозиться. Набор Джока спас из внепланового заточения.

Посветили фонарями. Маленькое фойе. По периметру перегородки с мутными от пыли стеклами.

Столпились, решая куда идти.

За фойе, коридор расходился на три стороны. Огибавший шахту лифта, выглядел очень разоренным. Дорогу преграждали завалы ящиков и коробок. Напоминало баррикаду.

Фонарь Лонко осветил нечто похожее на торчащую вверх человеческую ногу.

− Жмур! — восхитилась Джилли, пробираясь вперед. — Глянем?

Странно, но предложение анархистки никто не поддержал.

Свет фонарей стрельнул в следующее ветвление коридора. Ровная труба. Даже подозрительно.

Последний — третий, что-то средние, между двумя предыдущими.

− Сюда, − предложил Джок, не дожидаясь решения Влада. С ним не стали спорить.

С осторожностью перешагивали через брошенные предметы. Сторонились черных дверных проемов. Если светили внутрь, то бегло. Никого? Никого. И двигались дальше. Уже преодолев большую часть пути, сгрудились в нерешительности. За дверью, видно в иллюминатор, коротко вспыхнул и тут же погас свет.

Лонко взял нож прямым хватом. Тычковый удар самый быстрый.

− На счет раз… — прошептал он.

Его слова почти не слышны, но понятны.

Харли мотает головой.

− А если изгой? Дальше идем. Тихо.

Неприемлемо. Тем более если действительно изгой.

− На счет раз…

Лонко берется за ручку. Скрежет петель слышен во всем мире.

Свет вспыхнул…

Лонко держит паузу и продолжает тянуть.

− Крак… крак… крак, − квохчут петли.

Свет гаснет…