Николай Шмелёв - Кронос. Дилогия (СИ)

— Ну, тут как раз, может быть и не всё так туманно, — вмешался Крон, — что возьмёшь с обезьяны? Правильно — ничего! А отец требует послушания, которое пойдёт только во благо. Тут дьяволу даже изощряться не нужно в обмане: признал дарвинизм и порядок — делай, что хочешь! Кто с тебя спросит? Кто накажет? Принцип «живу, как хочу» относится к древним временам. В Иудее саддукеи не верили в бессмертие духа и воскрешение в последствии, хоть и верили в Бога, и были одной из ветвей фарисейства. А почему? Вывод у меня напрашивается сам собой: они были богатыми людьми, проживая жизнь в своё удовольствие, не обременяясь совестью, а на людях проявляли набожность. То есть, сама формула для них выгодна: как будут наказывать, если не будет больше жизни?

— Как в такой обман поверило столько людей! — недоумевал Комбат. — Они что — все глупые были?

— Упрямые, согласно Библии. Все писания исковерканы и подстроены, под личные нужды. Посмотри на другие страницы истории: ситуация разнится, только в деталях.

— Ну ладно — тронулись! — вмешался Почтальон.

— Давно уже! — сострил Крон. — Причём, всем миром.

— А этот обезьянник, надо посадить за вёсла, — Комбат указал рукой на Сутулого с Кащеем. — Пусть гребут и трезвеют.

Обращаясь к сладкой парочке, Крон добавил:

— И не надо проводить аналогий, пытаясь спошлить на перефразировании, утверждая, что некого.

— Паровозик из Фисташково! — зло ругался Сутулый, совершая рычагом монотонные движения, а на другом конце противовеса Кащей, не менее выразительно припоминал все приспособления, связанные с этим, и называл их изобретателей последними словами, а заодно, и создателей этого чуда техники.

— Представьте, что вы нефть качаете, — предложил Пифагор. — И думайте о скором обогащении — может, легче станет.

— Меня этнографическая экспедиция уже задолбала, — обиженно отозвался Кащей, в очередной раз, сорвавшись с ручки.

Весёлый паровозик продолжал углубляться в мрачные туннели, извещая о своём появлении, вместо гудка, нецензурной бранью.

— Напились со страха! — констатировал Почтальон, по всей вероятности, очевидный факт.

Монотонное движение дрезины укачивало не хуже люльки, ещё целый час, когда неожиданно фонарь, до этого упиравшийся в своды коллектора ярким лучом, вдруг потонул во тьме. Все поняли, что туннель закончился. Выводы не обманули участников экспедиции, въехавших в обширное пространство пещеры, не похожее на рукотворную раскопку. Хотя, кто его знает, что можно ожидать от первопроходцев, после всего увиденного, до этого. Эти мысли не давали Комбату покоя, и он решил озвучить ситуацию:

— До меня доходили слухи, о том, как вся эта буча затевалась, вокруг огромного пещерного комплекса, не имеющего выхода на поверхность, но я, честно говоря, не придал тогда этому никакого значения. У нас, всё-таки не Мексика, и не остров Калимантан: там есть величественные пещеры, но все они связаны с поверхностью, и весьма активно.

— Ну, подземные заводы — не новость! — возразил Крон. — Ещё фашисты их успешно строили, и в большом изобилии.

— Знаю! — парировал Комбат. — Только принцип постройки заключался, не в наличии подземных полостей, а в скрытности и удобности подъезда — он должен быть под рукой, а тут? Даже не знаю, что сказать…

— А чего говорить? — очнулся от ступора Сутулый. — Сейчас всё обследуем, разнюхаем, да разведаем!

— Постойте-ка! — воскликнул Пифагор. — Откуда здесь свет?

Только сейчас, после того, как внимание компаньонов было обращено на своды пещеры, они увидели фантастическую картину: со всех сторон друзей освещали странные фонарики, испускающие умеренный мягкий свет. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что неназойливое, но достаточно сильное свечение излучали многочисленные кристаллические вкрапления, в изобилии имеющиеся на стенах — всех цветов и оттенков. При таком сиянии, напрягать зрение было необязательно, но всё-таки, некоторый полумрак оставался. Счётчики Гейгера, имеющиеся у каждого, молчали, что исключало радиоактивную природу феномена. Замер электромагнитного фона показал незначительные отклонения от нормы. Сутулый попытался изъять кристалл у стены, но как он не выковыривал камень, тот сидел прочно, застряв навсегда, и не желал покидать насиженное место. Кащей пришёл на помощь товарищу, но несколько своеобразно: он запустил пустую бутылку, попав в один из кристаллов. В этот момент, все непроизвольно напряглись, предчувствуя недоброе, и будучи не в состоянии остановить дебошира, замерли в напряжении. В следующую секунду произошло нечто странное, и Крон готов был поклясться, что видел, как бутылочное стекло от удара смялось. Стеклянного звука не последовало, а стеклотара резко отскочила назад, просвистев у Бульдозера над головой. Он еле успел пригнуться, зато времени на ругань, у спасшегося — осталось предостаточно. Кащею сделали внушение, прочитав длинную лекцию на предмет вреда, заключавшегося в бестолковом поведении отдельных членов общества в незнакомых помещениях. Временно изолировав несознательных граждан, компания приступила к детальному осмотру фонариков, чем-то смахивающих на новогодние украшения.

— Сдаётся мне, что источник питания находится с другой стороны пещеры — внутри, — сделал предположение Почтальон. — А может, и нет…

— Во всяком случае, ковырять и отламывать — не будем, на всякий случай, — осторожно и утвердительно сказал Комбат. — Не известно, чем это может закончиться.

— Действительно, — согласился Доцент. — Образцы брать не стоит, по крайней мере — пока. Такое изъятие недвижимости сулит непредвиденные последствия.

— Да замучили вы уже со своим отъёмом мусора, пусть и красивого! — негодующе воскликнул Дед. — Горный хрусталь, поди — кому он нужен? Вот почему он светится?

— Ну, тут как раз, ничего удивительного нет, — спокойно сказал Почтальон. — Свет идёт откуда-то изнутри, а кристаллы его проводят, как оптическое волокно. Или ещё проще: проецируют солнечные лучи сверху, на темноту — внизу.

— Сейчас на поверхности, по времени, уже ночь, — возразил Бармалей, взглянув на часы.

— Ну, тогда лунный свет, — не уступал Почтальон. — Он усиливается, за счёт системы призм.

— Да чего гадать? — не выдержал Кащей. — Эти вопросы догадками мы не решим! Неизвестно, пасмурно наверху или ясно. Может быть, сейчас безоблачная ночь, но Луна — в невидимой фазе. И ближе к делу: для чего строить систему линз, чтобы они сияли просто так?

— Скорее всего, сияние — побочный эффект какой-то работающей системы, — сделал вывод Доцент, ещё раз внимательно осмотрев кристалл.

— Почему — без дела? — Почтальон не сдавался и парировал все нападки оппонентов решительно и уверенно. — Практически, дармовое освещение!

— Угу, — мрачно буркнул Бульдозер, тяжело отдуваясь, после акробатических кульбитов. — Только ёлки по центру, не хватает, а вот для новогоднего хоровода, народу достаточно.

— Тогда скажи мне Почта, отчего такая хаотичность в компоновке? — не уступал Кащей.

— Как торчали, так и оставили! — разозлилась противоборствующая сторона. — Только с пользой применили, и всё.

— Горячие финские парни, разошлись не на шутку, — смеясь, сказал Пифагор. — Пора разнимать.

— Я только в одном сомневаюсь, — бормотал Бармалей себе под нос, словно боясь быть услышанным и обсмеянным, — а бывает ли хрусталик разноцветным?

Все наморщили лбы, а Доцент зло сплюнул:

— Такую идиллию разрушил! Отломать бы кусман зелёный, да вставить тебе этот хрусталик, куда надо, чтобы ты следующий проход из прохода наблюдал!

— Ну, хватит вам собачиться! — прервал спорщиков Комбат. — Пора что-то решать.

— А чего решать то? — удивился Сутулый.

— Выработать последующую позицию действий, — пояснил Комбат. — Разбрестись поодиночке в поисках, сам не знаю чего, или идти на разведку всем вместе.

— Да ну его! — вздрогнул Дед, от перспективы одиночества, в таком неподходящем, для автономных похождений, месте. — Пойдём всем гуртом, тут по одному, как-то неохота.

Все согласно закивали так, что Крон перепугался за оторванные головы, от такого согласия. Оглядев измождённые фигуры спутников, он вспомнил про то, как Бармалей упоминал о времени суток, и высказал своё мнение:

— Пора бы отдохнуть, а то сутки на ногах, мы не выстоим — сломаемся, как ржавый будильник.

— К чему такие параллели с механическими часами? — настороженно полюбопытствовал Дед.

— Ну, сказал и сказал — какие ещё перпендикуляры?! С ног валюсь!

— А как костёр разведём? — поинтересовался Почтальон.

— Никак, — за всех ответил Бульдозер. — Одеты тепло, дров нет…

— А горячее? — не понял Пифагор, держась рукой за живот.