Фантастика 2025-170 - Анатолий Анатольевич Логинов

— Мерзкие. Существуют одновременно в физическом и астральном плане, поэтому нельзя подпускать их слишком близко. Очень сильные псионики, в совершенстве владеют ментальной стихией. Я развоплотил своего первого прайма именно через астрал, когда в физическом мире между нами оставалось несколько тысяч метров.

— Развоплотил? — мне не понравилось это слово. — То есть их нельзя убить?

— Можно. — впервые за всю беседу на лице Древнего появилось выражение, словно он съел что-то горькое. — Но есть нюанс. Для убийства Альфа-прайма нужно переместиться в их реальность. Многие делали это, но еще никто не вернулся.

— Как-то неправильно получается. — теперь настала моя очередь хмуриться. — Мы находимся в позиции защищающихся. Более того, среди нас постоянно появляются предатели. А враг неуязвим.

— Это война на истощение, Крушитель. И ты прав, если ничто не изменится, нас в конце-концов уничтожат. Так что наш разговор наконец приблизился к самому главному.

— Охота на прайма, который руководит действиями герцога Авалина? — предположил я, понимая, что противник мне сейчас не по зубам.

— Ну, ты лично охотиться не будешь. Слишком слаб для такого, к тому же у тебя явные проблемы с оценкой своих возможностей. Я даже не хочу представлять, что тебе пришлось пережить за то время, пока ты существовал в бестелесной форме. Кстати, тысяча лет — большой срок. Где ты провёл всё это время?

— Астральная клетка. — ответил я. — Не спрашивай, как мне удалось сохранить разум. Это было непросто.

— А кто тебе сказал, что ты его сохранил? — прищурившись, тихим голосом поинтересовался Древний. Но тут же рассмеялся: — Шучу, не нервничай. А насчёт твоего заключения — теперь я знаю, кто твои враги. Кстати, все живы. Потому что не участвовали в битве. У них целый ковен, двадцать бессмертных. Сейчас прислуживают Ассию. Трусливые шестёрки.

И нарушители законов Вселенной — хотелось добавить мне, но смолчал. Незачем делиться такой информацией. Лучше спрошу о своей дальнейшей судьбе.

— Древний, так какая участь мне уготована в плане поимки?

— Приманки, конечно же. Но ты не бойся, сам Альфа-прайм на тебя не выйдет, слишком мелкая цель. Даже я вряд ли заинтересую его. А вот бог в расцвете сил — да, на такое он поведётся. Вот ещё одна задача, с которой придётся как-то разбираться.

— Значит буду приманивать предателей. — сделал я вывод. — Тогда у меня будет просьба. Хочу лично прикончить двух из них. Тот безродный юноша, которого на орбитальной станции убили повстанцы, успел передать мне всю информацию. И мне, как главе рода Огневых, нужно совершить месть. Чтобы в будущем другим неповадно было отвлекать меня всякими дуэлями и прочим.

— Это да. — Рифф улыбался. — А ещё ты таким образом заслужишь уважение и обожание всех жителей родовой планеты. Правда, я не понимаю, зачем тебе столько праны? Она же будет утекать, как вода, у тебя задержатся лишь крохи.

— Древний, ты сам сказал, что тебе нужна приманка — бессмертный в расцвете сил. Если я выполню задуманное, тебе не нужно будет искать кандидатуру. Просто выберешь одного или двух из тех, что придут за мной. Главное, устроить всё так, чтобы выглядело достоверно.

— Знаешь, а ты хорош. Предлагаю сейчас разойтись, а завтра, ближе к вечеру по местному времени, встретиться, и вновь обсудить наши дела. Как раз для этого есть хороший повод — я слышал, тебе удалось раздобыть на Яшме много кристаллов? А ещё говорят, что у тебя дар на создание истинных артефактов. И делаешь ты их максимально улучшенными. Да, мне уже всё давно доложили. Вот пусть все думают, что граф Огнев решил поработать на императорскую семью.

— Последний вопрос. — я даже привстал из-за стола. — какой кристалл выпадает при убийстве прайма?

— Альфа-прайма. — поправил меня Рифф. — Знаешь, одаренных со способностью, как у тебя, очень мало. Так что никому неизвестно, что выпадает с нашего главного врага. Не было еще специалиста, совершившего такое деяние. Возможно ты станешь первым. Но не скоро. Очень нескоро. Ладно, я доволен нашим разговором, и особенно твоими вопросами. Редко кто из бессмертных готов вот так, сходу, добровольно присоединиться к борьбе с Альфа-праймами. Но ты, похоже, настроен решительно.

— Я был на Яшме, когда там произошёл Альфа-взрыв. Теперь в том месте даже астрал фонит гнилью и мерзостью. Мне не нравится это. Если праймы решили всю нашу вселенную сделать такой же, им здесь не место.

— Говорю же, правильный настрой. — император наконец шагнул из-за стола. — Ладно, на сегодня хватит. Обдумай как следует, кем видишь себя в этом противостоянии, а завтра я задам один вопрос, на который придется ответить. А сейчас можешь идти, тебя проводят туда, куда скажешь. До встречи.

* * *

И снова меня сопровождали молчаливые воины. Коридоры, лестницы, небольшие залы. По пути в этот раз вообще никто не встретился, даже издали не мелькнуло ни одного человеческого силуэта. Да и путь в этот раз был другой. А в конце я очутился на незнакомом мне перроне.

— Вас ждут, ваше сиятельство. — произнес сопровождающий, и указал рукой на двух человек, расположившихся на скамье у стены. — Дальше сами.

Я не успел ответить и слова, как воины развернулись, и быстрым шагом двинулись прочь. Что ж, ожидаемо. Вот только где мой бронескафандр? Я как-то привык уже к нему, что ли… Ладно, спрошу у ожидающих, что делать дальше. К тому же они мне знакомы. Оба.

— Что забыли на этой станции два уважаемых мастера? — не сдержавшись, произнёс я, приблизившись к увлеченно беседующим седовласым наставникам.

— Ждём одного молодого лейтенанта. — обернувшись ко мне, ответил Гром, наставник артефакторики. — Вот, поспорили, своими ли ты ногами придёшь, или нам принесут урну с прахом.

— Что ж вы так плохо думаете о Его Императорском Величестве? — с показной укоризной покачал я головой. — И вообще, неужели за мной не могли послать никого помоложе?

— Так доверие — вещь дорогая в наше время, мало кому можно поручить важное дело. — присоединился к нашей шутливой беседе Василий Николаевич, он же виконт Пронин, он же хранитель гнезда в академии. — Гром, ты посмотри, как изменился наш граф. Форма элитного гвардейца ему больше к лицу, чем академическая.

— Безусловно. — согласился артефактор. И тут же