Дорога в грядущее - Валерий Михайлович Гуминский

— Вы владеете Огнём, барон? — спросил генерал.

— Так точно, Ваше высокопревосходительство. Я Универсал. Могу использовать любую Стихию.

— Значит, это не слухи, — кивнул Дивиер. — Признаться, особо не верил, что кто-то из боевых волхвов сумел освоить все Стихии. Да к тому же демонов приручил… Наверное, у вас есть что продемонстрировать для мятежников?

— Найдётся парочка хитрых конструктов, — поскромничал Никита. — Я не хотел бы пускать в ход весь арсенал. Иначе там будет кровавая каша. Ведь наша задача взять в плен только Трубецкого и его помощников?

— Мой приказ должен выполняться беспрекословно, — усы снова ожили и запрыгали. — Никакой пощады врагам государства! Им уже выдвинут ультиматум. И он заканчивается ровно в полночь. К тому времени вы обязаны быть на позициях. Запомните, капитан Назаров: если мятежники не сложат оружие, мы вправе уничтожить их всех. И слюнтяйства в бою я не потерплю! Сжигайте в огне, топите и рвите на части!

Никита лишь склонил голову. Увидел бы генерал Дивиер «ножи ассасина» в действии, изменил бы своё мнение о роли чародеев в бою? Утихомирил бы свою кровожадность? Молодой волхв никогда не считал магию наступательным и всесокрушающим оружием. Она должна, в первую очередь, спасать солдат, а уже во вторую — наносить урон противнику. Ведь у него тоже есть искусные боевые маги. И не надо забывать, что «обычное» оружие постепенно приближается по степени урона к магическим плетениям высочайшего уровня. Несколько попаданий артиллерийских снарядов крупного калибра в защитную «сферу» начисто снесут её. Что уж говорить об индивидуальной защите волхва. Магический конструкт против патрона четырнадцатого калибра тоже не всегда выдерживает. Так что всё относительно.

— Разрешите? — в кабинет после короткого стука в дверь ввалился натуральный медведь в камуфляжном костюме. Он потоптался у порога, вскинул руку к козырьку кепи. — Старший прапорщик Головатый, прибыл по вашему распоряжению!

— Видишь человека? — кивнул на Никиту Дивиер. — Срочно подбери ему обмундирование. Господин капитан должен в ближайшее время выехать на позиции.

— Волхв? — каким-то образом догадался Головатый, цепким взглядом окидывая фигуру барона Назарова сверху-донизу. Даже пальцы раздвинул, что-то измеряя.

— В «яблочко», — улыбнулся Никита.

— А как мне оформлять оружие? Вы же из оперативного резерва? Судя по гражданскому костюму, наверное, прямо с банкета выдернули, — старший прапорщик оказался невероятно прозорливым. Удивительно, что его фамилия не Головастый!

— Мне не нужно оружие, — ответ Никиты не вызвал у старшего прапорщика никакого удивления. — Без него справлюсь.

В дверь снова простучали. Молодцеватый подтянутый, с гусарскими усами капитан в камуфляже, с висящим на плече короткоствольным автоматом, лихо козырнул.

— Ваше высокоблагородие! Капитан Амелин прибыл по вашему приказанию!

— К выезду готовы? — спросил Дивиер.

— Так точно! Колонна уже стоит на улице.

— Особо не торопитесь, капитан. Возьмёте с собой попутчика, — последовал кивок в сторону Никиты. — Ему тоже в Никольское нужно.

— Что ж не подождать, — пожал плечами Амелин, с усмешкой глядя на молодого парня в элегантном костюме без единой пылинки. — Только поторопитесь, сударь.

— Сначала ко мне, — Головатый запыхтел. — Нам ещё одёжку подобрать надо!

— Всего хорошего, барон! — Дивиер, не вставая из-за стола, кивнул Никите. — Надеюсь, ваша помощь станет той самой соломинкой, которая переломит хребет мятежу.

Никита вместе со старшим прапорщиком и капитаном вышли в коридор.

— Я буду ждать вас на выходе, у машины, — сказал Амелин и поспешно ретировался.

Никите же пришлось вместе с Головатым возвращаться во флигель, только не в подвал, а в какую-то комнату, превращённую в вещевой склад. Старший прапорщик действовал споро и умело. Он сразу же принёс всю амуницию, начиная от берцев и заканчивая головным убором.

— Можете примерять, но лучше не найдёте, — усмехнулся каптенармус. — У меня глаз-алмаз.

— Я заметил, — подмигнул ему Никита. — Отличное качество. Дар или врождённый талант?

— Талант, господин барон. Вы пока костюмчик-то на стул сложите, а я поищу вам «плечики». Где-то были у меня.

— Лучше сумку. Я туда костюм положу. Может так случиться, что мне с позиций придётся в другое место передислоцироваться.

Головатый почесал затылок и исчез в соседней комнатушке, заваленной ящиками и коробками. Отсутствовал он недолго, и с сияющим лицом принёс вполне приличную дорожную сумку чёрного цвета с «молнией».

— Вот, держите. Это моя. Так уж и быть, отдаю. А свои вещички придумаю куда положить.

— Спасибо! — Никита уже успел надеть штаны и куртку, которые и в самом деле оказались ему по росту и фигуре. — Очень кстати!

— Вы, главное, отомстите за императора и цесаревича, — голос Головатого дрогнул. — Погубили династию, твари. Чую, это боярских ручонок дело. Оторвите их им, не жалейте.

— Постараемся побыстрее закончить, — кивнул волхв. А что он ещё мог сказать человеку, искренне переживающему за державу? Дескать, всё происходящее — умело разыгранная партия Меньшиковых? Не нужно лишать вот таких Головатых, коих множество в стране, веры в доброго и справедливого монарха. Пусть старший прапорщик порадуется, когда император и наследник обратятся напрямую к народу, живые и невредимые.

* * *

Колонна из трёх мощных грузовиков «Алтай» с прицепными минными заградителями и двух армейских внедорожников «Вихрь», в одном из которых находились Никита с капитаном Амелиным, уверенно шла по совершенно пустынному шоссе, оглашая своим рёвом окрестности. Изредка навстречу попадались одиночные машины, выкрашенные в зелёный цвет. Однажды мимо проскочил автобус с красным крестом на боках и передке.

— Основная дорога на Торжок перекрыта, — пояснил Амелин, сидя рядом с Никитой. — Население предупредили, что лучше пока сидеть дома и никуда не ездить. Все взвинчены, мало ли что покажется солдатам. Подумают, что кто-то из мятежников прорывается, огонь откроют.

— Как вообще обстановка? — поинтересовался Никита. Капитан, когда узнал, что в его попутчиках боевой волхв, стал более разговорчивым.

— Мятежники хотели уйти по Северному обходу, но мы заминировали мост через Волгу, так что Трубецкому пришлось возвращаться не солоно хлебавши. Но самое хреновое, капитан, что у бояр под контролем несколько посёлков и деревень. Прикрываются местными жителями, а сами готовятся к прорыву.

— Интересно, сколько у них бойцов?

— Слух прошёл, до четырёх тысяч было, когда из Москвы выходили, — вздохнул Амелин. — После того, как разделились, поменьше стало, но и того хватает, чтобы нас за