Инженерный парадокс 11 - Антон Чернов

А в роли активно-пассивной защиты выступит парализатор. Причём автоматический, поливающий излучением всех, кроме Гаражных.

Довольно неплохая выходило конструкция. Не идеальная «вообще», но рациональная и прекрасно выполняющая все необходимые функции. И в разборе — прекрасно транспортируемая, так что наряд в Гараж, на производство. Название я дал новому транспорту и средству добычи отличное, очень «в стиле» места применения. «Каррегадор» — звонкое такое, хорошее название.

Лаборатория генной инженерии, штаб-квартира корпорации Гараж, Нижний город, Новгород

Владислав нервничал и суетился, проверяя и перепроверяя записи, оборудование, образцы. Делал он это уже пару часов: всё что нужно было собрано, но сесть и успокоится у генетика не получалось.

Впервые в жизни он покидал Империю, что само по себе было волнительно. Так ещё не куда-то, а в Амазонскую сельву! Место, которое все наставники и авторитеты называли «шкатулкой неразгаданных тайн», что в общем-то так и было.

Мечта любого генетика и генного инженера найти причину, почему биообъекты сельвы обладают своими уникальными эфирными свойствами. Вычленить группу генов, за это ответственных, и внести в генетику вклад, сопоставимый с самим Юрием фон Алмондом, отцом генетики!

Или окончательно доказать, что генетика в случае с обитателями сельвы не причём. Что тоже будет величайшим открытием, которое не факт, что в полной мере оценят современники. Но потомки будут вечно помнить Владислава и благодарить за сбереженное время и силы…

На последнем Владислав заметил, что уже двенадцатый раз открывает контейнер с оборудованием, проверяя его содержимое. И что крышка несчастного бокса уже начинает поскрипывать.

— Надо взять себя в руки, — пробормотал генетик, задумался было о седативных препаратах… Но решил, что это лишнее.

А просто подошёл к терминалу, начав набирать номера студенческих приятелей. Этакое «прощание с Империей», да и занятие, которое нелишнее и ещё успокаивает.

Правда стоит отметить, что «приятелей» в обычном понимании у Владислава почти не было. Упёртый в науку, на что его подталкивали успехи многих родных, в первую очередь дядюшки, он не участвовал в студенческих попойках и прочих аналогичных развлечениях.

Но, с другой стороны, будучи выдающимся студентом, что признавали преподаватели Биологического Факультета Его Императорского Величества Академии, он был участником одного клуба.

На удивление — организованного именно преподавателями, причём не его факультета, а Академии в целом. И уже сейчас Владислав понимал, хотя и в юности догадывался, зачем это было сделано.

Просто «Золотой Клуб» объединял лучших студентов, с покрывающей обучение Императорской стипендией. Что давало гениям поколения (к которым, к слову, Владислав себя не причислял — он был трудолюбив, педантичен и упорен, но никак не «гениален») круг общения, оберегало от неприязни и насмешек обычной студенческой среды.

Да и могло дать толчок на прорывное открытие в смежных сферах: история Академии знала не один пример подобного. Но тем не менее, какая бы причина ни побудила создать Золотой Клуб, а Владислав был в нём.

И его соклубники вполне подходили на звание приятелей, да и действительно сало интересно — как они живут, чего добились. Раньше всё было не до этого, да и самого Владислава не искали.

Контакты двух человек не отвечали, третий сухо поздоровался, сообщил что всё нормально, и разорвал связь. Судя по виду — математик Грищенко устроился в крупную корпорацию, зарабатывая там авторитет и пробиваясь за счёт таланта.

Ещё пара с улыбкой вспомнили старые времена, не слишком щедро поделились информацией — как, впрочем, и Владислав, но в целом, как и он, получили заряд позитива от ностальгических воспоминаний.

И наконец Владислав, немного посомневавшись, стал набирать Романа. Самого… странного представителя Золотого Клуба. Для начала, несомненно гения в физике. Высоких энергий, если Владислава не подводила память — сам он знал физику на условно-достаточном для его специальности уровне, не залезая в «высокие» раздела.

Гением Роман Костромской был несомненным: преподаватели, повышенная Имперская стипендия… И при этом у него находились силы на бесконечные гулянки и романы. При этом Золотым Клубом он не пренебрегал, раздражая и расшевеливая своих «академических» соклубников.

В общем, воспоминания об этом типе как вызывали улыбку, так и заставляли досадливо морщиться, вспоминая кипучую энергию, с которой Роман тормошил окружающих. Впрочем, на самом деле скорее приятное воспоминание, улыбнулся Владислвав, набирая номер.

И четверть минуты ответа вообще не было. Но Владислав подумал, и присоединил к запросу на связь своё имя и… не самое приятное прозвище, данное как раз Романом. И тотчас связь появилась: полутёмная, захламлённая комната, а перед терминалом — опухший, поблескивающий красноватыми глазами в полумраке студенческий приятель.

— Привет, Великий Нудень, — отсалютовал полупустой бутылкой Владиславу Роман, криво усмехнувшись.

— Ты же… не пьёшь! — аж помотал головой Владислав.

Что было именно так: Роман несмотря на общительность и гулянки не прикасался к спиртному, даже в расслабляющих и подчас полезных целях, вроде лёгкого аперитива.

— Мне уже похер, Слава, — всё так же криво ухмыляясь, качнулся к монитору Роман, и Владислав понял, что приятель не просто навеселе, а сильно пьян.

— А что у тебя такого случилось? Женщина? — недоумевал генетик.

— Какая из? — пьяно захихикал Роман. — Впрочем слушай, Нудень. Может чем-то поможет в твоей нудной жизни…

И Роман буквально «вывалил» на Владислава историю своего послеакадемического трудоустройства. Чертовски похожую на его собственную, что, пожалуй, неудивительно: оба они не имели протекции, ища службу «по способностям». Но если Владислава просто «кинули», как любили говорить в Нижнем городе, испортив репутацию, то у Романа ситуация была… сложнее.

Правда тут сказывалась нехватка знаний самого Владислава, в этих самых «высоких энергиях», а Роман сыпал терминами как пьяный собеседник, которому необходимо выговорится. Кем он, в общем-то, и являлся.

Но в общем — Владислав понял, и понятое ему не слишком понравилось. Хотя как Роман, пожалуй, он бы не поступил… Но этого, не оказавшись в шкуре приятеля и не понять наверняка.

Итак, корпорация, в которую поступил Роман, занималась исследовательской деятельностью. И то, что «эфир» — тоже «высокая энергия» Владислав даже не догадывался.

— А хрен знает, Нудень. Частично — точно она, я это, считай, на практике доказал… Чтоб его! — рявкнул Роман, кинув в стену бутылку.

Выходило, что после недолгого испытательного срока корпорация-наниматель направила Романа на некую тайную исследовательскую базу, в глубины Сибири. Где проходили исследования, масштабные и дорогостоящие, по промышленному созданию алхимических материалов.

Сама формулировка звучала бредово — алхимия, с системой «делания», как бы базово, по определению не подходила для «промышленного