Им«ПеРец» - Алексей Губарев

— Вижу вы к нам, на замену командира? — по лицу лейтенанта проскользнула мимолетное облегчение. — Вовремя, господин майор с середины ночи не приходит в себя.

— Потерял сознание? — насторожился я.

— Так точно. Последствия крайнего наката. Три дня назад, он тогда сорвался с четвертого яруса.

— В смысле сорвался? — не понял я. — Веревочная лестница не выдержала?

— Сражался с двумя матерыми крыланами, и неудачно перевалился через перила. Так говорят солдаты, видевшие падение. Я в тот момент был занят.

— Почему сразу не отправили командира в тыл? — задал я еще один сам собой напрашивающийся вопрос. — Какой у него круг?

— Четвёртый, господин капитан. Командир посчитал, что сможет восстановиться перед транспортировкой. А вчера вечером, когда ему стало хуже, шаман с двумя воинами отправились за лекарем. В крепость на семнадцатом километре, во второй линии.

— Веди меня к нему. — приказал я, и коротко бросил Шупаке: — Держись рядом.

— Слушаюсь, командира! — закивал младший шаман.

Майор находился на втором ярусе, в лазарете. Укрытый одеялом по шею, он лежал неподвижно, уставившись в потолок, и шевелил бледными, обескровленными губами.

Мне слишком часто приходилось видеть смерть, чтобы понять — не жилец. Более того, теперь уже бывшему командиру крепости оставались считанные часы.

— Господин майор очнулся. — сообщил боец, сидевший у изголовья. — Но говорит что-то непонятное.

— Осматривали его тело? — спросил я у лейтенанта.

— Да, господин капитан. Нашли несколько переломов — ребра, ключица, рука.

— Пятна на теле были? — перебил я офицера. — Розовые или красные.

— Так всё тело в синяках. Накат поздно вечером был, но красных точно не было.

— Шаман осматривал господина майора? — задал я ещё один немаловажный вопрос, а сам в этот момент уже потянул из ножен короткий меч.

— Нет. — растерянно произнёс Баньку. — Зачем?

Отвечать я не стал. Короткий клинок, покрытый рунами, тускло сверкнул в сумраке синевой. В свое время, будучи ещё лейтенантом, мне пришлось отдать за этот меч три годовых жалования.

Приблизившись к раненому, остриём поддел стеганое одеяло, которым был укрыт майор, и откинул его. А затем коснулся лезвием предплечья. Легкое режущее движение, и кровь бывшего командира дозорной башни окрасила зачарованную сталь в черный. Чтобы секундой позже руны на клинке начали наливаться белым светом.

— Скверна! — произнёс я, отступая на шаг назад. — Лейтенант, кто в эти дни контактировал с господином майором? Всех изолировать! Хотя подожди. Построй всех во дворе башни. Скажи, для знакомства с новым командиром!

— Есть, господин капитан! — офицер побледнел, но всё же отправился выполнять приказ.

— Ты. — я посмотрел на бойца, сидевшего возле заражённого. — задери рукав!

Солдат, не понимая, что от него хотят, всё же смог выполнить приказ. Я же в это время создавал плетение второго круга «воздушный кулак». А затем коснулся руки рядового. У него тут же появилась небольшая рана на предплечье, но артефактный клинок никак не отреагировал на кровь человека. Значит не заразился.

— Слушай меня внимательно, солдат. Не спускай с раненого глаз, и не вздумай покидать лазарет без веской причины. Сидишь и наблюдаешь. Если господин майор начне́т шевелиться, зови меня. Понял?

— Д-да, господин капитан. — чуть заикаясь, закивал рядовой. Подхватив табурет, на котором сидел, он тут же отодвинулся от ложа с майором, усевшись вновь прямому входу в лазарет. Убедившись, что меня послушали, я повернулся к младшему шаману. Не иначе, как сам Единый послал мне его. Мой зачарованный клинок хватит еще на одну-две подобные проверки, после чего надолго превратится в обычный меч. А вот дригг…

— Шупака, ты чувствуешь скверну? Можешь определить заражённых?

— Да, командира. Совсем немного могу, вот столько. — ответил дригг, и показал руками, сколько. — Надо малый дух вода вызывать, который будет немного трогать имперец, по-другому никак.

— Вызовешь, когда прикажу. — ответил я, и вновь сосредоточил внимание на майоре.

Заражённые — о них не слышали уже лет сто. Как только слуги Единого научились их обнаруживать, так и пропали. Но до этого много хороших воинов погибло от тех, кого подчинила скверна разлома. И единственный способ, как с ней можно было справиться — убить носителя, а его тело сжечь.

— Черт!

Выскочив наружу, я свесился с перил и, отыскав офицера из обоза, крикнул:

— Лейтенант Раск! Сейчас же собери своих людей возле телег. Остальным — прекратить разгрузку, отойти как можно дальше от обоза! Немедленно!!!

Два с половиной десятка воинов, три сержанта, и один лейтенант — почти весь гарнизон находился во внутреннем дворе башни. Отсутствовали лишь два бойца и шаман.

Второй лейтенант — Баньку, пройдя проверку одним из первых, сейчас находился на верхнем ярусе, нес дозор. А я, расположившись на втором ярусе, пристально наблюдал за происходящим внизу действием. Одновременно контролируя лазарет, в котором находились заражённый офицер и присматривающий за ним боец.

— О-оум! Ха-йа-йа! — нараспев произнёс Шупака, пританцовывая на одном месте. Его правая рука при этом трижды стукнула в маленький, меньше локтя в диаметре, бубен. Стоявший перед шаманом лейтенант тут же поморщился, словно ему в нос ударил неприятный запах.

— Эта офицера чистый! — радостно сообщил дригг, помахав мне рукой. — Дух его пощупал, сказал — нет скверна.

— Лейтенант, поднимайся ко мне. — приказал я.

Следующим был сержант, тоже оказавшийся чистым.

— Кривонос, на первый ярус! — теперь уже второй лейтенант, представившийся Краском, передавал бойцам мои приказы, а я продолжал сосредоточенно наблюдать за действиями шамана. В любой момент может потребоваться моя помощь.

Тем временем младший шаман перешёл ко второму сержанту. В этот раз обошлось без завываний, лишь ударами в бубен. Я же, не раз видевший, как работают дригги, был немало удивлён. Шупака не призывал нового духа, а продолжал использовать старого. Хотя всем известно — шаманы могут