Кодекс Альфы - Евгений Юллем

Она порылась в складках платья и кинула мне какую-то безделушку.

— Надень это, и все дружественные мне монстры признают за своего.

Я посмотрел на висюльку со сложным плетением, от которой просто так и исходили эманации нижних миров.

— Это что за такой амулет? Не помню…

— Это — мой родовой герб. И знают теперь его все прирученные.

— Ты что, аристократка? — эпоха открытий наступила довольно поздно.

— Ну не один ты из знатного рода происходишь. Я тоже, между прочим. Ты просто никогда этим не интересовался. Надевай, тебе не помешает. А по поводу того, что амулет унюхает какой-нибудь бесогон-фуфлогон не парься, он раньше тебя учует.

— Спасибо, утешила, — буркнул я. На самом деле я давно уже научился маскировать свой оболок-ауру под обычного человека.

Я завел Зверя, вскочил на него и оглянулся на панцирного волка.

— Ну что, поехали что ли?

Волчара с неохотой оторвался от Лами и подошел к мотоциклу. Я дал газ и вылетел с пробуксовкой за ворота.

Мать моя женщина, что, собственно, чистая правда! Шарик был не один. Как только я выехал из поместья, ко мне пристроились еще восемь его собратьев. Инфернальная картинка получилась. Шарик несся впереди, я — за ним, а по бокам еще зверье, взявшее меня в коробочку. С таким эскортом и Рычик был не страшен, девять волчар размером с теленка и крутым тюнингом порвали бы его на тряпки.

Аццкая зондеркоманда трассового сопровождения покинула меня тогда, когда показалась стена Устьевска. Правильно, нечего светиться, а то еще охотники обстреляют. А учитывая крупный калибр, я не уверен, что это будет полезно для их здоровья. Опять же Лами огорчится…

А я лишь прибавил газ и понесся по равнине к воротам в стене. Почему я не поехал в центральные ворота, а огородами добрался до районных? По одной очень простой причине — это был ареал оборотней. Именно они держали район и стену.

Интересно, сколько на меня сейчас нацелено биноклей и стволов? Наверное, сейчас гадают, что одинокому байкеру с окраины надо. Ничего, есть хороший способ развеять их подозрения, а то шмальнут с километра, одни рожки да ножки от моего Зверя останутся. Да и мне не поздоровится.

Я притормозил, отстегнул один из чехлов и вытащил флаг рода Константиновых. Вставил древко в гнездо и бодро покатил к воротам. А ведь хотел не светиться… Ну ничего, пора открыть забрало. Время разумных предосторожностей кончилось.

Я остановился метрах в двадцати от ворот, на первом их блокпосту.

— Эй, кто такой? — окликнул меня татуированный детина в кожаных штанах и кожаной жилетке на голое тело. Опустились оборотни, прямо-таки гопниками стали…

— Гость к Эрику! — крикнул я, не обращая внимание на дуло пулемета, висящего на плече у детины. Оно как бы невзначай было повернуто в мою сторону. Пободаться я, конечно, могу, энергетический доспех пол-ленты точно выдержит, но зачем?

— Вали отсюда, кровосос! Эрик не принимает упырей.

Я ошибся? Или это местная инициатива ретивого блохастого?

— Передай Эрику привет из Тосканы, — сказал я.

— Станет он с тобой разговаривать… — начал было детина.

— Ты, главное, передай! — глаза мои загорелись красным огнем, а зубы выдвинулись в рабочее положение.

— Я тебе сейчас… — детина направил ствол пулемета точно мне в лоб.

— Отставить! — к нам шел байкер с более приличной рожей. И знакомой.

— Рожок, тут какой-то упырь борзеет, хочет, чтобы я Эрику какой-то привет передал, — сплюнул байкер на землю.

— Знаю я тебя, — сказал тот, которого звали Рожок. — Видел давно.

— Привет передашь? — спросил я. — Из Тосканы?

— Хорошо, запомнил. Жди здесь, — Рожок развернулся и бодро направился к воротам.

По кодовому слову Эрик поймет, кто к нему пожаловал. Правда, давно мы это обговаривали…

Рожок вернулся минут через пять.

— Убери пулемет, Клык. Он по делу, — сказал он детине. — А вы, Ваше Сиятельство, снимите, пожалуйста, флаг. Так будет лучше для всех.

Понятно. Не хочет привлекать внимания. Ну что же, так действительно будет лучше для всех. Я повел мотоцикл вслед за своим провожатым.

А вот дальше было веселее. За воротами меня уже ждали два байкера с обрезами, висевшими за плечами.

— Поезжайте за ними, они отвезут вас к Эрику.

— Хорошо, спасибо! — я опять захлопнул забрало и поехал за двумя таратайками.

Да, байкеры верны себе. Сделать такие чудовища из мотохлама… Несмотря на лейбл на бензобаке «Харлей-Дэвидсон» я сомневаюсь, чтобы он тут хотя бы рядом лежал. От такого технического творчества основатели компании крутятся в гробах что твой генератор. Бесплатный источник электричества, однако.

Мы гордо проехали от ворот вглубь района. Развернулись тут оборотни, однако! Домики, зеленые лужайки, асфальт… Неужели наконец-то в порядок все приведут? А то градоначальник когда-то забил большой и корявый болт с левой резьбой на благоустройство окраин. Пока блохастые не взяли все в свои руки-лапы. Молодцы. Сразу видно хозяйственных людей… То есть оборотней.

А вот и бывшая городская управа. И снова тут все чисто и прибрано, вооруженная охрана ходит. Тяжело вооруженная — вон из импровизированных огневых точек из мешков с песком пулеметные стволы торчат. Не хватало только скаутских знамен с лозунгом «всегда готов».

Меня сопроводили в управу под конвоем. Причем, неизвестно, кого от кого охраняли — блохастые нашего брата не любят, слишком много терок в прошлом было. Но не при мне — я это безобразие пресекал на корню. Не хватало еще, чтобы Другие друг друга резали, у нас и прочие интересы имеются. В том числе и деловые.

— Эрик у себя? — спросил сопровождающий, кивнув на массивную дверь кабинета.

— Да, и очень ждет вас, — сказала секретарша в таком же кожаном прикиде.

М-м, а мне нравится их униформа. Обтянутый тонкой кожей брюк зад секретарши был весьма… впечатляющим.

— Господин альфа, гость доставлен! — отрапортовал один из провожающих, распахнув дверь.

— Впустите, — услышал я столь знакомый голос. — Ну входи, входи, что на пороге встал!

Из-за стола поднялся здоровенный, правда, поменьше Рычика оборотень

— Ну здравствуй, друг дорогой! — с дружелюбным оскалом приветствовал он меня.

— И тебе не хворать, — я сделал несколько шагов вперед и пожал здоровую как лопата руку оборотня.

Неожиданно Эрик заключил меня в объятия. Я аж икнул от неожиданности и медвежьей крепости хватки.

—