Побег из Альтарьера - Ульяна Муратова

винили друг друга в том, что не уберегли Рею. Эрик хотя бы мог спустить пар, шинкуя ледоходцев, а мы с тобой торчали в тонтеровом Огонасе.

Ледоходцы? Мне стало не по себе. До более южной части страны они никогда не доходили, поэтому я с ними и не сталкивалась. Только страшные истории слышала. Но кто в Даларане их не слышал? Хотя мама всегда говорила, что всё это преувеличения. Так она из южан, какое им дело до ледоходцев?

— Что ты планируешь сделать после того, как мы освободим Рею? — после долгой паузы спросил брата Томин.

Ийнар стиснул челюсти и процедил:

— Выпорю. Расцелую, потом ещё раз выпорю. И выпорю третий раз за эту блажь с Эриком.

— Малышка знала, что если ты получишь информацию, то к нему уже не пойдёшь. А ей, видимо, вы оба нужны. Согласись, неплохо она разыграла карты, умудряясь быть кукловодом даже из плена. В этом вся наша Рея. Кстати, ты не думал, что она отправила ларду Амелию к Эрику из-за ауры?

— Что не так с её аурой?

— А ты посмотри.

В экипаже повисла тишина, а мои щёки налились румянцем из-за того, что я почувствовала на себе оба взгляда.

— Подслушиваем, ларда Амелия? — раздался весёлый голос Томина.

— Скорее стараемся уснуть, не смотря на громкие обстоятельства, — я открыла глаза и посмотрела на обоих братьев по очереди. — Что не так с моей аурой?

— Всё так, просто она очень редкая, — улыбнулся Томин.

— Какое это имеет значение?

— Для магов — огромное. Я до сих пор не представляю, в каком захолустье вы должны были вырасти, что с такой аурой и такой невероятной внешностью вы до сих пор не замужем или хотя бы не помолвлены, — Томин улыбнулся, и около глаз собрались тонкие морщинки, свидетельствующие о том, что из двоих братьев старший всё-таки он.

— Спасибо, лард Итлес, но у меня нет матримониальных планов. Точнее есть план не связывать себя узами брака с кем бы то ни было, — твёрдо сказала я.

Подташнивало от одной мысли, что я буду навсегда связана с каким-то незнакомцем, который может поначалу выглядеть милым и учтивым, а спустя пару месяцев после брачного обряда покажет свои истинные цвета. Синвер тоже умел обаять окружающих и далеко не сразу обнажал свой оскал. Насколько можно было судить, он — типичный представитель последнего поколения аристократов, жестоких, себялюбивых и наглых. А выйти замуж за простолюдина мне с титулом эрцегини никто не позволит. Была бы я каронессой — дело другое. Низшим титулам простителен мезальянс, особенно если сочетаться браком с деньгами. Это не осуждается. Но не эрцегам и тем более не эрцегам с такими обширными землями, как наши. И никого не волнует, что за последние годы земли оскудели и не дают урожая, а звери словно нарочно покидают леса, и даже рыбы в реках стало мало.

— Поверьте, ларда Амелия, вы не сможете устоять перед лучами моего обаяния и неотразимой силой моей красоты, —  задорно рассмеялся Томин, прерывая поток моих мыслей. Невольно улыбнулась в ответ, уж очень искренне он радовался. — Какая улыбка! Я сражён. Ларда Амелия, выходите за меня замуж. Я богат, молод, красив и обладаю замечательным покладистым характером.

Я непроизвольно приоткрыла рот от удивления и замешкалась с ответом.

— Про характер — это наглая ложь! Да и красоту такую скорее оценят вурдалачки, а в остальном всё так, — тоже рассмеялся Ийнар.

— Неужели вы всерьёз?  Мы же даже не знакомы…

— Конечно, всерьёз, разве можно шутить такими вещами? — с усмешкой подмигнул Томин. — Смотрите, вон и храм на перекрёстке, много времени не займёт: раз-раз, и едем дальше уже женатыми, с печатями

Ошеломлённая, я всё ещё смотрела на него во все глаза, отказываясь попадаться на удочку его обаяния.

— Вы шутите!

— Да нет же, вы будете замечательной женой. Опять же, секреты умеете хранить, это важное и редкое для женщины качество.

— Лард Итлес, прошу вас перестать меня смущать.

— Что же, ларда Амелия, завтра я спрошу вас ещё раз. Передумывать — это священное право красивых лард, а я настойчив.

— Лард Итлес, прошу вас оставить эти разговоры, — твёрдо сказала я. — Я не планирую связывать себя узами брака, это непозволительно в моём положении.

— Для вас я Томин. И что же это за положение? Любые проблемы решаются связями и деньгами, у меня в избытке и того, и другого.

— Отсутствие свободы не решается. Рее не помогли ни ваши деньги, ни ваши связи. Мне достаточно было провести год под властью одного мужчины, чтобы понять, что переходить под власть другого я не намерена.

В экипаже повисла тишина. Томин обдумывал мой ответ.

— В чём-то вы правы, моя дорогая, но вы забываете, что мужчины разные. Я не держу пленниц и не похищаю девиц.

— Конечно, и я рада, что это так. Но уверена, что стоит вам жениться, и вы начнёте ограничивать свободу вашей супруги так же пристрастно, как и… тот, кто ограничивал мою. Уверена, что это будет происходить под благозвучными предлогами, такими как забота и безопасность. А затем вы потребуете послушания и скажете, что стараетесь для обеспечения её безопасности, а она, неблагодарная, смеет иметь желания, отличные от ваших. Знаете, что будет дальше? Вы начнёте наказывать жену за непослушание, — я перевела взгляд на Ийнара — Вот вы, Ийнар, планируете выпороть Рею. Вам даже в голову не приходит проявить сочувствие к ней после всего произошедшего. Нет, только порка. Это такое типичное отношение мужчины к женщине…

У Ийнара дёрнулся глаз, мои слова его задели и разозлили, а значит, я попала в самую зеницу ока.

Мой отец был единственным известным мне исключением из озвученного правила, он всегда оставался мягким и добрым. В этом и состояла другая проблема — он был слишком мягок и добр, чтобы постоять за себя и за нас перед лицом опасности. Он же видел Синвера, знал его, но упреждающего удара не нанёс. Не решился. И теперь папа мёртв, а опекун безнаказанно третирует остатки нашей семьи.

— Вот поэтому, ларды, меня не интересуют брачные предложения. Прошу