Наследник рода Раджат – 1 - Игорь Кольцов

автомат и вышел на улицу. Теперь я уже мог позволить себе принять участие в разборе завалов.

* * *

На улице сгустились сумерки. Еще с полчаса, и наступит кромешная тьма. Освещение периметра, как ни странно, работало, вся каменная ограда была залита светом, и на этом фоне темные безмолвные развалины особняка казались особенно угрюмыми.

Первой меня заметила заместительница начальника службы безопасности рода, Марна Адамс. Это была высокая ширококостная блондинка лет сорока с «лошадиным» лицом и большими зелеными глазами, я бы сказал — типичная скандинавка. Непонятно только, что она забыла так далеко на юге.

— Господин, — она склонила голову, ожидая разрешения на доклад.

Я молча кивнул.

— Это Дамаяти, — сообщила она. — Я взяла на себя смелость осмотреть трупы противника и изучить их экипировку. По большей части на них ничего не было, но на нескольких телах остались медальоны с личным номером и гербом рода. Полагаю, это их гвардейцы.

Я не стал уточнять, уверена ли она в своих выводах. Если в патриархальном обществе женщина, да еще и явная чужачка, добилась поста заместителя главы родовой СБ, то свое дело она знала как бы не лучше бывшего начальника.

И я оставлю ее на этом посту, пожалуй. Как минимум, на первых порах, тем более, что выбирать мне сейчас все равно не из кого, начальник СБ рода погиб одним из первых.

А вот Дамаяти — это проблема.

Род Дамаяти ненамного младше нашего, им всего пары сотен лет не хватает до ровно трех тысяч лет истории. Зато они куда многочисленнее, сильнее и богаче. А еще за их спиной стоит одноименный клан.

Понять бы еще, чем им род Раджат мешает? В памяти прежнего Шахара были какие-то смутные обрывки информации о давней кровной вражде, но конкретики я не нашел.

— Что мы не поделили с Дамаяти? — прохрипел я. — Развернуто.

Если Марна и удивилась, то виду не подала.

— Истоков вражды я не знаю, — спокойно начала говорить она. — Я собирала материалы последние два десятилетия, чтобы доказать или опровергнуть вину рода Дамаяти в многочисленных смертях членов вашего рода. Господин Аграт подозревал их причастность вообще ко всему, но я могу с уверенностью подтвердить только три случая: Муарат Раджат, ваш дед, Джинар Раджат, брат господина Аграта, и Каширит Раджат, сын Джинара.

Вот же у них заморочные имена, язык сломаешь. Если бы там было больше имен, для меня все это слилось бы в неразборчивое шипение.

Деда прежний Шахар не помнил вообще, а брата главы рода и его сына не стало еще когда мальчишка пешком под стол ходил. Сложно это назвать воспоминаниями.

Я другого не понял: почему глава рода медлил, раз как минимум три убийства были доказаны? Сил не хватало лезть на клан? Или он мстил как-то по-другому, выбивая у Дамаяти одного родича за другим исподтишка?

А главное, мне-то теперь что делать?

Я не смогу спустить штурм родовых земель на тормозах, даже если очень захочу. Меня аристократия не поймет, такие плюхи нельзя оставлять без ответа, если хочешь хоть когда-нибудь достичь чего-то в обществе.

— Мне нужно максимум информации по Дамаяти, — сказал я. — Особенно слабые места и возможности для атаки малыми силами.

Марна одобрительно прищурилась и энергично кивнула.

— Я могу забрать своих людей? — уточнила она.

Я кивнул, подтверждая одновременно и то, что можно забрать, и то, что люди — ее. И, судя по довольной улыбке, она отлично меня поняла. Ударив себя кулаком в грудь, она развернулась и почти мгновенно исчезла из виду.

Ко мне уже направлялся новый командир родовой гвардии, Карим Саварати. Я уже успел покопаться в чужой памяти и выудить оттуда все, что об этом гвардейце знал прежний Шахар. В бою выжили только простые бойцы и маги, так что конкурентов на должность командира родовой гвардии в ближайшее время у Карима точно не будет.

— Мы почти закончили, господин, — доложил Карим. — Если позволите, я не хотел бы пускать своих людей непосредственно в подземелье. Нам и так уже нехорошо в такой близости от алтаря, не любит ваша магия чужую кровь.

Тут скорее намерение чужаков найти родовой алтарь играло роль, но я поленился ради этого объяснения лишний раз драть больное горло. Я молча кивнул и направился вместе с ним к расчищенной стороне развалин.

Мы обошли край развалин, и я увидел темнеющий проем высотой меньше человеческого роста. Все вытащенные обломки оттуда валялись неподалеку, а «потолок» был укреплен магией. По обе стороны от этого импровизированного коридора стояли маги и непрерывно подпитывали свои плетения. Все остальные были внутри, похоже.

Выглядело все это не слишком надежно, но других вариантов у нас не было, слишком далеко от внешних стен располагался спуск к алтарю.

Я надел шлем, включил режим ночного видения и нырнул в расчищенный проем. Ход петлял, огибая большие бетонные блоки перекрытий, но идти труда не составляло.

Метров через пятнадцать ход закончился небольшим «залом» диаметром метра три, посреди которого уже виден был люк в полу. Это какой-то технический вход в подвал, вероятно.

Два гвардейца как раз оттащили последний крупный булыжник, и Карим сделал приглашающий жест.

Люк открылся на удивление легко. Вниз вела узкая шахта едва ли полметра диаметром, на ее стенке были металлические скобы.

Я перекинул ремень автомата через шею и плечо, задвинул его за спину и подошел к спуску. Наверное, тащить с собой оружие было глупо, но я с ним как-то мгновенно сжился и расставаться не хотел.

Скобы даже не скрипели, так что спустился я быстро, там едва ли пять метров было. Спрыгнув на пол и включив налобный фонарь на шлеме, я осмотрелся.

По подвалу вообще нельзя было сказать, что где-то рядом были масштабные разрушения, даже земляной пыли лишней тут не осело. Защитили его на совесть. Да оно и понятно, что еще укреплять, как не уровень с алтарем?

Ориентировался прежний Шахар здесь плохо, но я внезапно понял, что чую направление. Я просто знал, куда идти.

И только сейчас я вообще задумался: а почему я так уверен, что родовой алтарь древнего рода Раджат в далекой Индии примет меня, пришельца из чужого мира? Если уж родную кровь в лице настоящего Шахара он отверг, то на что могу рассчитывать я?

Кто я этому роду? Зачем я ему?

Я бросил было взгляд на приведший меня сюда колодец, но тут же пресек собственный малодушный порыв. Нет уж, пришел — так иди до конца.

Если есть хоть малейший шанс, что алтарь меня примет, я должен его использовать. В конце концов, я дал этим людям надежду, я взял