Камень - Борис Вячеславович Конофальский

работает на пирсах где-то, он машинист крана, а вечерами принимает людей. Или подождите до субботы, у нас общая молитва по субботам.

- Ну, до субботы мне ждать бы не хотелось.

- Так сегодня и приходите. Наш отец Марк никому не отказывает, со всеми говорит. И с вами поговорит, всё вам расскажет.

- И где же он всех принимает? – интересовался Горохов.

- У нас хорошее здание на Толыче, - похвалилась мать Николая.

- Да, на Толыч езжайте, - поддержал её супруг. – Там увидите двухэтажное здание, у него две ветротурбины. И вывеска красивая. Найдёте, не ошибётесь, отец Марк принимает с шести.

- Отлично, отлично. Значит, район Толыч, двухэтажное красивое здание с двумя ветротурбинами, - кивал уполномоченный. - А вы мне хоть в двух словах не расскажете о сути вашей религии?

- А мы не религия, - уверенно заявила женщина.

- Нет-нет, - согласился с ней мужчина. – Мы не религия. Мы против мракобесия и всякой эзотерики. У нас ни с попами, ни с шаманами ничего общего, – кажется, он гордился своей прогрессивной позицией.

- О, вот как? – удивлялся уполномоченный; он, признаться, не готов был услышать от этих людей подобных слов. – А в чём же суть вашего учения?

Как только разговор зашёл об их учении, так людей как подменили – ни настороженности, ни недоверия. Теперь мать и отец Коли Рябых готовы были друг друга перебивать.

- Наш пророк говорит, что мир меняется и скоро обычным людям в нём места не останется, – продолжил отец Николая, стараясь всё говорить быстро. Кажется, он был рад поделиться своими познаниями. - Поэтому нам всем нужно начинать меняться вместе с миром. Но прежде чем начать меняться физически, нужно подготовить себя к переменам, подготовить свой дух. И психику.

- Надо привыкнуть к мысли, что наши дети уже не будут выглядеть так, как мы, жить так, как мы…, - продолжила за мужа женщина. – Они будут другие, получше нас.

- А может, уже и нам удастся обрести новые формы, – развивал свою мысль мужчина. – Может, ещё и при нас перемены начнутся. И нам немного достанется.

- Это интересная мысль. Хотелось бы обходиться без респиратора.

- Да, а представляете, как это здорово – жить без кондиционеров? – спрашивала у уполномоченного мать Николая. – Или пить один раз в неделю. Ну, там… Два…

- Очень заманчиво, - соглашался тот.

- Ну что, вы ещё хотите узнать о Светлой Обители побольше?

- Вы даже представить себе не можете, как вы меня заинтересовали! – честно признался уполномоченный.

- Ну так приходите к отцу Марку.

- Обязательно приду…, - он сделал паузу. – Вот только я не понял, ваш отец Марк… А ещё вы упомянули пророка… Это одно и тоже лицо или…?

- Нет-нет, - сразу стала объяснять женщина, - пророк наш не здесь, он где-то далеко в пустыне. От него иногда приезжают проповедники, вот у нас месяц назад был один, - она зачем-то понизила голос, - он уже познаёт переход. Очень сильный человек.

- Мы мечтаем увидать пророка, но до него не добраться, там долго идти через пески, через жару, только познавшие могут до него дойти, им жара нипочём, - добавил её муж. – Мы очень надеемся, что наши дети уже смогут увидеть пророка.

- Но лучше, чем мы, вам всё расскажет отец Марк, - закончила женщина. – Он поумнее нашего.

Глава 7

Уполномоченный не был уверен в своей версии, тем более что она была немного сложной. Сложнее, чем должна была быть. А ему, человеку опытному, было известно, что самые простые версии почти всегда самые верные. Допустим, какой-то крашено-кудрявой Марте-Марии нужно было познакомиться с Валерой. Но для этого ей нужно было всего-навсего встретиться с ним где-нибудь «случайно», а уж там такая, как говорил отец Коли Рябых, «вся из себя» – она заику со внешностью, мягко говоря, странной охомутала бы без труда. Но нет, они… – «они!». Именно они, так как в таком случае эта Марта-Мария трудилась не одна – они пошли на серьёзный шаг, тяжело ранили ребёнка. Не побоялись. Надо ранить ребёнка – значит, ранят. Им просто был нужен был железобетонный и естественный повод познакомиться с Генетиком. Но почему? И тут ему приходил в голову только один ответ. Они знали, что за Валерой кто-то следит. Кто? Ну, например, Институт, а это организация серьёзная. Со своей весьма увесистой службой безопасности. С Институтом не забалуешь. Возможно, поэтому им и потребовался максимально реальный и абсолютно естественный вариант знакомства с Валерой. Да, женщина-родственница привела мальчика лечиться к странному доктору, потому что на настоящих докторов денег нет. Понятный и естественный мотив. Ну а там, как обычно случается, у этого доктора красотка и прижилась. Жизненно? Жизненно.

Жизненно. Но всё равно, вопросов по этой версии было ещё очень много, и два главных из них звучали так: кто эти «они» и что им нужно было от Валеры? Хотя относительно второго вопроса у него были мысли. У Валеры была куча своих технологий, которыми не побрезговал бы и сам Институт, – ну, по уверениям самого Генетика, конечно – в таком случае парни из Института могли продолжить с ним сотрудничество и после увольнения; или кудрявая Марта запросто могла быть сотрудницей этого замечательного научного заведения. Впрочем, одним Институтом круг любопытных не ограничивался. Нет-нет… Только на Севере могло быть несколько заинтересованных в Валере сторон, заинтересованных в его исследованиях, результаты которых тот ещё и приворовывал у пришлых. Военные, например. У них ведь было своё исследовательское ведомство. А очаровательная Люсичка… Эта хитрая и опасная баба ведь тоже на кого-то работала в этой сфере. На кого? Горохов даже и представить не мог, кто её заказчики. Вариантов было множество. А если ещё окажется правдой то, что Валерик увел из компьютера Института кучу важных научных сведений, то круг интересантов ещё больше увеличится. Все эти мысли роились в его голове, когда он ещё разговаривал с семейством Рябых. А вот выходя из их дома, он подумывал уже о следующем шаге: «Найти Марту? Сделать это будет очень непросто. Во всяком случае, разговор с отцом Марком откладывать нет оснований. Сегодня же после шести съезжу на Толыч, пообщаюсь с «чистым человеком». А пока можно и пообедать. Но лучше это сделать с Натальей, иначе опять будет говорить, что я убегаю от неё».