С нуля - Андрей Валерьевич Степанов

ты. И кто ты. Но имя Бавлер... так себе, на самом деле, — поморщился старик.

Да ладно там имя! Отшельник запутал меня какими-то странными цифрами!

Глава 16. Основные правила

— К черту имя. Мне плевать, как ты меня называешь.

— Могу Дерьмом Дерьмовичем, — тут же нашелся Отшельник.

— Нет, не плевать.

— Верное решение, — кивнул хозяин лачуги.

— Так, все же поясни мне, откуда ты взял цифры? Что тут за правила?

— Правил нет. С чего ты взял, что в этом месте вообще есть какие-то правила?

— Но ты ведь от чего-то отталкивался, когда оценивал меня? Ты же не просто посмотрел на меня и такой, — я вскочил и подпер подбородок: — «Бавлер, я видел до тебя тысячи людей, и ты на их фоне на троечку!»

— Вообще-то примерно так оно и бывает, когда ты оцениваешь людей. Сперва смотришь — хороший. Потом видишь еще лучше. Потом еще и еще.

— И первый становится плохим? То есть, если появится кто-то еще, — я видел, что Отшельник уже открыл рот, чтобы ответить, но я все равно перебил его, — то мои цифры снизятся???

— Не цифры, а числа. Это во-первых, — собеседник едва сдерживался, но все же проявлял недюжинное терпение в отношении меня. — Во-вторых, как ты можешь понять — ты здесь один.

— Не один, а с тобой. Ты сам говорил, что долгие годы жил здесь в полном одиночестве, а теперь появился я. Со своей сообразительностью на троечку.

— Ты так про это говоришь, точно это плохо, когда я сказал тебе, что три из десяти — в принципе нормальный показатель. С пятью из десяти отлично учатся, с шестью — заканчивают университеты.

— А ты много людей так оценивал? — полюбопытствовал я, все еще не понимая персоны Отшельника.

— Достаточно.

— Ну сколько?

— Если я скажу, что десять тысяч?

— Много... — восхитился я. — А это правда?

— Нет. Я не помню, сколько точно, но наверно это число больше десяти тысяч, все-таки.

— Так, ладно. Значит, правил здесь никаких нет?

— В жизни разве есть правила? — усомнился Отшельник. — Неизбежны только две вещи: смерть и налоги. Здесь нет государств.

— Почему?

— Дойди до ближайшего и спроси, почему им не нужен этот кусок земли. Если дойдешь, не забудь вернуться, чтобы дать мне ответ. Очень интересно самому узнать, как я живу годы на ничейной земле и никому до сих пор оказался не нужен.

— Ну вообще в жизни есть правила, — я с опаской посмотрел на Отшельника. — Избегать ядовитых животных и растений, мыть руки, соблюдать гигиену — это же все с детства. Но я про ограничения этого мира. Знаешь, как бывает иногда, если лень создать естественное ограничение, делают его тупым и искусственным. Например, я могу не уметь плавать и утону в той реке, о которой ты говорил.

— Самая бессмысленная кончина, — прокомментировал старик. — Влезть в воду, не зная, умеешь ты плавать или нет.

— Ну вот я про такие правила. Что ты узнаешь, что не умеешь плавать, и тонешь. Или просто не лезешь в воду.

— Не умеешь — научись. Что мешает?

— И что, всему, чего я не умею, здесь можно научиться?

— Можно, — кивнул Отшельник. — У меня есть пара книг. Может, когда я тебе буду доверять больше, то и получишь их. Уж на то, чтобы читать, мозгов тебе точно хватит. Не обижайся, это не в укор тебе.

— Да куда уж тут... Получается, здесь можно все? — взволнованно спросил я.

— Все, но не сразу. Да и времени у тебя особо не будет.

— Почему?

— Июнь походит к концу. Мне надо залатать крышу, пока не начались дожди. Инструмента очень мало, но надо успеть. Силки почти всегда пустые. Очень мало мяса, да и хранить его почти негде — погреб осыпается. Его надо бы укрепить, но я боюсь, что тогда моя хижина рухнет. Мне бы не помешала твоя помощь на первых порах. Ты сильный и это — твое главное преимущество на данном этапе. Может быть — это главное преимущество на всю твою жизнь, Бавлер.

— Я не против помочь. Но у всего этого есть какая-то цель?

— Не знаю, а какая может быть цель у жизни? — задал Отшельник философский вопрос.

— Понятия не имею, — ответа на такие вопросы я точно знать не мог. — У всех разные. Кто-то богатым стать хочет. Кто-то властным. Кто-то детей делает. Или счастливым становится. А цели в жизни все равно не видит. Или видит их много, но не может определиться со своей, наверно, я не знаю!

— Ответ, достойный моего вопроса, — улыбнулся старик. — Я же не зря оценил тебя так. Хороший ответ, правда. Вот я здесь живу уже бог знает, сколько времени. Но не уверен, что вижу перед собой какую-то цель. Умереть просто так в лесу, вдали ото всех — не хочу.

— Хочется вернуться назад?

— НЕТ! — воскликнул Отшельник громко. — НЕ хочу!

— Что, там, откуда ты пришел, все было очень плохо?

— Даже не хочу вспоминать, что там было! Основные правила я тебе рассказал. Их вроде бы как и нет, но жизнь никто не отменяет, как и смену времен года. Поэтому уже пора готовиться к зиме. И еще бы надо подумать насчет инструментов. А то следующий год мы точно не переживем. Так ты согласен мне помочь?

Я уже хотел крикнуть, что согласен, но сперва решил спросить:

— А еда будет?

— Будет, — Отшельник снова улыбнулся.

Я растянул губы в ответ, искренне порадовавшись тому, что пару базовых потребностей я только что закрыл. Есть, чем питаться, и собеседник рядом. Хоть и ворчливый.

А под остальные правила всегда можно подстроиться.

Глава 17. Все же не вместе

— Думаю, что на сегодня ты узнал достаточно, — сказал вдруг Отшельник и захлопнул тетрадь.

— У