Последний Шаман - Никита Бондин

Меня взяли на руки и прижали к чему-то большому, мягкому и столь вкусному, что я закрыл глаза, погружаясь в приятную негу. Взмахнув рукой, я пролистнул и это воспоминание, на этот раз окончательно понимая, куда в действительности попал.

То было прошлое Грея.

— Эй! А ну не троньте его! — кричу звонким голосом каким-то пацанам, которые издеваются над голубем.

Слово за слово затевается драка, но я-зритель внимательно смотрю, ощущая каждый нанесённый и принятый удар. Голубя отстоять удалось, хоть и досталось мне преизрядно и вот уже рука матери утирает мне слёзы и ваткой обрабатывает ссадины. Говорит, что я поступил правильно.

А дальше больше. Мне читают книги на ночь! Сказки проносятся одна за другой, оставляя в душе удивительное чувство, невероятное стремление к чему-то неведомому, что находится за гранью понимания.

Вот уже читаю сам. Сперва по слогам, а вскоре уже складно и быстро, рассказывая родителям ту или иную запомненную историю. К семи годам уже придумываю свои сюжеты, а мама с папой смотрят на меня и улыбаются. Я улыбаюсь им в ответ.

Постепенно фантастическая литература сменяется научной. В многочисленных переездах я умудряюсь читать везде и всюду, в машине, в поезде, в самолёте, даже в огромной научной лаборатории, в которой мой отец проводил исследования.

Поток информации проходит сквозь меня и вот я будучи подростком уже решаю математические уравнения, при этом неизменно возвращаясь к историческому и этническому фольклору. Меня занимает социология и психология и я изучаю серьёзные труды, неизменно получая отцовское одобрение. Я сосредоточен и почти не замечаю, как в окружающем мире проходят суровые перемены.

Вновь поездки, воют сирены, бегают люди. В машине ругается отец и плачет мать, пока вокруг солдаты в форме короткими очередями отгоняют каких-то боевиков, засевших впереди. В этот момент я не с ними. В этот момент мне пятнадцать лет и я целиком и полностью в книге.

— Эй, красавчик, может отвлечёшься на время и выпьешь со мной кофе? — Звучит мягкий голос и я поворачиваюсь, поправляя очки.

Она красива. Её нежная улыбка и светлые волосы сияют под солнечным светом. Она протягивает мне кружку с горячим напитком и я, уже будучи взрослее и крепче смущаюсь и не знаю, что сказать.

— Это у тебя расчёты по теории многомерности Эйзеншольца? — выручает она меня, наклонившись ближе и я нервно киваю. — Как интересно. Расскажешь мне об этом?

И дальше восхитительный вечер, когда мы с ней вместе на кровати в окружении книг, рассказываем друг другу про возможность дотянуться до новых пластов вселенной. И чем длиннее наши с ней разговоры, тем ближе мы друг к другу. Жизнь меняется и упоительные в своей полноте моменты происходят в ней. Продлевал бы их до бесконечности, да только вот…

…видимо запас вложенных очков свободного опыта подошёл к концу.

Неодолимая сила потянула назад, но волевым усилием я задержал себя в воспоминании. Ведь нельзя, совершенно нельзя прерывать в столь близком и чувственном моменте, когда прекрасная девушка делает не абы что, а показывает свою библиотеку!

Монументальное собрание занимало в её комнате всю стену от пола до потолка и фиксируя в памяти их названия я понимал, что долго удерживаться не смогу. Когда давление стало невыносимым, я сдался и меня выкинуло за пределы створок ворот. Словно пылесос соринку, с огромной скоростью меня потянуло вдоль бесконечной чёрной поверхности, поднимая выше, выше и выше, пока вереница дверей внизу не превратилась в смазанную полосу. В груди всё сжалось от чувства приближения к невидимой поверхности и…

Вспышка!

С глубоким вдохом я открыл глаза.

Лежал я там же, где и упал, а надо мной в панике метались и прыгали вороны. И кричали они так громок, и сыпали символами в воздух так щедро, что мой приход в сознание они даже не заметили.

— Кэээр! Кааар⁈ «Нас Старшой убьёт! Что делать⁈» — причитал Белый, размахивая крыльями.

— Крее⁈ Векеер! «Что делать⁈ Самим помирать!» — паниковал Чёрный, прыгая со спинки стула на седушку и обратно.

— Кра-круу! Кро! «Я не хочу в небытие! Это ты виноват!» — в стрессе белый ворон начал отковыривать щепку от деревянного стола, которых вокруг него уже порядком накопилось.

— Кра⁈ Кре-ре-ре-рар! «Я виноват⁈ Это ты ему про опасность регрессии не сказал!» - взъерепенился чёрный ворон, уже готовый полезть в драку.

И судя по разбросанным тут и там перьям, такую бодачку они уже друг с другом не преминули устроить, пока я в отрубе валялся. Дабы не затягивать их конфликт, всё же подал голос.

— Шаа, цыплята. Не дождётесь. — медленно принял я сидячее положение и в ответ получил громогласный и слаженный вскрик.

— КААР!!! «ЖИВОЙ!!!» — двумя наседками, крича и спотыкаясь, вороны ко мне метнулись, но я просто медленно протянул к ним руки и взял каждого за клюв.

— Тщщщ. Тихо-тихо, не будите лихо. — придержал я их трёп и клёкот, ибо после возвращения из регресса нарастающее внутри чувство было пугающе новым.

Теперь я знал. Знал многое, в том числе и кто такой этот «лихо» и значение неизвестного ранее слова «регрессия», обозначающее движение назад, откат к старому. Информация всплывала в голове разрозненно, постепенно группируясь и оседая на пустующих местах, и процесс этот хотелось ускорить. Собственно, это желание и очерчивало границы нового для меня чувства.

То был голод.

Сильнейший голод, только не физический, хоть он тоже меня одолевал изрядно. Испытываемый мной голод был интеллектуальным.

Встав на ноги вместе с удерживаемыми за клюв и офигевающих от жизни такой воронами, я посадил их на спинки разных стульев и запросил статус ментальных характеристик. Всё ещё находясь в шоковом состоянии, они подчинились, явив мне таблицу.

Статус ментальных характеристик: Неофит+++ Ментальное тело: 50ур. Интеллект — 25 Мудрость — 25 Способности: Внимательность 2 ур, Любознательность 2 ур, Систематизирование 1ур, Гипно-регрессия 1ур (спонтанное)

Да уж, обмазался так обмазался новыми способами мозги свои завернуть, ничего тут не скажешь. Да и старые тоже вкачать успел и теперь со всей внимательностью и любознательностью смогу разбирать тонну информации, доставшуюся мне из похода в регресс. И вот кстати…

Указал пальцем в надпись «Гипно-регрессия 1ур» и сказал то, что сказать должен был давным давно.

— Справка — и то ли удивившись, то ли восхитившись мной, белый ворон икнул и заботливым карканьем выдал.

Гипно-регрессия (спонтанное) — Способность погружаться посредством гипноза в трансовое состояние с целью вспоминания опыта нынешней или прошедших жизней. С повышением уровня способность позволяет глубже погружаться и дольше находиться в воспоминаниях, а также вводить в это состояние других людей. (Спонтанное — необходимо осознанное повторение опыта для закрепления способности.)

Вот тебе и пирожок с повидлом. Прошедшие жизни значит?

Вот права была прабабка, чем дальше в лес, тем злее волки. Такое открытие не то что заесть, с ним переспать крепко придётся. Да вот только ни времени ни желания на это нет. Как есмь костьми своими на полу отлежался и отдохнул, а вот пожрать не помешало бы.

— Так. Вороньё моё. Много книг в тушках ваших? Собрание богатое? — спросил пернатых и как же загорелись их глаза.

Видать совсем я для них до этого был на голову тёпленьким. Вон как воодушевлением полнятся.

— Кра-ра-ра… «В астральном хранилище собрано множество трудов по многим дисциплинам…» — Раскурлыкался Белый.

— Кро-ро-ро… «Несметное собрание накопленное Старшим самое богатейшее и уникальное…» — Завёлся Чёрный.

— Значит много, — сделал я вывод, почёсывая седую бороду. — В общем так. Мне нужны труды по основам психологии и социологии, по теориям полей и струн, пару толковых словарей и несколько сборников сказок и мифов древних народов. Справитесь?

Разинувшие клювы вороны сидели и не шевелились. Кажись я их, бедолаг, действительно в кататонический ступор вогнал своим поведением. Пощёлкав перед ними пальцами, добился наконец киваний и заверений, что они, дескать,