Неоновый лабиринт (СИ) - Левин Александр Анатольевич

— Чертов макаронник! — фыркнула мистресс, использовав второй труп в качестве щита.

Сражаться с вооруженным противником, что стреляет без остановки, самой не имея оружия и без одежды — то ещё «удовольствие». В обычной ситуации Лоур расправилась бы с недоноском почти мгновенно, но сейчас почти вся сила её Дара уходила на восстановление тела и энергетики, из-за чего ударить по итальянцу чем-то ощутимым не получилось в принципе.

— А ты не такая уж и сильная, ведьма! — усмехнулся итальянец, продолжая стрельбу, — Я думал, что вы, колдуны, куда опасней.

Элизабет, не отвечая на слова урода, молча метнулась к стоящему неподалеку мусорному баку. Куски разбитого стекла, оказавшиеся в луже на пути женщины, она не заметила и на всем ходу наступила на них. Лишь усилием воли Лоур не сбавила шага и продолжила свою гонку со смертью.

— Куда же ты, ведьма? — усмехнулся итальянец, — Раз ты жива, то можешь провести со мной время. Мы очень хорошо развлечемся.

Рухнув на грязный бетонный пол и облокотившись спиной на ледяной металл мусорного бака, Элизабет посмотрела на раненную ногу. Стопа оказалась изрезана стеклом, а несколько осколков торчали из раны. Сцепив зубы, женщина вырвала их телекинезом, а затем, настроившись на свой организм, принялась выдавливать и более мелкие куски. Острая боль резанула по нервам, окончательно прочищая сознание охотницы за головами.

— Убью урода, — прошипела Лоур.

— Сомневаюсь, милочка, — усмехнулся в ответ итальянец.

Перед женщиной со звоном упал небольшой металлический шарик с моргающим красным огоньком индикатором. Доли секунду ушли на то, чтобы осознать угрозу в виде плазменной гранаты повышенной мощности, неизвестно как попавшей со складов спецназа СИБ в руки местных бандитов. Затем Лоур бросила взгляд в сторону и, увидев провал вентиляционной шахты, из которого несло мусором, сыростью и дохлятиной. Нырнула в него, спасаясь от неминуемой смерти. Раздавшийся при этом громкий хлопок ударил по ушам женщины, а волна раскаленного воздуха опалила ступни.

— Значит, это из-за вас на моей территории принялись разгуливать законники, — произнёс дон Гвидиче, глядя на нас.

Пожилой мужчина выделялся среди своих подчинённых. Аура власти и силы, свойственная волевым людям, привыкшим повелевать и не сомневающихся в этом праве, окутывала худощавого человека с совершенно седой шевелюрой, зачесанной назад. Прямая что у строевого офицера спина, твердый взгляд карих глаз, коих, казалось, не коснулась старость, и глубокие морщины, покрывающие бледное лицо.

Фамилия явно соответствует её владельцу (прим. автора Гвидиче, Giudice— судья в дословном переводе). Дон не кричал, не матерился, не размахивал руками, выплескивая эмоции, коих внутри него хватало, как я ощущал в энергетике. Нет. Гвидиче смотрел на нас свысока, хотя ростом оказался ниже Натальи — около ста шестидесяти пяти сантиметров. Он выглядел небольшим даже рядом со своими людьми, одетыми в обычные костюмы. Но рост в его случае не был главным. Самым важным фактором являлась власть.

— Нас сбили и мы были вынуждены бежать, — пожал я плечами, — Я приношу вам, дон Гвидиче, свои извинения и готов компенсировать ваши потери и неудобства… Если вы того желаете и позволите.

— Неудобства и потери, — фыркнул итальянец, — Дело не в деньгах, которых я и не потерял вовсе. Не в потерях, которых у меня и нет… Все мои люди живы и здоровы. Вся проблема заключается в том, что существует договоренность между моей… Семьёй и властями столицы. Мы не даем анархии, бандитизму и наркотикам попасть из Нижнего города наверх, а взамен — на мою территорию не показываются ни полиция, ни СИБ… ни ваше СВР. Однако… вы тут. А за вами по пятам шел отряд СИБ. Чистильщики, к которым приставили пару ваших колдунов — мальчика неуча и ведьму, с которой вы имели удовольствие устроить фехтовальные танцы. А это очень большой урон моей репутации. Репутации моей Семьи, которая дала слово людям, что они защищены на нашей территории…

Ни Закери, ни Наталья рядом не было и куда они делись я не представлял. Впрочем, несмотря на то, что поблизости они не ощущались, метки, что я поставил на своих подчиненных, были целы и сигнализировали, что девушка и парень живы. Уже хорошо.

— Тогда… я не понимаю чего вы хотите.

— Порядка, — коротко ответил дон, — Скоро сюда прибудут люди из городской администрации. Они заберут вас.

— А что по поводу моих людей?

— Они сбежали, вырубив моих парней. Их найдут и тоже передадут властям, — усмехнулся мужчина.

Хмыкнув, я огляделся. Что-то мне очень не хотелось попадать в руки «властей». Если уж СИБ отправили по наши души группу зачистки с четверкой мистиков-инквизиторов… Думаю, ничего хорошего ждать не придется от встречи с представителями городской администрации.

К слову, находились мы на медленно поднимающейся грузовой грави-платформе. Что в своем возрасте могла дать фору многим музейным экспонатам. Во всяком случае, надписи, выдавленные на металлических табличках у панели управления, да ещё и кнопочной, были сделаны на английском.

Завершали картину моя пустая кобура и меч, обнаружившийся на поясе дона Гвидиче, который всё это время изливал мне свои претензии. Паршивенько. Ведь, кроме нас двоих, на платформе стояли ещё трое итальянцев, одетых далеко не в броню, а во вполне приличные костюмы. Только назвать их мирными людьми у меня бы язык не повернулся. Каждый из наших сопровождающих держал в руках по лучемету. Армейскому.

— Думаю, вы допускаете серьёзную ошибку, — попытался я вразумить итальянца, — Тем более, что с Лоур вы не покончили. Очередь из лучемета её не убила… Она мистик, с двумя с половиной веками боевого опыта за спиной. Полагаю, что в течении пары часов Элизабет восстановится и снова пойдет по следу.

— Чушь, — фыркнул дон, — Ни один человек не может выжить при таких ранах.

— А кто сказал, что мистики — люди?

В этот момент я ощутил быстро нарастающую угрозу и, оглядевшись, сделал несколько шагов влево.

— Вам не надоело танцевать? — усмехнулся итальянец, заметив мои действия.

— Я бы на вашем месте, тоже отошел.

Подняв правую бровь, мужчина огляделся, посмотрел вверх и, хмыкнув, произнёс:

— Не слишком умно с вашей стороны так… шутить.

Чувствуя, что сейчас произойдет… нечто, я лишь пожал плечами, готовясь броситься в сторону. Предчувствия были очень размытыми, но говорили о грядущей опасности. Правда, определить откуда она исходит у меня не получалось…

Внезапный удар по металлической платформе, на которой мы стояли, заставил всех пошатнуться, а меня — усмехнуться. Зак и Наталья. Они ощущались где-то рядом, приближаясь на большой скорости. Не знаю как они смогли вырваться из плена, но за это им честь и хвала. Как и за то, что не бросили меня.

— Проверьте что происходит! — приказал своим людям дон Гвидиче, но в этот момент платформа вновь дернулась, а затем резко накренилась.

Почти сразу исчез барьер, что защищал нас от порывов ветра и непрекращающегося ливня. Металлическое покрытие платформы мгновенно стало скользким. К тому же, Берроуз и Вайскез явно быстро приближались. Их присутствие становилось всё более ощутимым и явным. От Натальи же исходили волны волнения, страха, странной уверенности и надежды.

Быстро настроившись на неё, я смог уловить в эмоциональном фоне девушки потоки образов, заставивших передернуться.

«Психи! — пришла на ум оторопелая мысль, — Что Зак, что Наталья! Психи! И я псих, раз поступлю как они хотят! Черт! Надо действовать!»

Разогнав восприятие до максимума, я рванул к дону, удивленно уставившемуся на меня. Итальянец явно не ожидал того, что пленник вдруг решит не убегать, а бросится к своему врагу. Увы, но если он решил, будто бы мне нужен заложник — зря. Меня интересовал лишь один предмет, висящий на его поясе — мой меч.