Икар должен упасть - Кирил Малкин

планеты, на которую он направлялся. Как показали разведывательные зонды, несмотря на развитую экосистему, она была, в целом, непригодна для пищи. Сам же «Одиссей» по прибытии должен стать научной лабораторией, где колонисты будут скрещивать и выводить виды, пригодные в пищу и приспособленные, как к местной флоре и фауне, так и экосистемам остальных колоний. И, вероятнее всего, уже стал, потому что должен был прибыть к месту назначения ещё два года назад.

«Ясон» был самым крупным и самым медленным. Можно сказать, мамонтом на фоне слонов. Из-за наличия в системе аж двух пригодных планет, а так же нескольких в ближайших звёздных системах, на нём было столько же колонистов, сколько на остальных первопроходцах вместе взятых. Так же он вёз оборудование и комплектующие для создания космопорта и новых транспортов. По прибытии, «Ясон» должен стать огромной орбитальной станцией, откуда будет вестись сообщение и с планетой, и с остальными колониями.

«Эпей» имел инновационную модульную структуру, где каждая из пяти частей могла отделиться и стать самостоятельным транспортом. При этом каждый модуль имел улучшенный и куда более мощный двигатель Кюранова-Хиггса, из-за чего сам «Эпей» сможет развить скорость в два раза большую, чем «Икар». По прибытии, все модули разъединятся и разлетятся по колониям. Когда колонии начнут добывать достаточно ресурсов, модули наполнят ими свои трюмы, соберутся в «Эпея» и отправятся к Земле.

Провисев рядом с лестницей ещё несколько минут, Валентина собралась с духом и двинулась дальше. Она обернулась, долетев до нужного поворота. Каин недвижимо висел в воздухе, окружённый скоплением своей крови. Скоро Стивен заметит пропажу одного из членов его экипажа, а потом кто-то найдёт само тело. Что последует за этим, она не знала, а до тех пор ей следовало быть более осторожной в том, что и кому говорить.

— Черчилль?

— Валли?

— Кто ещё с вами?

— О чём ты?

— Кто ещё состоит в вашем заговоре?!

— Ты имеешь ввиду, из новых людей?

— Новых людей? — Валентина непроизвольно закатила глаза. — Так вы себя называете?

— Да.

— Ладно. Кто ещё с вами? Или я одна не в курсе?

— Нет. Из нашей смены я, Генрих, Масатоси, Уайт и…

— Масатоси? Нет… он же…

— Да, Валли. Он тоже. И Америка.

— Невероятно… — Валентина покачала головой. — Америка была самой ярой патриоткой из всех, с кем я когда-либо сталкивалась. Как она могла предать свою страну?

— Это не предательство.

— А что тогда?

— Возрождение. Мы построим новый мир. Новую цивилизацию. Без ошибок предыдущей. Всё с чистого листа.

— Ты это серьёзно?

— Да. А что?

— Вы уже убили… троих! Каин стал четвёртым, и только потому, что хотел убить меня! Это называется с чистого листа?

— Америка и Воробей стали вынужденными жертвами. Поверь, если бы у Стивена был выбор, он бы не разгерметизировал отсек.

— У него был выбор!

— Нет, Валли, не было. Я был здесь и всё видел. Медотсек действительно мог загореться в любую секунду. Марта подняла температуру в гидропонике сверх критической отметки. Если бы не Стивен, мы все уже были бы мертвы, а я… — Уинстон вздохнул. — Я не смог сделать то, что должен был сделать.

— Ну а Генрих?!

— Генрих ушёл в отставку добровольно, так как…

— В отставку?! — перебила его Валентина. — Чего?!

— Отставка — это самое верное определение.

— Вы убили его! Это не имеет с отставкой ничего общего!

— В данном случае, это синонимы.

— Нет!

— Отдавая тебе ключ-карту, он прекрасно понимал, что должен быть ликвидирован, потому что допустил…

— Угрозу цели миссии… бла-бла-бла. Значит, Филиси не с вами?

— Нет.

— А Майкл?

— Нет, но он уже сбежал.

— В смысле, сбежал?

— Покинул корабль на спасательной капсуле.

— Господи… давно?

— Где-то через час после пожара в отсеке гидропоники. Стивен пытался его отговорить, но Майкл был не в себе. Говорил что-то про Бездну, про её зов. Бредил. Стивен приказал не распространяться по этому поводу.

— А ты что-то не очень исполняешь приказы, да?

— Просто… думаю, ты должна знать. И я понимаю, о чём говорил Майкл.

Валентина добралась до того тупика, о котором говорил Уинстон. Он ничем не отличался от десятка таких же, и, если бы она не знала о тайном проходе, то просто развернулась бы и улетела дальше. Валентина принялась тщательно его осматривать в поиске спрятанной панели.

— Эм… — брови её хмуро надвинулись на глаза. — Что значит, понимаешь, о чём говорил Майкл?

— Бездна. Она рядом.

— Не городи чушь, Черчилль. Мы просто попали под какое-то неизвестное космическое излучение.

— Нет, Валли. Это далеко не так. Бездна реальна.

— Это невозможно. — она покачала головой. — Ненаучно, понимаешь? Ты же любишь всякую научную ерундистику, никак не связанную с твоей деятельностью. И это в её рамки никак не вписывается.

— Почему же? Как раз наоборот. Это новая, неизвестная нам форма жизни, которая обитает меж звёзд. Я чувствую её. Внутри. Ледяная. Ярко-чёрная. Она пожирает меня.

— Это бред, Черчилль. Я тоже попала под это излучение и не чувствую ничего подобного.

— Мы все её чувствуем. Просто по-разному. Иначе как ты объяснишь всё, что творится на корабле?

— Космическое излучение. Это научно и правдоподобно, в отличие от… каких-то там неизвестных форм жизни. В этой вселенной нет никого, кроме нас. Ни одной другой развитой формы жизни…

— Ей и не нужно быть развитой. Возможно, ей на нас вообще наплевать. Просто… случайность свела нас вместе.

— Бред.

— Я точно это знаю, Валли. Я чувствую это всем собой. И не спорь.

— Только не вздумай сбегать, потому что я с тобой ещё не разобралась. — Валентина прищурилась. — Кажется, я нашла панель.

— Хорошо. Как ты думаешь, сколько протянет Майкл?

Валентина с трудом открыла панель за едва заметную щель:

— Если будет экономить кислород, то не больше… — она покачала головой, глубоко вздохнув. — Двух суток. И это ему ещё повезло, что капсулы переоборудовали компенсатором поля Кюранова-Хиггса, иначе бы он уже стал шматком… чего-то. Есть.

Панель пискнула, подтвердив пропуск. Стена впереди тупика чуть отъехала назад и опустилась вниз. Впереди, во тьме дополнительного склада, медленно загорались лампы. Валентина, прикрыв рану рукой, с осторожностью полетела вперёд, рассматривая большое помещение, забитое огромными ящиками и контейнерами. Спецсимволы на них были ей не знакомы, и она подлетела поближе, всматриваясь в таблички с надписью. Большая их часть гласила о правилах транспортировки и хранения, и только некоторые указывали на то, что находилось внутри.

— Что? — она прищурилась, перечитав название. — Черчилль, а зачем нам ударные фрегаты?

— Чтобы воевать.

— С кем?!

— С другими колониями. По прибытии на Новую Землю, «Икар» будет переоборудован под авианосец.

— Это что — шутка? На сборку упакованных фрегатов и переоборудование «Икара»