Я – значит смерть - Ева Витальевна Шилова

На Лилю к их несчастью «проверяльщики» наткнулись по дороге от столовой к жилому корпусу, вот же дурачье, нет бы сообразить, что друидка в окружении деревьев – оружие массового поражения. Не в курсе ребятки были, что она выращивать деревянные скульптуры умеет. Ну, так и вырастить «руки» у окружающих зеленых насаждений ей раз плюнуть. Нападающих «руки» спеленали и развесили так, что снять удалось только к утру. И то, не без помощи самой Лили, поскольку даже Эфресская не смогла заставить ветки разжаться. А Лилька молодец, хладнокровно потребовала сначала извинений, а уж потом разрешила древесным «рукам» разжаться. Причем (чисто случайно) именно на той высоте, где незадачливые студенты висели. На выходе у всех шустрых обидчиков переломы, ушибы, да плюс отравление, Лиля на «руках» еще и ядовитые шипы сотворила, талант, однозначно.

А Эссу и Этту, ходивших всегда вместе, отловили после физподготовки. Мальчики не знали, что сестрички упросили кураторов им помочь в изготовлении одного артефакта и теперь не расставались с четками, заговоренными двумя стихиями. Проще говоря, носили с собой низку шариков из кипятка. Первые, испытавшие на себе действие столь дивного изобретения, рыдая, кинулись в медпункт. А кто-то из оставшихся попытался стребовать извинений (вот, спрашивается, за что?) путем применения силы. Ню-ню. Оставшихся унесли к лекарям с чувством глубокого уважения к приемам лаосской борьбы.

Что «выкинул» Ляс – останется в анналах Академии навсегда. Тот парень, которого отправили изводить нашего «модельера», сдуру начал намекать на нестандартность поведения Ливадия и нарвался сам. Ляс, простая душа, намекам невероятно обрадовался:

– Ах, Вы это заметили! Вы так же, как и я, отличаетесь от обычной людской массы! Я сразу ощутил всю тонкость Вашей натуры! Вы – единственный, кто понимает меня! Нам следует чаще общаться! Мы с Вами родственные души!

И кинулся обниматься. Зрители попадали от хохота, сам дразнильщик перепугался вусмерть. Ну, не хотел он быть тонкой натурой. И понимать Ляса не хотел. И ощущать себя родственной ему душой даже не собирался. А Ляс-то вцепился, чуть не со слезами на глазах, так парень еле удрал. Но с тех пор студенты наши обходили Ляса за версту, как тикающее взрывное устройство: чего ждать – неизвестно, когда рванет – неведомо.

Девочка-первокурсница, к которой меня прикрепили, оказалась тихой и стеснительной, Алина Горлинская, ясное дело, уже сокращенная до Лин. Я ее просветила в части «проверочных выходок» и ждала дальнейших вопросов. А ее, что характерно, заинтересовала система выбора студентами иностранных языков. Я честно объяснила, что обязательные выбирала, отталкиваясь от собственной лени: прантикво и игреч немного похожи. А вот третий язык – наречие клешрингов, используется только на архипелаге Ринг, но тут уж мысли у меня пошли несколько извилистым путем. Южные острова, тепло, в море купаться можно чуть не круглый год, есть шанс со склонностью еще и к водяной стихии да со знанием местного наречия именно туда на службу и угодить. Так что, придется Лин самой думать над языковым выбором, моя лень ни разу не показатель. Отловили Олисскую с подшефной, договорились, что воздушный «барьер» и «большое ухо» будем с ними тренировать в нашем корпусе вечером. Чем раньше девчонки освоят возможность дать отпор «выморозкам», тем нам же спокойнее.

Интермеццо

– Яд, а вам убивать уже приходилось?

Ожидаемый вопрос.

– Приходилось. При нашей специализации животинок угробили столько, что бухгалтеры нашей Академии без снотворного не засыпают. А вот с людьми сложнее. Сначала «репетиции» по умению причинить хоть какой-то вред – так мы их факультетских «штрафниках» или друг на друге отрабатывали. А уже на третьем курсе у вас будет практика на осужденных. Убийцы, насильники и прочие «милые» граждане. И как уж ты их будешь жизни лишать – зависит от твоей склонности к воздушной стихии. Кто-то воздух травит, кто-то с обрыва смерчами сталкивает, кто-то душит тем же «щитом», а кто-то свои наработки предлагает. Учти, кстати, отказаться нельзя. Сорвешься в пацифистскую истерику – пополнишь ряды подопытных.

– А… не страшно?

Страшно, девочка, страшно. Вроде все про этих «выморозков» знаешь, и сколько народу порешили, как беременным глотки резали, и как даже детей не щадили, а видишь живого человека, которого тебе нужно убить самой – и страшно. А ведь сумели.

Все помню, и как в общежитии тем же вечером кто в истерике бился, кто тихо плакал, а кто Катеринины наливки уничтожал как воду, и не брало. Меня дня два трясло, как при ознобе.

– Это, Лин, как получиться, тут нет рецептов, каждый справляется индивидуально, помощи не жди. Только если кураторы…, да и то, убивать-то мы за тебя не можем. Какие еще вопросы будут?

– Помощи, кроме как от своих, нам ждать неоткуда. Про то, что мы никому не нравимся и нас боятся, я уже поняла. Но как же рожать от нелюбимого?

– Лин, это общестрановое правило. Маги имеют право… нет, не так, маги обязаны позаботиться о восстановлении магического потенциала государства. Исключений, считай, что и нет. Хотя, выбывать на несколько месяцев из строя – неудобно, тут ты права. Да и само действо… Были бы мы яйцекладущими, скольких проблем бы избежали…

А вот тут девочка меня и удивила.

– А если я влюблюсь?

Эх, девочка, какая нам, нафиг, любовь… Я вот как свой опыт вспомню, так вздрогну.

Нелирическое отступление

Любовь, понимаешь… Тут хотя бы какое-то подобие личной жизни сумей наладить, благо даже о предохранении за нас уже подумали. Понятно, что студенты с остальных кафедр обходили нас по широ-окой дуге, и единственный шанс – летние каникулы. Либо к родным, а там все знают, где ты учишься, и тоже обходят, либо на курорт. Только есть одна мелочь: ну, попытаешься с кем-то познакомиться на отдыхе, так начнутся вопросы, кто ты и откуда. Ладно, факультет, но попробуй назвать свою группу – сбегут даже самые смелые. От меня первый потенциальный ухажер мгновенно удрал, как про «группу Я» узнал, так я даже не удивилась. Обидно, противно, но не удивительно. Пришлось менять место отдыха и уже со следующим знакомым прикидываться учащейся кафедры «вакцин», благо на первых курсах предметы общие и поймать меня на противоречиях мог только настоящий «кукловод». И называться по-другому. Если что, иди ищи Ялину Манскую по всему факультету, хотя кто ж тебе допуск даст? И лучше ни к кому из своих партнеров не привязываться, потому что замуж – только за мага. Легко ли будет общаться с мужем, если сердце принадлежит другому? И знать,