Григорий Елисеев - Новая Зона. Игра вслепую

Ознакомительный фрагмент

Декарт придвинул кейс к себе и извлек наружу один из цилиндров. Он был длиной около тридцати сантиметров, а в диаметре доходил до десяти. Рене театрально выдержал паузу, а затем вдавил кнопку сбоку металлической трубы.

С тихим шелестом конструкция, казавшаяся монолитной, раскрылась. Последовала серия щелчков, и в руках директора замерло нечто, напоминающее перевернутый зонтик.

Мужчина, с трудом удерживающий громадный железный бутон, начал искать глазами место, куда его положить. Роман моргнул и, протянув руку, снова нажал на ту же кнопку.

В первую секунду ничего не произошло, а затем загадочное устройство обмякло и, засвистев, вернулось к изначальному облику.

– Спасибо, – выдохнул Декарт. – Я и забыл, что в реальности это нужно делать втроем…

Он встряхнул затекшими руками и убрал цилиндр обратно в кейс.

– Итак, – Рене поправил перчатку, скрывающую искалеченную ладонь, – как я уже начал объяснять, эта вещь называется «Коперник-1», и это не что иное, как переносной комплекс дальней радиосвязи.

Директор развернул кейс к подчиненным.

– Слева направо, соответственно, сама антенна, раздвижной штатив и усиленная тренога.

Роман с интересом извлек один из цилиндров и, повернув против часовой стрелки, раздвинул тубус на добрых полтора метра.

– Да-да-да, все верно, – одобрил действия Нестерова Рене. – Питается оно от одной «этаки».

Он указал на лежащий в специальном углублении контейнер со значками биологической и радиационной угрозы.

– На месте батарейка вставляется во-он в тот разъем сбоку. Да-да, Владимир, именно туда, куда вы пытаетесь засунуть палец.

Свистунов отдернул руку и сконфуженно отвел взгляд.

– И затем устройство без подзарядки может спокойно проработать ближайшие двести лет. Или сколько там действуют «этаки»?

Рене замолчал, словно это не было риторическим вопросом.

– Это все, конечно, чудесно, – кивнул Роман, свернувший штатив обратно до исходных размеров и убравший его на место. – Но вот зачем эта штука понадобилась военным? Как они хотели ее использовать?

– А как можно использовать комплекс дальней радиосвязи в том месте, где рации шипят, а спутниковые телефоны выдают сообщение об отсутствии сети? Правильно. Для налаживания этой самой связи.

Рене поднялся из-за стола и положил поверх цилиндров раскрытую папку.

– Когда все только начало разваливаться, а группа охраны Периметра еще не стала дивизией, командование решилось на смелый шаг – попыталось наладить в Московской Зоне постоянное радиосообщение. Операцию поручили подполковнику Василевскому. Тот недолго думая вместе с одним сталкером, работавшим на ЦАЯ, сварганил пару десятков таких устройств и решил разместить их на высотных зданиях недалеко от Периметра.

Декарт продемонстрировал одну из фотографий. На ней несколько человек в белых лабораторных халатах и высокий офицер стояли вокруг одной из установок. Лица всей группы были закрашены черными штрихами.

– В операции было задействовано двадцать боевых вертолетов Ми-24 с десантом на борту. Они должны были доставить комплексы и провести развертывание. Как обычно, что-то пошло не так, и больше половины машин рухнуло, не пролетев и половины дороги. Остальные выполнили задачу, но пользы это не принесло, так как нормально работать устройства могли только в связке с соседними двумя. Колесо со спицами представляете?

Директор изобразил в воздухе соответствующий круг. Молодые люди кивнули.

– Ну, вот что-то вроде этого, – продолжил Декарт. – Только, естественно, гораздо больше… Ну так вот. Официально посланная поисковая партия обнаружила все потерпевшие крушение машины, спасла немногих выживших и, что было для высшего руководства куда важнее, вынесла из Зоны все установки.

– Похоже, что не все… – проговорил Владимир.

– Именно так, – кивнул Рене. – Сейчас я внимательно пересмотрел отчеты. Оказывается, три штуки они бросили по причине невозможности до них добраться. Одна угодила в «ведьмин студень», и наружу торчал только хвост «вертушки». Другой Ми-24 упал в «морозильник» и так там и остался. А третий… а третий был отрезан от всех любопытных скоплением гравиконцентратов в брошенной квартире.

Декарт победно посмотрел на Нестерова.

– И вы, Роман, ее вытащили!

– Ну и?.. – Сталкер пожал плечами. – Я так понял: военные свернули этот проект, иначе бы давно наделали новых и уже имели бы себе в Зоне безлимитную мобильную связь. Какой тогда нам смысл от подобной находки?

– Ну, ее можно было бы продать какому-нибудь полусумасшедшему коллекционеру вещей, связанных с Аномальными Зонами, или… Получить возможность прослушивать все переговоры солдат дивизии на территории Московской Зоны!

Нестеров и Свистунов переглянулись.

– И как? – осведомился Роман.

– Подключив ее к одному из их постов дальней радиосвязи! – взмахнул руками Декарт.

По его взгляду читалось: он ждет следующего вопроса, чтобы сообщить что-то грандиозное.

– И что, – Роман все еще не мог понять идею начальника, – вы предлагаете нам полезть в уютное гнездо снайперов в паре шагов от Периметра? Или, может быть, подойти к Стене и воткнуть в нее эту треногу?

– Нет, – протянул Декарт и широко улыбнулся. – Мой источник в генштабе сообщил мне кое-что очень интересное. Владимир, вы достали один из тех конвертов, о которых я говорил?

Свистунов кивнул и вытащил из-под куртки красную пластиковую папку. Роман почувствовал, как у него отвисает челюсть.

– То есть вы хотите присоседиться к операции наемников и втихаря воткнуть комплекс в одной из точек «Треугольника»? – догадался сталкер.

– Не… ну как так можно, а? – Рене обиженно посмотрел на Нестерова. – Такой момент, и так все испортить! Спойлерщик несчастный.

Он помотал головой и усмехнулся.

– Нет. Я вообще пока не знаю, что в папке. Мне известно лишь то, что командование Периметра проводит новую операцию по созданию нормальной радиосвязи в Зоне. И для этого они собираются установить где-то в городе три сверхмощных стационарных комплекса, которые, вступив в резонанс с успешно введенными в эксплуатацию «Коперниками», позволят покрыть сигналом всю территорию внутри Периметра.

– Не хило, – одобрил Владимир.

Роман кивнул.

– И чего вы хотите от нас? – осведомился он.

– Пока ничего, – помотал головой Декарт, забирая у Свистунова папку. – Идите отдыхайте. В этом месяце получите премию… А я пока пойду покумекаю с нашими тактиками над планом действий.

Рене потер переносицу и, захлопнув кейс, принялся изучать документы, похищенные у наемников.

– Все свободны! – кивнул он, не поднимая глаз.

Роман и Владимир развернулись к двери.

– Ах да, парни! – Директор посмотрел на молодых людей поверх папки. – Будьте наготове. Завтра вы мне понадобитесь для одного важного дела.

Макмиллан висел на тросе, перекинув через него крест-накрест ноги, и, осторожно перебирая руками, двигался вперед. С едва слышным шелестом он проехал над высокой железной оградой посольства. Выгнув спину и втянув живот, миновал декоративные колья и парящий в паре сантиметров над ними красноватый луч датчика движения.

Краем глаза он заметил, что сидящий в будке охранник мирно спит, прикрыв лицо фуражкой. Эдвард усмехнулся и, ослабив крепление, свободно заскользил по черной веревке над темными деревьями.

Парк рассекали аллеи, усыпанные желтоватым гравием, по которым прохаживались патрульные в светло-синих рубашках, освещая себе дорогу фонариками и негромко о чем-то беседуя. Майор затормозил на пару секунд и прислушался.

– Видел вчерашний матч с Андоррой? – осведомился один из охранников.

– Да! Полная хрень! – раздраженно откликнулся его напарник. – Наши бегали, как слепые курицы. Три мяча – это позор, какого на моей памяти еще не было!

Он сердито взмахнул рукой и пнул лежащий на дорожке камень. Раздался хруст гравия, и булыжник скрылся в кустах.

– А надо было лучше думать, на кого поставить, – неслышно прошептал Эдвард и, вновь ослабив ремень, проехал буквально в трех метрах над головами патрульных.

Те, так ничего и не заметив, направились дальше. Макмиллан выдохнул и, сгруппировавшись, миновал очередное скопление ветвей. А затем вздрогнул. На его пути высилась черная громада дерева. Трос проходил прямо через его крону.

Майор грязно выругался. В детстве за такие слова отец мог дать ему нехилую затрещину и не повести на бейсбол. Сейчас отец жил в доме престарелых где-то в Калифорнии и страшно радовался, когда «Эдди» заезжал его навестить.

Макмиллан снова выругался. Тяжелые ботинки с мягким шелестом проехали сквозь листья, и оперативник замер. Широкая Y-образная ветвь «обхватила» его вокруг пояса, не выпуская из своих объятий.

– Группа-два, стоять, – прошептал в крохотный микрофон Эдвард. – У меня проблемы.