Фантастика 2025-170 - Анатолий Анатольевич Логинов

зубы. Проклятье, и ведь мне совершенно нечего противопоставить графу, кроме наглости. Даже Варда не изменит положение, ведь у Студилина есть свой дух-покровитель. Впрочем, есть одна идея.

— Я не хочу к нему в заложницы. — голос сестры стал тихим, слегка дрожащим. Её глаза заблестели от готовых побежать слёз.

— А пройди-ка ты в мой кабинет. — велел я девушке, и тут же коснулся средства связи за ухом: — Вадим, слушай меня внимательно. Сейчас ты проводишь арбитра в морозильную камеру, и покажешь останки наемника. Приведёшь доказательства, что мы не снимали с убийцы информацию, и только после сопроводишь в мой кабинет. Там его будет ждать Анастасия. Сестра, пока я буду решать твою проблему, займешь нашего гостя беседой. Вадим поможет тебе в этом. И где, Бездна его забери, Иннокентий?

— Рядом с мамой. — пискнула сестра. — Ну, я тогда пойду в твой кабинет?

— Бегом!

Проследив, как сестренка бежит в указанном направлении, я жестом приказал двум воинам оставаться здесь, у входа, а сам двинулся внутрь. Посмотрим, каков он, этот Студилин. Смертный, для которого кровные узы всего лишь средство для достижения личных целей.

В малом трапезном зале стояла тишина, и это настораживало. Стол накрыт, но никто не прикасается к еде. Я молча, не проронив ни слова, прошёл к своему месту, и уселся во главе стола. Мать сидит справа, высокий черноволосый мужчина — напротив неё, на месте почётного гостя. Прежний хозяин моего нового тела видел графа Студилина дважды, последний — через несколько дней после гибели отца и старшего брата.

— Мама, у нас незваные гости? — ледяным тоном спросил я, игнорируя деда. — Тебе уже объяснили причину столь грубого нарушения этикета?

— Виктор! — с укоризной воскликнула Анна, но, посмотрев мне в глаза, осеклась. Похоже увидела что-то в моем взгляде этакое, что никак не вязалось с её сыном. Плевать, позже разберёмся.

— Извинений не будет. — прозвучало слева. — Радуйся, что ты мой единственный внук, и я не спрошу с тебя за убийство сына. Более того, готов простить, если ты здесь и сейчас дашь мне слово, что будешь слушаться меня во всём.

— Это угроза? — я наконец соизволил посмотреть на графа. Сверху вниз. Наши взгляды встретились, и мне стало ясно, в каком сейчас бешенстве находится Студилин. Плевать. Он думал, что перед ним наглый мальчишка, но сейчас будет сильно удивлён.

В малом зале повисла звенящая тишина. Кажется, все присутствующие перестали дышать. Дед пытался давить меня аурой, волей, всей своей сутью. Я даже почувствовал присутствие чуждого существа, нависшего надо мной. Этот идиот что, призвал своего духа? Что ж, иначе, как нападением, такой поступок не назвать. Терпеть? Да ни за что!

Прана — сила, возведённая в Абсолют. Чистейшая энергия, не знающая препятствий. У меня ее осталось половина от того объёма, что я получил сегодня от последователей. Что ж, пришло время пустить в ход большую ее часть.

Всего лишь один удар. Против праны у бестелесных существ нет защиты. Более того, если бог ударит своей божественной силой, то демоны, элементали, духи — все развоплощаются навечно. Конечно я был не в силах нанести столь мощный удар, для этого мне потребовалось бы раз в сто больше праны, чем мог сейчас удержать.

Но и тех крох было достаточно, чтобы отправить духа-покровителя Студилиных на перерождение. Едва это произошло, взгляд графа изменился. Сначала в нём промелькнуло недоумение. Затем тревога, и я с трудом удержался, чтобы не улыбнуться. Просто мой дед не смог дотянуться до своего духа, а он не привык к подобному. Ничего, поживёт несколько часов в страхе, что лишился своей главной силы.

— Граф Студилин, я всё ещё жду извинений. За вторжение в мои владения без соблюдения этикета, и за угрозы.

— Виктор, что ты сделал? — наконец произнёс дед. Надо же, взгляд невозмутим, голос спокоен. Только от угрозы не осталось и следа. Похоже меня поняли правильно.

— Показал, что тебе самому не помешает защита. — ответил я, так же переходя на ты. — Благодарю за заботу, но мы сами решим свои проблемы. И я по-прежнему жду извинений.

Хотел еще добавить, что в смерти Аркадия виноват он, потому что не привил сыну уважение к этикету, но передумал. Кто знает, может этот одарённый любил своего отпрыска.

— Граф Огнев. Внук. — дед поднялся со стула. — Я, глава рода Студилиных, прошу простить меня за неподобающее дворянина поведение. В свое оправдание могу лишь сказать, что очень тревожишься за вас, поэтому прибыл в спешке, не дожидаясь официального разрешения.

— Извинение принимается. — я тоже поднялся из-за стола. Сейчас лучше остановиться, не давить на графа. А то он может и сорваться, и тогда меня не защитят ни остатки праны, ни дух рода, ни мать. — Что ж, раз нам удалось уладить возникшее недоразумение, я отлучусь по срочному делу. Вернусь через час, и с удовольствием продолжу наше общение.

Выйдя из-за стола, отвесил поклон, согласно этикета, и двинулся на выход. Все прошло даже быстрее, чем я рассчитывал. Надеюсь, арбитр ещё не начал нервничать. Хорошо бы, мне нужен спокойный собеседник.

* * *

В кабинете шла непринуждённая, спокойная беседа. Марис Касар сидел в гостевом кресле моего кабинета, а напротив расположилась сестра. На столике стояли местные фрукты, графины с прохладительными напитками, и чайничек. В руках гостя была небольшая фарфоровая чашечка, а Анастасия потягивала через трубочку что-то зеленоватое из высокого хрустального бокала. У входа, опираясь плечом о книжный шкаф, замер Вадим. При виде меня телохранитель встал по стойке смирно. Я кивком дал ему знать, что у меня, а значит и у рода Огневых нас всё хорошо, и лишь после обратился к гостю:

— Здравствуй, Марис Касар. Увы, мне пришлось несколько задержаться, но теперь я здесь, и мы можем обсудить наши общие дела. И начнем с самого важного. Вадим, передай файл с информацией нашему гостю.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. — арбитр поднялся с кресла, поклонился, после чего добавил: — Быть гостем в родовом поместье Огневых — для меня это честь. Однако я очень надеюсь, что мы решим наши общие дела до ночи. Всё же я не рядовой гражданин, у меня есть обязанности, требующие внимания и личного присутствия.

— Тогда перейду сразу к делу. — я жестом разрешил гостю вернуться в кресло, а сам уселся за письменный стол. — Скажи, арбитр, тебе приходилось