Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов

— Но я не могу! — воскликнул он, отчаянно оглядываясь, как если бы в этом помещении могла скрываться угроза. — Я не врач!

Вит сделал шаг вперёд и наклонился, его голос стал громким, агрессивным.

— Можешь, сука! — он кричал, не стесняясь слов. Его глаза сверкали. — Я помню слова Кизляка, что ты умеешь регенерировать! Ты один из всех двадцати шести! Давай, лечи!

Руслан отступил, как от удара по лицу. Ему не хватало воздуха, сердце стучало так, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди.

— Один из двадцати шести? Умею лечить? — его голос дрожал, он не понимал, что происходит. — Но… я не могу! Я не понимаю, как раны заживлять, и уж точно не знаю, как лечить кого-то!

— Знаешь! — Вит стоял на своём, его пальцы указывали на лежащего под шкурами мальчишку. — Именно из-за тебя нас осталось трое из двадцати шести, именно из-за тебя и этой твоей регенерации погибли остальные! Так что лечи, или…

— Или что? — сжался Руслан, интуитивно ощутив угрозу в словах Вита. В его голосе была такая сила, что мальчик понял: это не просто разговор. Он ощутил холод, который пробежал по его коже, когда Вит произнёс это слово — «или».

Вит протянул руку вперёд. Руслан, не успев понять, что происходит, вскрикнул, когда увидел на ладони огромного черно-красного паука.

— Это Каин! — сказал Вит, его улыбка была холодной и жестокой. — Не будешь лечить, попрошу его. И он цапнет тебя. А он ядовитый.

Руслан отшатнулся, прижимаясь к двери, но она была уже закрыта. Он чувствовал, как сердце бешено колотится. Он не мог поверить в то, что происходит.

— Но я не могу! — снова крикнул он, его голос был полон отчаяния. — Я не умею!

— Каин, куси! — с яростью крикнул Вит, резко бросая паука к ногам Руслана.

Тот мгновенно подпрыгнул, выхватив пистолет, но его рука замерла в воздухе. Он интуитивно понял, что не успеет выстрелить. Пистолет с глухим звуком плюхнулся на пол, и Руслан, не теряя времени, бросился за ним, чтобы хотя бы попробовать использовать в борьбе. Но паук был быстрее — он отскочил, и, сверкая чёрно-красными лапами, ринулся в атаку на мальчика.

Руслан, не думая, схватил веник, стоящий в углу, и с яростью махнул им, ударив по пауку. Существо взвилось в воздух, отлетев назад и скрывшись в темноте под одной из полок. В комнате повисла тишина.

— Ах ты гад! — Вит, не сдержавшись, рявкнул и метнулся к Руслану, готовый прыгнуть на него. Но в этот момент раздался резкий звук, и из глубины кунга донёсся слабый голос Вовка. Он протянул руку и с невероятной силой схватил Вита за запястье. Вит, казалось, потерял силы, и внезапно рухнул на колени, не в силах вырваться.

Руслан, стоя в боевой стойке с веником в руках, настороженно оглядывал помещение. Его взгляд судорожно скользил по тёмным углам, и каждый шорох и движение заставляло сердце биться быстрее. Он знал, что паук не исчез без следа — он мог вернуться в любой момент.

Тёмные силуэты мелькали в глубине комнаты, и мальчик, слегка задохнувшись от страха, осторожно выдохнул, все ещё держа веник наготове.

— Всё в порядке? — наконец спросил Вовк, его голос был уставший, но твёрдый. Он не отпускал руку Вита, который вдруг провалился в прошлое…

***

Восемнадцатый шагал по коридору, перешагивая обломки смятой двери, босыми ногами ощущая холодные металлические плитки пола. Коридор извивался, раздваивался и переходил в другие, но он знал, куда идти, куда поворачивать. В его голове не было ни мыслей, ни дум — только необъяснимая ярость, которая, словно дикий зверь, прорвалась через его сознание, наполняя его чем-то невообразимым. Чуждая сила, что-то великое и непостижимое, вдруг проснулось внутри него, заставив его почувствовать, что он не просто ребёнок, а нечто космическое, по сути, выше и мощнее любого живого существа на Земле.

Он двигался почти бессознательно, но каждое его движение было уверенным, точным, будто он знал, что делать. Как будто его тело стало сосудом, способным нести силу, которая никогда не принадлежала человеку.

Вскоре он нашёл Кизляка. Старик, с мрачным лицом, укладывал Двадцать третьего на холодный металлический стол. Несколько секунд, и старик вырубился, как только Восемнадцатый дал команду. Оборудование вокруг разрушалось: компьютеры начинали дымить, ножи и скальпели ломались, словно хрупкие игрушки, а стеклянные банки и колбы взрывались, создавая эффектный, но опасный хаос.

Восемнадцатый подошёл к Двадцать третьему, развязал его и, почти не замечая боли, поставил на ноги.

— Уходим! — прошептал спасённый мальчик, но Восемнадцатый остановил его движением руки.

— Нет, — сказал он решительно, его голос был полон решимости. — Мы должны спасти Двадцать шестого.

— Но он же... — нахмурился Двадцать третий, его лицо выражало сомнение и холодную ненависть. — Из-за него погибли наши! Он…

— Он — наш брат, — с яростью, но уверенно ответил Восемнадцатый. — Ты, я и он. Больше не осталось никого.

— Но...

— Только вместе мы можем выжить, — перебил его Восемнадцатый, не позволяя сомнениям овладеть им. Он повернул голову и взглянул на вход. Там стоял Виктор Соколов, охранник, готовый выстрелить, но вдруг его оружие опустилось. Лицо Соколова сменило выражение безмятежности.