Ложный король - Анастасия Соболевская

в воде. Одному даже показалось, что там, на дне, он видел золотой отблеск крыши Залелита, а под ним лицо утопленника без глаз, и так перепугался, что выскочил из озера и бежал, не оборачиваясь оттуда, позабыв напрочь дорогу за сокровищами.

Они устало замолчали, глядя на тусклый в предрассветной дымке горизонт.

– Нехорошее у меня чувство, – прислушивался к звукам ночи Крайст. – Злая ночь.

Бэйн согласно угукнул и вперил взгляд в сторону куста земляники, который вдруг зашуршал. Малой схватился за лук. Хорёк. Или какая-то другая крыса.

Облегчённо выдохнули. Но что-то мешало расслабиться и отпустить ожидание плохого. Ночь прошла, вокруг всё ещё было тихо, недвижимо. Но полотно алых анемонов, чьи распустившиеся бутоны за несколько часов уже добрались до входа в Грот, будто спрут, распускающий жадные щупальца, не давало покоя. Сердце бешено колотилось, отдавая в ногах.

– Как странно, – задумчиво произнёс Бэйн.

– Что? – не понял Малой.

– Смотри. Горизонт ещё тёмный, а рассветная полоса – вон она, видишь?

– Ну?

– Обычно такого не бывает.

И тут они увидели на фоне блеклого рассвета яркую жёлтую точку, которая отделилась от горизонта, искрой, вылетающей из камина, взмыла вверх и начала стремительно увеличиваться, будто приближаясь. Это было то, чего они опасались. В грудь ударил испуг.

– В сторону!.. – прокричал Крайст, оттолкнув мальчишку к каменному валуну. И в тот же миг между ними пролетела горящая стрела.

Осе проснулся, будто его ударили плетью, и разбудил Халис. Снаружи было шумно, он сразу распознал страшный лязг мечей и вопли чужих голосов. Потом он услышал окрик Крайста, Малого, но их голоса быстро заглушило ржание коней, какой-то хруст, свист и страшный грохот. Снаружи по коридору будто пронеслась толпа людей, эхо беготни разнеслось по нижнему этажу, там, где спали кони и быки. И снова грохот, вопль животных. Мгновение и тишина.

Осе сразу понял, что произошло, и прижал к себе испуганную девочку.

– Одевайся. Одевайся скорее.

И снова топот, уже ближе, дверь в комнату с грохотом, будто её пнули, ухнула о стену. На пороге возник человек в шлеме птицы. В руке он держал окровавленную секиру из колчедана. Осе и Халис, едва успев натянуть на себя одежду, замерли. Король сгрёб девочку себе за спину.

Человек сделал шаг в помещение и стянул шлем. В слабом свете лампадки блеснули грязные белокурые волосы и яркие голубые глаза на испачканном ваксой лице.

– Зараза, этот шлем стискивает мне череп, – произнёс человек неприятным скрипучим голосом и, бросив секиру на обеденный стол, отёр ладонью вспотевший лоб. – А вы, стало быть, Осе, не так ли?

Человек прищурился.

– Да, – ответил король.

За спиной незнакомца в комнату ввалилось с десяток солдат в чёрных плащах с огненно-оранжевым подбоем.

– Помню ваш портрет в галерее, – произнес человек, устало бухнувшись на стул рядом со столом. – Его вместе со всеми остальными украл камергер, чтобы их не сожгла Улисса. Это одна старая ведьма, в смысле злобная стерва, но вы ещё познакомитесь. Не скажу, что эта встреча будет из приятных, но что есть, то есть.

– Кто вы? – спросил Осе, уже понимая, чья кровь обагрила сверкающую сытым блеском секиру.

Незнакомец – или всё же незнакомка, было в его манерах что-то женственное, – закинул грязные ноги на стол.

– Я Ройс. Ройс Блэйк. Дитя, их высочество Рене Роксбург, Ночная Гарпия – кому как нравится. Руки не подам, вы с моим отцом вроде как враги.

– Теабран?

– Он самый. А это Огненосцы, – их высочество кивнуло на толпу у входа. – Думаю, о них вы должны были слышать.

Дитя огляделось.

– Ну и дыра. Мне казалось, Грот должен был быть более монументален, чем этот хлев. Наверное, Роксбурги не так уж и привередливы, если дело касается удобств, как внушает отцу моя бабка. Три дня в пути ради вот этого вот? Однако. Но я, раз уж на то пошло, тоже рюши и перины не люблю.

– Где кирасиры?

– Те трое? То там, то сям, – Дитя отряхнуло грязь с колена. – Вы действительно рассчитывали защититься силами трёх солдат от нескольких десятков? Это даже как-то несолидно, – в неприятном голосе послышалась нотка обиды.

– Ваши перебили остальных.

– Во время вашего побега? Ну что сказать? Не повезло.

– Что вам надо?

– Не что, а кто, – уточнила Ночная Гарпия. – Вы, дядя. Вы и Суаве в Туренсворде. Так приказал король. Так что советую вам собираться в путь.

– Зачем?

– Кто ж его знает? Приказ есть приказ. Я в дискуссии с отцом в этом плане не вступаю. Сказал привезти вас в замок – и я привезу. Так вы будете одеваться? Я вообще-то жду. Дорога длинная, а мы все уже устали. Ну?

– Я никуда не поеду.

Дитя закинуло голову.

– Кто бы сомневался?

– Я писал графам Севера, что не вернусь в Паденброг, я отказался от короны. Что ещё от меня надо? Я больше не король.

– Ну, положим, у ваших союзников немного иное мнение на сей счёт, и королём они вас по-прежнему считают и собираются до кучи вернуть вас на престол. Отцу, знаете ли, будет поспокойнее, если вы в данной ситуации будете у него перед глазами.

– Чтобы казнить, если мои сторонники всё же выступят против него?

– Не исключаю.

– Я напишу им ещё письмо, но обратно не вернусь.

– Значит, я перекину вас и вашу шлюху через своего коня и доставлю в замок.

Наглые голубые глаза сверкнули в темноте, как у хищника.

– Не смейте…

– А то что? Защитнички-то ваши уже червей кормят, а сами вы драке, насколько мне известно, не обучены, да и не совсем здоровы, правда? Я успокаивать припадочных, если что, не умею, поэтому в ваших же интересах не доводить себя до приступа лишними нервами.

Где-то поблизости раздались звуки плача,

– Слышите? – привлекло внимание Осе Дитя. – Это наш общий друг Влахос. Отправился беседы беседовать с вашей супругой. Довёл женщину до слёз. Бывает.

– Влахос? – дрогнул голос короля.

Дитя с подчёркнутым изяществом кивнуло.

– А вы думали, Бродяга просто так окружил выход из ваших покоев во время боя и просто так на них напали кирасиры? Он пять лет сторожил вас для отца, но, к сожалению, дал облапошить себя в самый последний момент Согейру, который и отправил к вам своих людей. Проблема многих заносчивых людей в том, что рано или поздно они начинают искренне верить в то, что они всё контролируют. Но теперь-то он свою ошибку осознал и, наконец, выдавил из легата путь к вашему убежищу. Не могу сказать, что после этого Согейр остался цел – это совсем не так, но что совершеннейшая правда, так это то, что этот гирифорец, если будет нужно, вашу шлюху в землю живьём закопает и вам пустит кровь, чтобы доставить с Суаве в замок. Слышите? Прислушайтесь, дядя, кажется, он уже начал её уговаривать… физически. Я же намного дипломатичнее и пока что ограничусь словами.

– Хватит угрожать, безликий! Прочь! – вдруг пригрозила Халис, выпрыгнув из-за спины Осе, как храбрый котёнок, впрочем, эффект портили стучащие зубки. – Нелюдь!

Дитя брызнуло смехом.

– Ого! А у вас храбрая защитница. Я уже трепещу.

Их высочество вдруг замолчало, вскочило с места, больно схватило эллари за локоть и, наотмашь ударив её по щеке, пихнуло в толпу Огненосцев. Девочка закричала, забилась в лапах обступивших её солдат.

– Хватит! Хватит! На помощь! – заплакала она. – Пустите!

– Прекратите! – возопил король и бросился на защиту эллари, как вдруг едва не напоролся горлом на фалькату Ночной Гарпии.

– Не советую этого делать, – почти ласково произнесло Дитя.

– Отпустите её! Сейчас же!

– Вообще-то отец приказал мне доставить вас в замок живым, а про девку вашу уговора не было.

– Прошу, отпустите её! Хватит, я вернусь в проклятый Туренсворд! Только оставьте её в покое! – в отчаянии закричал Осе, сделав нерешительный шаг. – Что же вы за человек-то такой?!

Дитя жестом приказало Огненосцам отступить. Те послушно сделали шаг назад и отпустили девочку. Заплаканная, с поцарапанными щеками, Халис