Марсианские войны - Лоуренс Уотт-Эванс

— Мы же знаем, куда идет стена. У нее одна траектория, — заметил Пиар.

— К Всемирной Стене.

— К марсианским владениям.

— Они не посмеют! Не могут…

Телиан Пиар остановил Комо Дата грациозным движением руки.

— Вы пытаетесь делать выводы, не владея достаточным количеством проверенной информации.

— Что тут проверять? Они на дороге. Дорога ведет в наши владения. Они не скрываются от китайцев. Это кое о чем говорит.

— Я не спрашиваю, к каким выводам вы пришли, Дат. Просто предупреждаю, что вы пришли к ним неверным путем.

Комо Дат повернулся к монитору.

— Оператор, найдите мне землянина со знаком Белой Карты.

Оператор склонился над приборной панелью, и вскоре пересекающиеся электронные линии разделили экран яркой зеленой решеткой. Каждый квадрат после сканирования становился голубым. После дюжины неудачных попыток сканер наткнулся на нечто новенькое.

В сектор наведения попал наконец один-единственный всадник. Увеличенное изображение его лица появилось на экране, и оба марсианина сразу же узнали знакомые жесткие черты Казархана, скачущего во главе огромной колонны.

Глаза — живые кинжалы, черные, свисающие на лоб волосы, под ними знак Белой Карты — бледный череп на фоне полной луны.

— Жив… — проскрипел Дат.

— Жив… Его жизнь — завоевания. А мы сильно задели его чувства гордости и чести, — тихо сказал Пиар.

Кулак Дата опустился на консоль.

— Вопрос нужно поставить перед Советом.

— Предоставляю эту честь вам.

Дат сердито уставился на Пиара.

— Хотите уйти от ответственности, паек?

— Нет. Всего лишь соглашаюсь с вашим опытом и возложенными на вас полномочиями. Ведь если сам Совет отдаст приказ уничтожить этого монгола и его войско, то ясно, что вся ответственность падет на широкие плечи всесильного главнокомандующего… Комо Дата.

Дат молча посмотрел на своего соперника и союзника, неохотно признавая его правоту, затем, когда корабль пересек границу Всемирной Стены, вернулся к своим обязанностям.

Глава 60. ВЕЛИКАЯ КИТАЙСКАЯ СТЕНА, СВОБОДНЫЙ КИТАЙ

На землю упала ночь. Под ее мягким покрывалом даже неумолкающая дробь копыт Новой Золотой Орды зазвучала иначе: приглушенно и как-то незнакомо. Кожаные доспехи всадников, еще не просохшие после перехода Желтой реки, поскрипывали и попискивали, как голодные мыши.

Привлеченный неестественным сиянием над головой, Казархан посмотрел вверх.

— Что это за звезда? — спросил он у Байяра, указывая на небо над оккупированными марсианами землями.

— Которая?

— Вон та, желто-зеленая.

Байяр долго смотрел в указанном направлении.

— Возле Улан Нуд не должно быть звезды такого цвета и размера, — сказал он наконец.

— Возможно, она висит там, потому что упала с Улан Нуд.

— Ты думаешь, это небесный шатер Костяных Голов?

— Вполне возможно, если верить тому, что рассказывают.

— Не знаю, стоит ли верить рассказам, Казархан, но если ты так думаешь, то это уже первое доказательство того, что так оно и есть.

— Конечно. Разве я не хан ханов всех монголов под Вечным Голубым Небом?

— Сегодня, мой господин, небо черно, — заметила Утренняя Лань.

До этого она без устали мурлыкала под нос «Дядю Намсана», чего раньше за ней никто не замечал.

— Оно черно сейчас, но после восхода солнца снова станет голубым. Ради этого часа мы и живем.

— Я наслаждаюсь каждым часом, прожитым под небом, синее оно или черное, — негромко сказала Утренняя Лань.

Услышав в голосе Утренней Лани грустные нотки, Казар оглянулся. Ее лицо покрывала тень, словно черная туча, предвестница несчастья, спрятала женщину от лунного света.

— Я тоже, — мягко сказал Казар. — Я тоже.

Над ними, холодная и немигающая, горела желто-зеленая звезда. Казар то и дело поглядывал на нее.

Через некоторое время Утренняя Лань опять замурлыкала, только теперь она выбрала какую-то печальную мелодию. Ее ритм отзывался в ушах монголов мерным шорохом крыльев какой-то хищной птицы.

Глава 61. «ПРИЗРАЧНЫЙ УБИЙЦА», КРАСНЫЕ ПЕСКИ

Комо Дат подсел к коммуникационному экрану, ожидая связи с Правящим Советом.

— В ходе обычного патрульного облета обнаружена орда монгола со знаком Белой Карты, — доложил командующий. — Итак, он жив.

— Сведения нашей разведки прямо противоположны.

— Разведывательный Дивизион оправдывает свою репутацию, — едко заметил Комо Дат. — Хан Пес ведет свою стаю. И все указывает на то, что он идет к марсианским владениям.

— С какой целью?

— Вероятно, он отказался от намерения завоевывать Китай и стремится теперь вернуть часть восточной Монголии, входящую в наши владения.

— Это противоречит договору.

— Между Советом и Монголией не существует никакого договора. Их правительство пало, остались только пастухи и кочевники. Ни цветисто звучащее коммюнике, ни какой-то другой клочок бумаги не удержат хана Пса.

— Мы рассмотрим эту возможность.

Экран мигнул и погас. К гнарду подплыл паек.

— Вы слышали? — спросил Дат.

— То, о чем вы сообщили, не стало для них неожиданностью. Они уже знали об этом, — пробормотал Пиар.

— Их решение подтвердит правильность ваших слов или же только лукавство Совета.

Рубиновый огонек сообщил о том, что идет сигнал, и Пиар отступил от экрана, на котором появился член Совета Фип. Его единственный глаз светился спокойствием и лукавством.

— Довожу до вашего сведения решение Совета: позволить орде продолжить свой путь, не чиня препятствий.

Комо Дат напрягся.

— Это ошибка! Он идет, чтобы напасть на нас.

— Этого вы знать не можете, Дат.

— У меня есть серьезные подозрения. Мы должны принять меры предосторожности.