Корона пепла - Мара Вульф

– Я тотально облажался. – Гор запрокидывает голову. – Еще раз она меня не простит… Но признай, что в своем мире ей будет намного лучше, чем со мной. Я сделал это, чтобы ей не пришлось принимать решение. Атлантида не для нее. Не навсегда.

– А для нас ли она еще? – задаю вопрос, который терзает меня уже несколько дней подряд.

– Ну… – бог чешет в затылке, – кроме отсутствия «Netflix» в Атлантиде классно. Хочешь поговорить об этом?

– О чем? – Прикинувшись идиотом, я открываю новую бутылку.

– О том, что Нефертари тебя оставила, а Сет сделал ей ребенка.

– Откуда ты уже об этом знаешь? – рычу я.

– Ты же не веришь в это дерьмо?

Сунув под мышку еще одну бутылку, я выхожу на террасу. А почему мне не верить? С чего бы ей лгать о таком? Пожелай она от меня избавиться, хватило бы и чего-то менее драматичного. А если Нефертари действительно беременна, то не от меня.

От Гора так легко не избавиться, поэтому он идет за мной.

– Я тоже нес Кимми подобный бред, – неуверенно отзывается он. – Причем весьма убедительно. А Нефертари?

– Она плакала и сказала мне: «Прощай», – пожимаю плечами.

– Надеюсь, ты отделал Сета похуже, чем он тебя. Выглядишь так, будто тебя отшлепала девчонка.

– А у него и не было причин меня бить. – Алкоголь постепенно начинает действовать. Я не настолько глуп, чтобы сочинять оправдания для этих двоих.

Гор хлопает меня по плечу:

– Напивайся пока. Я бы тоже напился, если бы не Амунет. К сожалению, когда становишься отцом, думаешь уже не о себе, а только о ребенке. Можешь оставаться здесь, если хочешь, но найди себе комнату. Не хочу, чтобы она видела, как ты тут шатаешься.

До моих ушей доносится какая-то ругань, и я накрываю подушкой раскалывающуюся голову.

– Дай парню поспать, – слышится голос Гора. – У него разбито сердце, и ему нужен покой.

– Ничего у него не разбито, – заявляет Нейт.

– Ну да, тебе-то виднее. – Гор явно раздражен. – Не ори так. Амунет еще спит.

– А мне какое дело? – шипит Нейт.

В моем пропитанном алкоголем мозге всплывает воспоминание о недавних словах Гора. Я слушал вполуха, пока тонул в жалости к себе, но это было как-то связано с Амунет.

Дверь распахивается, и влетает Нейт.

– Вставай сейчас же, – требует она. – Ты уже три дня валяешься в комнате, напиваешься и рыдаешь по этой шлюхе.

Три дня? Я бросаю взгляд на Гора, который лишь пожимает плечами. Нефертари ушла три дня назад?

– От тебя воняет, – сообщает мне Нейт.

Я прищуриваюсь. И как я только раньше ее терпел? Она всегда была такой громкой?

«Всегда. Но она права, пахнет от тебя как от портового пьяницы».

«Спасибо за информацию».

Надо встать, принять душ и вернуться к работе. Но я не двигаюсь. Нефертари ждет ребенка. Интересно, это будет девочка с ее глазами и волосами? Уверен, из нее получится замечательная мать. Строгая, но любящая. Родит ли она еще детей? Непослушных маленьких мальчиков с такой же жаждой приключений и талантом встревать в неприятности? Станет ли ее дочь такой же умной, как она, и способной разгадать любую загадку?

Загадка! Что сказал Гор? Когда становишься отцом, думаешь уже не о себе, а только о ребенке. Я резко сажусь. Нейт испуганно отступает назад, после чего улыбается мне с видом победительницы. Жадный взгляд падает на мою грудь и татуировки, и она протягивает к ним руку.

– Ступай домой, – говорю я. – Без разницы, здесь Нефертари или с Сетом, между нами с тобой все кончено. – Ахнув, она мотает головой. – Я больше тебя не люблю, – добавляю я.

Это жестоко, даже безжалостно, но зато правда. А ложь в том, что Нефертари ждет ребенка от Сета. Уверен, этот ребенок от меня. Как бы невероятно это ни было, но она носит под сердцем нефилима. Однако Нефертари солгала, и я выясню причину.

– Мы летим в Лондон, – заявляю Гору.

– Нет, – вырывается у Нейт.

– Прямо сейчас? – с ухмылкой уточняет бог.

– Немедленно. Ты со мной?

– Думаю, перед этим тебе стоит все-таки принять душ и переодеться, иначе она сразу отправит тебя обратно в пустыню.

– Ты об этом пожалеешь. – Нейт сужает глаза.

– Прости, – произношу я, не желая лишний раз причинять боль. Богиня не виновата в том, что я больше ее не люблю, но и притворяться я не собираюсь. Просто не могу.

В глазах богини вспыхивает ненависть. Ей еще никогда не отказывали.

– Нейт, – повторяю я, хотя единственное, чего мне хочется, – это броситьсяя к Нефертари, – прости меня.

– Избавь меня от своей жалости, – шипит она и в тот же миг исчезает.

– Не самый мудрый шаг, – хмурится Гор. – Ты серьезно собрался в Лондон?

– Немедленно.

– Не хочу читать тебе нотации, к тому же обычно ты умнее меня, но на твоем месте я бы сперва выяснил, зачем они наговорили тебе такой чуши. Что-то за всем этим кроется.

Я провожу руками по волосам.

– Сет уже вернулся?

– Нет, он в Пикстон-Парке, заберет оттуда Энолу.

– Откуда ты знаешь?

– Амунет научилась пользоваться мобильником и теперь постоянно переписывается с Кимми в мессенджере. Та ей и рассказала. Кстати, родителям Кимми он понравился. – Гор морщится от отвращения.

– А Нефертари?

– Она в особняке в Лондоне, хочет побыть одна, – кивает он.

– Сет оставил ее одну? – В голове не укладывается. – Как он мог?

Гор качает головой:

– Тарис уже большая девочка. Ты же ее знаешь, если она чего-то хочет, то добивается своего.

Он прав. Не будь мои волосы и так белыми, сейчас бы точно поседели. Нефертари совсем одна в этом огромном городе.

– Она наврала, поскольку не хотела, чтобы мне пришлось делать выбор между ней и Атлантидой. Не хотела, чтобы из-за нее я отказывался ото всего, за что так долго боролся.

Во взгляде Гора заметен скепсис, хотя сам он оттолкнул Кимми по похожей причине.

– Тут нечто большее, и Сет в курсе. Когда он появится здесь, прижмем его к стенке.

Я делаю глубокий вдох.

– Я возвращаюсь в человеческий мир. Атлантида мне небезразлична, но я хочу быть рядом с Нефертари и своим ребенком.

– На самом деле мы уже привыкли к жизни без острова, верно? – замечает Гор.

Я с улыбкой киваю, потому что после двенадцати тысяч лет определенно можно говорить о привычке.

– Амунет там понравится. Вы можете время от времени навещать Кимми в Хайклере.

– Да она не пустит меня переночевать дальше конюшни.

– Если не заставит чистить эти конюшни, то есть надежда, что она простит тебя и на этот раз.