Зодчий. Книга VII - Юрий Александрович Погуляй

— У вас там что происходит, Миша? — насторожено спросила в трубке Светлана.

— Где вы должны встретиться? — не ответил я, про себя назвав это «бардаком».

— Она сбросила мне точку. Где-то к югу от деревни со сложным названием. Миша, что случилось? — голос моей фиктивной невесты стал озадаченым.

— Перешли мне, а сама, пожалуйста, останься дома. Я сам разберусь.

Пауза чуть затянулась, но, в конце концов, Светлана тихо ответила:

— Хорошо, Миша. Но я уже переживаю.

— Очень зря, — бодро сообщил я и отключился.

— Я заинтригован, Миша. У твоего голого мужика появились новые таланты? — спросил Кожин.

— Да, он у нас поймал радио «Скверна», — кивнул я.

— Его шёпот заглушает её разум! — гаркнул Люций с безумным от горя лицом.

— Занятно, — хмыкнул Олег. — Тоже может быть полезно, не находишь?

Пиликнул телефон, и я перекинул координаты на навигатор «Метеора».

— Нахожу, — повернулся я к хрономанту, считав его намёк. — Но полезно на своём месте и в своё время согласен?

Он поднял руки, мол, и не собирался спорить:

— Одинокие энтузиасты порой делают больше, чем массивные государственные системы, мне ли не знать!

Место, указанное Сашей, находилось чуть в стороне от посёлка и за пределами действия Конструктов. Дорога здесь делала крутой поворот и ныряла в осенние поля. Машина Комиссии ждала на обочине. У капота курил усталый мужчина в форме. Он поднял воротник и нахохлился, прячась от пронизывающего ветра.

— Здесь, — сказал я. Капелюш послушно включил поворотник и вырулил направо, приближаясь к ожидающим. Курильщик нахмурился, будто бы ненароком поправил одежду так, чтобы схватиться за оружие.

— Не убивать, — приказал я и распахнул дверь, едва «Метеор» остановился. В тот момент, когда я вышел, с водительской стороны появился Капелюш, а следом за ним выскочил голый Люций.

— Саша! Не надо Саша! — заорал вечный. Курильщик изумлённо выплюнул сигарету, схватился за оружие и крикнул:

— Стоять!

— Саша! — завопил ему в ответ Люций, не послушавшись.

Я успел сломать пистолет представителю Комиссии, тот дёрнул затвором в изумлении. И тут его машина покачнулась. Дверь со стороны пассажира вылетела, как пробка из бутылки.

— Я ждала Скоробогатову! — крикнула Саша, вылезая. Голос её дрогнул, в нём появилась низкая нотка. Очень низкая. Нечеловеческая. Чёрт. Голый Люций упал в ноги оперуполномоченной, пытаясь обнять девушку за колени, но отлетел в сторону.

— Саша, это не ты говоришь. Не твои мысли! — крикнул я, приближаясь. Разъярённая Панова стояла, широко расставив ноги и руки. Пальцы девушки скрючились, как когти хищника.

— Миша… — вдруг очнулась она.

— Саша, это создание называется Шепчущий Колдун. Он качает тебя на эмоции. Борись! — продолжил я. — Всё, о чём ты сейчас думаешь — это не твои мысли. Перечисли мне десять предметов, что ты сейчас видишь. Пожалуйста. Сделай, что я прошу.

Выражение зелёных глаз рыжеволосой красавицы менялось. В нём страх сменялся яростью, затем всё заволакивала чёрная пелена, чтобы рассеяться.

— Миша… Ты выбрал не меня… Я вижу знак. Вижу машину… Птицу… Но… Миша, почему ты выбрал не меня? Я ведь…

Я был уже совсем рядом.

— Не меня… — ощерилась Панова, сомнения девушки рассыпались. Черты лица дрогнули. И в этот момент я ударил. От заряженной аспектом атаки в голову Саша попятилась, после чего упала на колени. В глазах Александры бурлила тьма.

Я ударил снова, пытаясь лишить её сознания, и девушка рухнула на асфальт. Рядом оказался Кожин, склонился над павшей. У меня зашевелились волосы на затылке от магии Олега.

— Обращается, — сказал хрономант. — Я замедлил, сможем удержать. Но скажи мне, друг, мы опоздали?

Люций снова оказался перед Сашей, заглядывая возлюбленной в лицо. Потряс девушку, затем встал, уставился на меня и попросил:

— Сделай что-нибудь.

Я посмотрел на изумлённого водителя Пановой.

— Это нападение на представителя Комиссии… — выдавил из себя тот. — Это нападение же?

Я опустился на колени рядом с Сашей. Скованная временем трансформация застыла, но черты лица уже менялись. Она совсем не была похожа на ту яркую, живую служительницу закона. Скверна только зарождалась в теле, но власть её уже была велика.

— Он говорит, что ты предатель, — Люций стоял на коленях рядом со мной, гладя Панову по волосам. — Говорит, что я должен ударить тебя. Что так мне станет легче. Он дурак? Как мне станет легче? Как это вернёт Сашу?

— Это нападение! — снова повторил водитель Пановой, будто удивлённый своей мыслью. — Вы напали на…

Капелюш вырубил его, повинуясь моему сигналу. Мужик осел у машины, и Юра перетащил его в салон, усадил за руль. Я содрал с себя амулет и положил на грудь Саши. У Капелюша и Олега были свои обереги. А я умею справляться с такими атаками, если что.

Распрямившись, я посмотрел в сторону Изнанки. До реки, разделяющей земли Российской Империи и мёртвую Европу, было меньше километра. И там, совсем рядом, находился Шепчущий. Слишком быстро он переключился на водилу. Так хорош, или же бедняк был ослаблен Скверной?

— Грузите её в «Метеор», — глухо сказал я, стараясь выгнать из головы любые мысли и машинально считая увиденные предметы, услышанные звуки. Рисковать нельзя. Сознание нужно держать чистым, чтобы не помогать Колдуну.

— Ты спасёшь её? Спасёшь? Ты должен спасти её! — Люций плакал.

— Соберись, — ровным тоном сказал ему я. — Уверяю, такие мужчины женщинам не по вкусу. Саша вряд ли исключение из правил.

— Я исправлюсь. Клянусь. Я исправлюсь. Просто спаси её. Без неё нет никакого смысла.

Когда «Метеор» с визгом тормозов остановился у церкви отца Игнатия, сам священник уже ждал нас. Оборудованная келья с иконами была справа от входа. Мы занесли Сашу внутрь, положили на лежак. Волосы рассыпались по простой подушке. Люция в церковь не пустили, и он поскуливал снаружи.

Я вытащил меч из ножен и обратился к Кожину:

— Снимай.

Тот с испариной на лице кивнул:

— Сделано.

Саша шумно вздохнула, выгнулась всем телом, а затем обмякла и уронила голову набок. Отец Игнатий перекрестился.

Я медленно коснулся шеи девушки, нащупал пульс. Потом поднял веко, зрачок в зелёной радужке, среагировал на свет. Тьмы в глазах не осталось. Меч медленно вернулся в ножны.

С сердца свалился камень.

— Официально ухожу в отпуск, — сказал Кожин. — На пять минут как минимум.

— Они злятся! Они злятся! — раздалось с улицы торжествующее. — Они злятся! Ах-аха! Пусть злятся! Пусть!

Голый Люций радостно плясал у входа в церковь. Я остановился возле него, глядя тяжёлым взором. Постепенно танец замедлился и вечный смущённо замер.

— Черномор, найди мне координаты Зодчего в регионе Страдечи, — попросил я своего виртуального помощника, а затем вслух произнёс:

— Ты называл другие имена, Люций. Назови их ещё раз.

— Да! Да,