Глубокий рейд книга 2 ГОЛОВА - Борис Вячеславович Конофальский

Короткович появился в коридоре, он едва обвёл взглядом собравшихся и в ответ на их приветствия строго произнёс:

- Товарищи офицеры, здравия желаю, - а после открыл дверь кабинета ключом и изобразил жест: идите за мной; и добавил: - Прапорщик Саблин, прошу вас зайти первым.

Сотник, как только Аким вошёл, уселся за стол, а вот ему сесть не предложил.

«Отчитывать будет».

А Короткович и спрашивает, внимательно глядя на него:

- Вы ранены, прапорщик?

- Получил травмы в результате встречи с переделанными. В болоте, – и, предвосхищая следующие вопросы командира, добавляет: – Чувствую себя нормально, готов приступить к исполнению своих обязанностей.

Кажется, сотник об этом его деле знает, ну или слышал, во всяком случае больше ничего про болотные события у него не спрашивает. - Вы знаете, что у вас взвод не укомплектован?

- Так точно, мне зам уже доложил.

- Что думаете? Почему люди к вам не идут?

Он не стал говорить сотнику, что люди не очень-то хотят идти в первый взвод. А лишь сообщил ему:

- Буду работать, сегодня переговорю с парой казаков, о встрече уже договорился.

- Хорошо, - и тут Короткович вдруг меняет предмет разговора: - А вы удовлетворены работой своего зама? Замом своим довольны?

- Замом? – Саблин даже растерялся немного. Такого вопроса он услышать никак не ожидал. – Ну, пока причин быть им недовольным… явных причин не было.

«Сашка, конечно, охламон немножко, но человек безусловно храбрый. А так да, лентяй… И повторять ему нужно не раз, чтобы хоть что-то сделал».

- А вот я не вижу его как командира подразделения, – вдруг говорит сотник. – В случае если вы будете выведены из строя, сможет он управлять людьми в бою?

И вот тут Аким так сразу ответить и не смог. Ему пришлось подумать немного, прежде чем он нашёл объективные достоинства своего зама:

- Он человек нетрусливый. И духом никогда не падает.

- Ваш зам – человек безалаберный, к своим обязанностям относящийся с прохладцей, к тому же он не пользуется большим авторитетом у подчинённых, – говорит сотник, словно рубит. Что ни слово, то удар наотмашь.

Всё-таки жёсткий он человек. Хотя, по большому счёту, Саблин не может ему возражать. Саня действительно ко многим вещам – к тем, которые не считает важными, – относится небрежно. Вот и сегодня не пришёл, хотя был Саблину нужен для того, чтобы ввести своего начальника в курс дел.

А Короткович продолжает:

- Я не могу вам навязывать своё мнение, вы в своём взводе командир, но я бы рекомендовал вам подыскать другого заместителя. Дело, конечно, ваше, но замом должен быть человек самый надёжный из известных вам. И если вам, по этическим соображениям, трудно будет его сместить с должности… это я пойму… В общем, если решитесь его сместить, доложите мне. Я сделаю это приказом по сотне, – Аким ничего не успел ему ответить, а сотник уже заканчивал разговор: – И прекращайте пить с подчинёнными. Вы теперь офицер. Всё, пригласите сюда командиров взводов.

Аким в некоторой растерянности выглянул в коридор и сказал дожидающимся там:

- Казаки, заходите.

А потом было совещание, которое длилось почти два часа и к которому Аким был абсолютно не готов. Но Короткович не стал ему за то пенять, а лишь сказал в процессе:

- Командир первого взвода, у вашего зама были вопросы к оружейникам, а какие именно, он в последнем рапорте не указал, подготовьте весь список претензий. По орудию на БТРе и ещё какие-то… по винтовкам, кажется… Завтра в одиннадцать я буду на совещании у полковника и должен знать, что мне у него просить.

- Есть подготовить список, – отвечал Аким.

И больше ничего ему сотник не сказал, чему Саблин был немало удивлён. А в конце совещания, когда взводные и их замы уже поднимались со своих мест, подсотенный Уваров, заместитель Коротковича, человек с наполовину уже седыми волосами, протянул Акиму маленький листик дешёвой, не один раз переработанной, серой бумаги:

- Прапорщик, вот список добровольцев, что просятся к нам в сотню, семь человек; проведите беседы, трое из них люди молодые, их в ваш взвод брать нет смысла, думаю, вам молодняк не нужен, их в другие взвода направим, а вот с опытными казаками поговорите, может, кто вам подойдёт. Там минёры, стрелки… Возможно кого уговорить в штурмовые пойти? У вас ведь штурмовиков некомплект.

- Есть провести беседы, - говорит Саблин, забирает листок бумаги и прячет его в нагрудный карман кителя. Он в общем-то всегда считал, что подсотенный к нему расположен.

А тот и продолжает:

- Всё полученное на взвод оборудование вы пересчитайте сами, расписывался за него ваш зам, но отвечать будете вы, а не он. Так что… проверьте всё. И не тяните с этим делом.

- Есть не тянуть, - отвечает Аким.

Когда после совещания он пошёл с другими командирами взводов в буфет, выпить чая и покурить, его там встретил сотник Луговой. Он было прошёл мимо стола, за которым сидели командиры взводов шестой сотни и обсуждали дела, но потом остановился и вернулся назад.

- Прапорщик! Здравствуйте, дорогой мой!

- Здравия желаю, товарищ сотник, - Аким встал со стула.

- Вы обо мне забыли, что ли? – интересуется Луговой. – Курсы думаете заканчивать? Прослушали их вполуха, а на экзамены не пришли. Сдавать думаете? Вам сертификат нужен или нет?

- Сдавать думаю, товарищ сотник, - отвечает Саблин. – Сертификат нужен.

- Ну так завтра прошу вас быть… Приходите к шести часам.

На том и договорились; а когда Луговой ушёл, урядник Дима Польских, командир четвёртого взвода, и спрашивает у него:

- Аким, а что это за сертификат?

- Да Курсов младших командиров, - отвечает Саблин, и дальше привирает, так как был на тех курсах всего несколько раз. – Я их вроде как прослушал. Теперь вот экзамен сдать нужно.

- Когда ты только всё успеваешь? – удивляются казаки, качая головами и выпуская табачный дым.

Потом их снова вызвали, но на сей раз это был подсотенный Уваров, и они ещё почти час сидели и распределяли по взводам пыльники, чехлы для оружия, защитные кожухи и очень дорогие батареи для станций РЭБ, которые кладовщики выдавали взводным под личную подпись. И подсотенный Уваров, отпуская офицеров, напомнил им:

- И прошу не забывать, господа казаки, что в среду… - он прикинул в уме, - то есть