Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

знаменуем собой возрождение Древнего Кора. – Ее голос звучал резко и непреклонно, как стальной клинок. – Империя ждет, чтобы мы отвоевали и заново отстроили ее. Такова не только моя воля, но и воля богов. Или вы утратили веру? Больше не поклоняетесь святому Сайреку, который ведет нас к победе?

Привычная тактика сработала безотказно.

Ее военачальник, выведенный из равновесия упоминанием своего бога, покраснел и издал неразборчивый вопль.

– Разумеется, я верую, – гневно ответил он, наконец взяв себя в руки.

Леди Харрсинг укоризненно щелкнула языком.

– Такова воля богов, лорд Торнуолл.

«По крайней мере, такова воля одного из богов», – подумала Эрида. При мысли о повелителе Таристана у нее скрутило желудок, а в груди разлилось неестественное тепло. Не желая вспотеть, она сбросила с плеч меха.

Торнуолл низко поклонился, быстро переводя взгляд с королевы на пожилую придворную даму и обратно.

– Я знаю, что на вашей стороне… – он замялся, пытаясь подобрать правильное слово, – божественная армия.

Эрида снова едва не рассмеялась. Армию мертвецов Таристана, покоряющую север, она могла бы описать разными эпитетами, но не один из них и близко не походил на слово «божественная».

– Вот только мы всего лишь люди, – мягко продолжил он. – Да, нас целые легионы по тысяче воинов в каждом, но все же мы остаемся простыми людьми. Уставшими от войны. Отчаянно жаждущими вернуться домой. Позвольте им восстановить силы, чтобы они смогли снова сражаться за вас. И снова. И снова.

Его слова заставили Эриду задуматься. Она поджала губы, прокручивая в голове совет военачальника. Внезапно она осознала, что, как и когда-то в юности, смотрит на леди Харрсинг в ожидании ее наставлений. Пожилая дама ответила ей долгим взглядом, заботливо наморщив лоб. Эрида знала ее так долго, что без труда поняла, что она хочет сказать.

«Прислушайся».

– Вы никогда не ошибаетесь, Ваше Величество, мне это известно. Вы не устаете, не терпите неудач и не испытываете слабостей, – сказал Торнуолл с мольбой в голосе. – Но солдаты не настолько хороши, как вы.

Эрида удостоила его лишь едва заметным кивком. Военачальник отличался от других придворных, которые бесконечно одаривали ее глупыми улыбками. Его лесть была неумелой, хоть и таила в себе зерно правды.

– Я поняла вашу точку зрения, лорд Торнуолл, – проговорила она сквозь стиснутые зубы. – Мы не станем обсуждать этот вопрос, пока не вернемся в столицу. Можете идти.

Он понимал, что спорить бесполезно, поэтому лишь склонил спину в низком поклоне.

– Да, Ваше Величество.

Эрида даже не проводила его взглядом – была слишком увлечена созерцанием видневшегося на горизонте Аскала.

Белла Харрсинг же не сдвинулась с места, просто изучала ее проницательным взглядом из-под меховой шапки.

– Ваши победы – самый страшный удар, какой вы только могли нанести лорду Кониджину, – сказала она, – и всем тем, кто поддерживает его вероломные попытки узурпировать ваш трон.

Услышав имя кузена, Эрида поморщилась. Оно было подобно удару ножа в самое сердце.

– Я могу придумать удар пострашнее, – прорычала она, нахмурившись и оскалив зубы.

«К примеру, насадить его голову на пику».

Из горла Беллы Харрсинг вырвался негромкий смешок. Звук получился хриплым и влажным.

– Не сомневаюсь, что можете, моя дорогая. Придворные называют вас возродившейся императрицей, – добавила она, понизив голос. – Даже стоя здесь, я слышу их шепотки.

– Я тоже. – От этой мысли у Эриды потеплело на душе, и ее сапфировые глаза блеснули. – Даже лорды, которые раньше смеялись в лицо, теперь целуют мне руки и молят об одолжении, выполняя каждый мой приказ.

Все ее тело звенело от смеси радостного предвкушения, страха и величавой гордости. Она в очередной раз пожалела, что не может носить при себе меч или какое-то другое оружие, как это делали все мужчины. Даже ее бездарные придворные, с трудом орудующие вилкой, щеголяли клинками, только чтобы ощутить себя опасными. У Эриды же не было ничего, кроме корон и юбок.

– Я повелительница четырех королевств, – прошептала она и медленно стянула с руки перчатку, обнажая королевское кольцо. Похожий на зеленый глаз изумруд мерцал на пальце, словно подмигивал ей.

Леди Харрсинг посмотрела на камень долгим, завороженным взглядом.

– Возрождение Древнего Кора, – пробормотала она, повторяя слова Эриды. – Когда-то об этом мечтал ваш отец. И отец вашего отца.

– Знаю, – не задумываясь, ответила Эрида. Ей с самого рождения вбивали в голову подобные надежды.

– И вы приблизились к этой цели, как ни один король до вас, – добавила Харрсинг. Она медленно и осторожно протянула облаченную в перчатку руку, но так и не коснулась плеча Эриды.

Эрида инстинктивно наклонилась ближе к Харрсинг, чтобы почувствовать знакомое прикосновение. Пусть это и было по-детски.

– Он бы тобой гордился.

В воздухе повисли произнесенные шепотом слова, едва различимые в шуме ветра. Однако Эрида потянулась к ним всем своим существом и крепко прижала их к сердцу.

– Спасибо, Белла, – сказала она тихим, дрожащим голосом.

Аскал раскрывался у них на глазах, разрастаясь подобно кровоподтеку на коже. Золотистые стены и шпили соборов стремились ввысь, а зелено-золотые флаги сверкали на фоне алых, как кровь, облаков. Аскал был огромнейшим городом в мире – домом для пятисот тысяч душ. Дворец Эриды стоял в самом его сердце, на окруженном высокими стенами острове, словно отдельный городок внутри столицы.

Эрида осмотрела знакомую панораму, замечая каждую башенку, каждый флаг и мост, каждый купол и каждый канал. Она представила, как проедет от трапа корабля до Нового Дворца по заранее подготовленному для нее пути – по парадному маршруту. Горожане будут приветствовать ее криками триумфа и обожания, раскидывая перед ее лошадью цветы. Она была завоевательницей, вернувшейся домой. Она была возродившейся императрицей. Величайшей правительницей, которую знало их королевство.

А ее царствование только начиналось.

Она еще крепче вцепилась пальцами в перила, удерживая себя на месте. Ей пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы не прыгнуть в воду и не преодолеть вплавь оставшийся путь до ее дворца, до ее трона и, что самое главное, до Таристана.

Эрида медленно отстранилась от руки Харрсинг, и пожилая дама не стала ее удерживать: не имела права указывать правящей королеве. Прищурившись, она посмотрела на Эриду, но та, явно увлеченная мыслями о чем-то другом, не дала никаких объяснений. Ничего не сказав, Эрида повернулась спиной и к городу, и к леди Харрсинг.

– Позволь мне остаться, дорогая.

Она успела привыкнуть к этому голосу. Услышав его снова, она не вздрогнула, не испугалась, лишь стремительно подняла взгляд на алое небо. Полдень едва миновал, но, куда ни глянь, казалось, что уже наступает закат.

– Впусти меня.

Она ответила так же, как всегда. Еще чуть-чуть, и можно было бы подумать, что она его