Повелитель теней. Том 7 - А. Никл

продюсер всегда повторяет, что пивные животы на обложку не возьмут! А сейчас отпишись папе, он же просил.

Красуясь, они пересекли зал, подхватили с подноса проходящего мимо официанта два бокала с шампанским и направились к госпоже Несвицкой. Она, будто орлица, следила за гостями с высоты второго этажа. Она стояла на небольшом балкончике — настолько небольшом, что едва ли кто-то к ней присоединился бы, не желая стеснять. И в то же время Несвицкая при желании могла перекинуться с любым гостем, который проходил мимо. Крабогнома и Дракошу ничто не смущало. Если не знаешь правил приличия, то их отсутствие тебя не волнует. Несвицкая ошарашенно наблюдала, как к ней на балкончик заваливается высокий крепкий молодой человек. Бриллианты в его запонках так ярко сверкали, что Несвицкой пришлось прищуриться.

— Молодой человек, выйдите немедленно, — сурово потребовала она. Все её подчинённые знали: если Несвицкая говорит таким тоном — жди беды.

— Не могу, — выпалил Крабогном, который не желал уступать Дракоше первенство. Любовные приключения — его стезя! Он Виктору Викторовичу жену нашёл и даже приучил её каждое утро варить вкусное густое какао! Крабогном понизил голос и произнёс: — Ваша красота намертво прибила меня к полу. Не могу даже двинуться. Мои раны болят! Может, вы их исцелите?

— Не вижу крови.

— Ох, она течёт в моих венах! Вместе с любовью к вам! — Крабогном бухнулся на колено и поймал правую руку Несвицкой за запястье, притянул её к губам и смачно поцеловал. Дракоша яростно пытался перехватить контроль над иллюзией. Он считал, что ухаживать за дамой нужно деликатнее. Однако упёртый Крабогном не позволял ему вмешаться, продолжая сыпать комплиментами: — Вы — самая красивая роза в саду Божественного интерната.

— В нашем саду все растения выведены для защиты детей, — процедила Несвицкая. — Они ядовиты и могут насмерть задушить любого вторженца.

— Не беспокойтесь, я выработаю иммунитет к яду! — Крабогном провёл «поцелуйную» дорожку до её локтя и жарко задышал, имитируя крайнюю степень возбуждения. — Вы так красивы, так умны, так очаровательны… Как только я вас увидел, в моём сердце вспыхнул костёр. Неужели вы не чувствуете, как между нами бегают искры⁈

— Что вам от меня надо? — сухо бросила Несвицкая. — Думаете, можно меня одурачить сладким пустословием⁈ — внезапно её лицо искривилось словно от боли, она нахмурилась, перешла на шёпот и, притянув иллюзию Максима поближе, прошипела: — Нравится насмехаться над «железной леди»? Попридержите свои таланты! Я уже давно к такому привыкла. Идиоты считают, что я глухая и не слышу их сплетни. «Ах, железная леди ищет нового мужа! Ах, железную леди снова прокатил очередной красавчик!» Так что тебе ничего здесь не светит, болван! — она оттолкнула иллюзию Максима и, гордо задрав подбородок, отвернулась.

— СТИХИ! — неожиданно проорал разошедшийся Крабогном. Дракоша уже не пытался его притормозить, лишь обречённо наблюдал за надвигающимся провалом. — Стихи для прекраснейшей из дам!

Он взобрался на перила балкончика, привлекая внимание всех гостей, и начал с выражением читать:

— Вы самая красивая директорша в мире!

Богиня красоты завидует вам!

О будьте же сердца моего конвоиром,

Я мир положу к вашим ногам!

— Что вы творите⁈ — прорычала Несвицкая и покраснела как маков цвет. Пока было непонятно — то ли от ярости, то ли от смущения, то ли от стыда. Она попыталась его стащить с перил, но Крабогном вырвался из её рук, твёрдо намереваясь сочинить в её честь целую поэму. Однако он потерял равновесие и грохнулся на первый этаж, прямо на головы других гостей. Дракоша создал хорошую иллюзию, поэтому на ней отразились последствия падения как на живом человеке — правая рука согнулась под прямым углом, плечо выбило из сустава. В ужасе вскрикнула какая-то женщина.

— Любовь к этой великолепной женщине поможет мне пережить любую боль! — невозмутимо заявил Крабогном, вправил плечо и с хрустом выпрямил «сломанную» руку. Иллюзия моментально «выздоровела», но вот со стороны это смотрелось… пугающе. Девица в розовом платье, стоящая рядом с Крабогномом, рухнула в обморок.

— Охрана! Отведите его в гостиную для посетителей! Быстро! — рявкнула Несвицкая.

— Ну вот, я всё сделал, — радостно прошептал Крабогнома, наблюдая, как к нему движутся два здоровенных широкоплечих мужика. — Мы останемся с нею вдвоём, я её заболтаю, и она не помешает великану-хозяину-другу.

— Ага, потому что будет медленно и мучительно нас убивать, — тяжко вздохнул Дракоша.

Знакомая дородная женщина выглянула из-за колонны и возмущённо фыркнула:

— Кто пустил на бал шизофреника⁈

— От дуры слышу, — обиделся Крабогном, но от перепалки его отвлекли приглушённый разговор двух степенных мужчин, которые попивали виски и насмешливо зыркали на Несвицкую.

— Поглядите, как оживилась, — издевательским тоном протянул мужчина с усами. — Как только увидела молодое мясо, так сразу глаза загорелись. Мне кажется, она нимфоманка. Нельзя быть такой озабоченной. Ей стоит полечиться от бешенства матки.

— Одиночество делает страшные вещи с женщинами, — пробормотал второй мужчина — в белоснежном фраке. — На её месте, я выбрал бы уже хоть кого-то. А она ещё и перебирает…

— Перебирает? Вы откуда знаете? — удивился Усы. — Неужели сами пробовались на должность муженька для железной леди?

— Нет, что вы. Мне не нравится жизнь под каблуком. Я подослал к ней моего младшего сына. Он у меня тупенький, так хоть где-то пригодился бы. Но нет! Госпожа Несвицкая не повелась на его симпатичную мордашку, — Белый Фрак раздражённо поморщился. — Ему даже не удалось затащить её в постель! Это была единственная надежда — я специально заранее послал его на курсы… ну знаете… для особых утех. Ух, он бы ей задал жару под одеялом! Но Несвицкой недостаточно красоты и большого члена. Видите ли, ей хочется обсудить поэзию!

— Не в её положении перебирать варианты, — усмехнулись Усы и озадаченно оглянулись. — Почему в зале такая тишина?

Его взгляд остановился на противоположной стене — она была однотонного голубого цвета, и на ней двигалось изображение… Усов и Белого Фрака! Крабогном обожал проказы и розыгрыши, но за последние месяцы у него сформировался некоторый моральный компас — он был слабоватым и не всегда срабатывал, но главное — он был! Поэтому Крабогном на дух не переносил издевательства. Подслушав Усов и Белый Фрак, Крабогном взбесился — спроецировал их образ на стену и сделал так, чтобы каждый, кто находился в зале, услышал их