Рубежье 3 - Николай Викторович Степанов

она сама решает, когда и что ей делать.

— Вот, золотые слова. Жаль, мой отец с ними не согласен.

О родителях девушка не сказала ни слова. Видимо, не самая приятная тема, а потому и спрашивать не стали. Я ведь тоже о своих ничего не говорил.

— Значит, на матерых охотиться вздумала? — задумчиво произнес Кент. — Русалка, а ты хоть одного из них живьем видела?

— Пока не приходилось, но какие мои годы?

— Вот он видел, — боцман кивнул в мою сторону. — И тут парню опять повезло. Причем, не только увидеть и выжить, но еще и победить в схватке.

— Даже не сомневаюсь. Раз уж он походя расправляется с десятником, что ему матерые монстры? — игриво сказала она, давая понять — нашу шутку оценила. — Тут как раз в чате прошла информация, что некий парень с саперной лопаткой одолел матерого палочника чуть ли один на один. Конечно, это про нашего Дмилыча.

Кент бросил мимолетный взгляд на стенку за спиной гостьи, где висела моя одежда. Русалка оглянулась и увидела ремень с пристегнутой к нему лопаткой. Она буквально подпрыгнула:

— Мужики, вы чего — издеваетесь?

— Русалка, я молчал, — сразу поднял обе руки. — Ничего не видел, ни в чем не участвовал и буду стойко все отрицать.

— Молчал⁈ Не участвовал⁈ — практически зарычала красавица. — Дмилыч, или ты мне сейчас говоришь правду, или я возвращаюсь в соседнее купе, бужу ту пьянь, что дает храпака и сообщаю, что здесь бесплатно поят всех гостей.

— Кент, я начинаю ее бояться, — «испуганным» шепотом произнес я.

— А мне неохота хорошее вино на всякую пьянь переводить, — поддержал меня наставник.

— И что делать?

— Колись уже, грешник, осьминога тебе в постель вместо девки.

— Ладно, как скажешь, — покорно подчинился старшему и повернулся к Русалке. — Протокол составлять будешь?

— Какой протокол?

— Дознания. Судя по тону, сейчас будет допрос с пристрастием.

— Дмилыч, не выводи меня. Иначе точно что-нибудь сломаю.

— Матерого палочника убил я, каюсь. А в моей сказке вранья не было, век воли не видать!

Барышня молчала около минуты, глядя мне прямо в глаза:

— С ума сойти! Дмилыч, тебе никто не говорил, что ты — монстр?

— Говорили. Да я и сам себя иногда боюсь.

— Ну, все. Теперь я с тебя с живого не слезу, пока не расскажешь до конца свою историю.

— Звучит многообещающе… Особенно — «не слезу», — не смог удержаться я.

— Не обольщайся, в эти слова вкладывается не тот смысл, о котором ты мечтаешь.

— Эх, а еще говорят, что я везунчик. Вот так взяли — и обрезали крылья.

— Ничего страшного, парень, — подбодрил наставник. — Как говорится, мечтать не вредно, вредно — не мечтать.

— А теперь я очень внимательно тебя слушаю, — сказала она. И снова этот пристальный взгляд.

— Ничего не получится, гражданин начальник. Сейчас очередь Кента поведать нам свою биографию. Вот пусть он и отдувается. Тем более, у нас с ним немало общих приключений, — я перевел стрелки на боцмана.

Глава 6

Беспределье

Интерлюдия 3

Сегодня десятник зашел в комнату пленницы раньше обычного. Выглядел он словно кот, наевшийся дармовой сметаны. Еще и руки гадливо потирал:

— Думаю, некий Дмилыч уже на пути в Гринск, так что пора тебе собираться в дорогу. Хочу подготовить ему сюрприз в самых лучших романтических традициях. Надеюсь, ты не против?

Ларика даже не пыталась открыть рот, просто сидела на диванчике и смотрела перед собой. За короткое время заточения она получила достаточно «уроков», чтобы не нарушать установленные специально для нее правила. Одно из них запрещало говорить без разрешения Викта.

— Вот и славно. Все будет, как в сказке, — десятник криво усмехался, делясь планами. — Тебя в моем лице выкрал злодей и поместил в укромное место, а герой в лице Дмилыча должен туда явиться и освободить. Далее поцелуи, объятия и прочая трехомундия… Нравится?

Ларика не повелась на очередную провокацию. Даже не шелохнулась, продолжая изображать статую.

После того как девушка в сети вернулась в отряд, она получила несколько сообщений от Дмилыча и Кента. Понимала, что они направляются к Гринску прямо в ловушку Викта. И как бы ей ни хотелось, отговаривать не стала. Была уверена — ее не послушают, да и другая причина казалась ей весьма важной.

— Вот и отлично. Только сразу спешу огорчить: ничего подобного не будет. Не все сказки имеют счастливый конец. Точнее, счастливый для принца и его избранницы. А в моем варианте будущего у Дмилыча нет — слишком уж много он мне задолжал.

Ларика слушала уже не первую версию планируемой расправы над парнем, и все больше укреплялась в мнении, что убийца слегка тронулся умом на почве своей мести. Раньше окружающие были для него пустым местом, не стоящим внимания, а интерес представляли лишь те, кто заказывал, и те, кого заказывали.

— Если хочешь что-то сказать — говори, разрешаю.

— Он тебя все равно грохнет, как бы ты ни пыжился, — лишенным эмоций голосом произнесла она.

— Это почему же? — Десятник взял плеть со стола.

Ларика молчала.

— Отвечай, я приказываю.

Выполнять приказы также являлось обязательным правилом.

— Дмилыч воздает сторицей за содеянное зло. Ты пристрелил его приятеля и сам, насколько я знаю, потерял два возрождения. Убьешь меня — снова сдохнешь. И вряд ли один раз.

— Зачем мне тебя убивать? — оскалился Викт. — Наоборот, размещу в лучших хоромах Беспределья с надежной охраной из матерых монстров. Успеет тебя освободить — хорошо, проживете некоторое время. Ну, а на нет — и суда нет.

— Он тебя и без суда упокоит, — произнесла пленница и тут же получила удар плетью.

— Тебе слова не давали, дерьмо. Хватит и того, что уже было сказано. А теперь слушай внимательно. Через час мы выходим из города. Топаешь за мной, не отставая. Для бодрости сразу за городом хлебнешь ускорительную микстуру. Будешь противиться — вколю успокоительного и сам дотащу до места. А уж там ты даже не представляешь, что с тобой сделаю. Поняла меня? Кивни, если да.

Она кивнула.

Ларика тем утром, когда рассталась с Дмилычем, действительно заказала прогноз ведуну. Рулс сначала пытался ее отговорить от задуманного, но затем несколько раз просмотрел другие варианты и удрученно покачал головой. Вывод был нерадостный:

— Может ты и права, девонька. Как ни странно, но при других раскладах шансов выжить у твоего Дмилыча практически нет. Однако себя в таком случае ты подвергаешь еще большему риску.

Она предчувствовала нечто подобное, но не отступилась. Слишком тяжкими для нее оказались пережитые страдания, когда парень пропал из сети и долгое время не появлялся.

Сразу после приема заказа ведун заторопился, полагая, что нельзя терять ни минуты. Еще он предупредил, что Ларике нельзя выходить на связь ни с Дмилычем, ни с его знакомыми. Исключение она могла сделать лишь раз по приказу лютого врага парня.

В тот суматошный день ведун помог ей выбраться из Авдеевска, проводил до деревни с железнодорожной станцией и приказал оставаться там две недели. Он пообещал: если ничего не произойдет, сам явится и вернет её оплату — тусклую пирамидку. Или пятьдесят тысяч упсов — в эту сумму он оценил заказ в надежде, что клиентка откажется.

Двух недель ждать не пришлось. На третий день появился Викт и превратил жизнь девушки в ад.

Как ее доставили в Гринск, не помнила, поскольку находилась в бессознательном состоянии. Еще в деревне Ларика наговорила кучу гадостей пленителю, за что несколько раз была избита с особой жестокостью. Десятник заставил написать сообщение Дмилычу, и истязания