День, когда Земля покрылась кровью - Kristall Petters

отменяет того факта, что я был умён, силён и чертовски обаятелен, — Грей поиграл бровями, пристально глядя на девушку.

— А ещё ты был задирой и придурком.

— Так стоп! — Калеб помахал перед ребятами руками. — Может придадимся воспоминаниям о школе немного позже? Что нам делать сейчас? Что нам делать с Трисой?

Рыжеволосая приподнялась на локтях и сурово посмотрела на Грея.

— Тебе придется помочь ему с ритуалом.

— Слушай, я не нанимался в няньки к смертному.

— Тебе придется, ты же знаешь.

— А еще я знаю, что с помощью камня можно излечить тебя, — Грей пристально посмотрел в глаза Трисы.

— То есть мы всё-таки можем её вылечить? — брюнет встряхнул головой, приводя мысли в порядок.

Соперники в один голос ответили. Только их ответы были полностью противоположны.

— Нет, нельзя, — сказала Триса и недовольно посмотрела на Грея.

— А я говорю, что можно, — он также смотрел на девушку, с нескрываемым раздражением.

— Если я выживу, то вот это, — она пальцем указала на Калеба, — останется в нашем мире и мне придется ему помогать, а я уже за эти три часа от этого изрядно устала.

Калеб возмущенно глотнул воздух.

— Отправь его назад, — Триса стала серьезной. — Так будет лучше для всех. Не место смертному среди нас.

— В каком смысле отправь назад? Назад — это куда?

— Назад — это в твою иллюзию. В мир идиотов и циников, — съязвил Грей.

— Ты попадешь к своей семье. Всё будет как раньше. Ты будешь жить в своем доме, забудешь об этом всем и продолжишь жить нормальной жизнью, — поправила Триса.

Тело Калеба обмякло. Мысль о том, что он может вернуть все на круги своя, неистово согрела его. Но и привела в уныние. Слова застряли где-то посреди гортани, и заикаясь он спросил:

— Это п-правда возможно?

Девушка кивнула.

— Но если я оказался здесь, то так должно быть? Я же попал сюда не по своей воле… Может так предрешено?

— Это глупая ошибка. Такое могло произойти.

— Как бы я не хотел помогать тебе, но рыжуля права, — Грей устало вздохнул и поднялся на ноги.

Он поднял с пола рыжую косу и взял в руки камень.

— Времени осталось мало, как только взойдет солнце, ты не сможешь покинуть это измерение, поэтому обряд нужно проводить уже сейчас.

Калеб грустно посмотрел на девушку. Он присел рядом с ней и взял её ладонь.

— Ты правда хочешь, чтобы я ушел?

Глаза Трисы заблестели от слез. Она шмыгнула носом.

— Ты очень хороший, но я хочу, чтобы ты жил нормальной жизнью. Здесь этого не будет, даже если рядом буду я.

— Но ты погибнешь!

Девушка истерично хохотнула.

— Ты думаешь я боюсь смерти? Моих родителей уже нет, а брат сегодня погиб на моих руках.

— Фредерик мертв? — спросил Грей и девушка кивнула. Блондин сцепил зубы и отвел взгляд в сторону.

— Смерть для меня будет глотком свежего воздуха. Я уже устала от всего и ты не представляешь насколько.

Душераздирающая боль глухо ударила брюнета под дых. Он сильнее сжал руку девушки, а затем совсем воздушно поцеловал её тыльную сторону ладони.

— Я буду помнить тебя… А ты помни меня, — сказала Триса и забрала ладонь. — Грей, помоги ему.

Калеб встал на ноги и отрешенно посмотрел на блондина. Тот взял рыжую косу и обвязал волосы вокруг его запястья. Он сказал несколько неразборчивых слов и камень в его руках загорелся синим светом, освещая всю комнату, будто за окном наступило утро. Грей вложил камень в руки Калеба.

— Свиток, — сказал он девушке.

Та протянула ему клочок бумаги, устало глядя на Калеба.

Грей встал совсем рядом к брюнету и начал читать заклинание. Язык был совсем непонятен. Он не был похож даже на латынь. Казалось, что это просто набор звуков и щелчков. Мир вокруг начал таять, и Калеб вцепился взглядом в образ девушки, которая продолжала лежать на полу. Её лицо стало бледнее обычного и даже немного посерело.

— Представляй свою семью, — сказал блондин, в упор глядя на Калеба.

Тот, не закрывая глаз, представил образы родных ему людей. Словно картинки калейдоскопа, перед ним проносилась вся его жизнь. От самого младенчества, до настоящего момента.

— Закрой глаза! — прокричал Грей, стараясь заглушить возникший гул.

Калеб послушно прикрыл глаза. Возникший посреди комнаты водоворот, начал затягивать его в свою пучину глубже и глубже. Парень в последний раз посмотрел на Трису, которая просто улыбалась ему и что-то шептала.

" Глупая девченка! Тебе же больно, а ты все улыбаешься!" — подумал брюнет и от злости у него свело скулы.

Водоворот стал крутиться еще быстрее, забирая тело парня в неизвестность. Когда он набрал бешенную скорость, парень не смог держать глаза открытыми. Ветер обжигал слизистую и морозил конечности.

В один миг, всё резко прекратилось. Ни шума, ни холода. Абсолютная тишина. Калеб открыл глаза и ахнул от увиденного. Он находился в своем гостиничном номере. Всё лежало на своих местах, как и раньше. Вот перед ним его ноутбук, а около кровати лежит рюкзак. Парня бросило в жар, и вскочив на ноги, он побежал к сестре. Увидев мирно спящую Мелани, он облегченно выдохнул.

Произошедшее ранее, теперь показалось безумием. Может он просто уснул и ему приснился дурной сон? В это хотелось поверить, хотя-бы для того, чтобы развеять скорбь о смерти ставшей ему родной девушки. Но всё было слишком реалистичным. Борясь с оглушительным стуком собственного сердца, парень зашел обратно к себе. Взгляд коснулся рюкзака. Он взял его и начал копошиться внутри. Куча бессмысленных вещей и… Во рту пересохло, а тело начало дрожать, будто в приступе лихорадки. На дне рюкзака покоилась знакомая рыжая коса и тот самый камень. Правда, теперь он был похож на уголь. Калеб взял косу в руки и поднес её к лицу. От неё пахло дымом, порохом и уже знакомым ему ароматом духов, что он сразу почувствовал от Трисы.

Перед глазами возникла фигура девушки. Та лежала на полу, и боролась с собственной смертью. Её бросало то в жар, то в холод. На лице выступал холодный пот, который Грей заботливо вытирал серым от пыли платком. Калеб зажмурился, прогоняя видение. Ему не хотелось видеть мучений девушки, которые она перенесла из-за него.

Держа в руках волосы Трисы, парень подошел к окну. Огромная луна, багрового цвета, недружелюбно приветствовала его своим воинственным видом.

— Папа зовет нас на смотровую площадку, — в дверном проеме показалась светлая голова Мелани.

Калеб вздрогнул от неожиданности. В другой день, он бы накричал на сестру, что та заходит к нему без стука, но сегодня