Мир Печатей 3: Отрекшийся по неосторожности - Владимир Петрович Батаев

тебя есть свой дворец и толпа слуг, то вполне можно наслаждаться обществом нескольких жён-красоток. А вот если вы путешествуете, не имея ни кола, ни двора, то отвлекаясь на разврат можно вообще никуда не дойти. И подозреваю, если мы второй день подряд потратим на оргию, орочьи вожди явятся с претензиями.

— Всё потом, вечером, а сейчас займёмся делами, — распорядился я.

Девушки ничуть не стали унывать, явно и не рассчитывали на что-то с утра, просто дразнились. И выскользнули из шатра вперёд меня, сверкая обнажёнными телами из-под задирающихся юбочек. Надеюсь, перед орками они так бегать не станут.

При более внимательном осмотре я начал находить в оркском стойбище упорядоченность. Шатры всё же не были натыканы, как попало, пусть сперва мне именно так показалось. Они группировались кругами, в центре которых имелось место для разведения костра. Видимо, это были шатры родичей или друзей. Некоторые всё же стояли обособленно, но при этом не перегораживали дорогу. Так что определённая система в поселении была, это просто я привык к прямым тропинкам, а не извилисто-синусоидальным.

Многие из встречных орков таращились на нас, а когда встречали ответный взгляд — приветственно кивали. Впрочем, в стойбище в основном встречались женщины. Мужики пошли на охоту? Хм, а на кого можно охотиться в степях? Впрочем, я всё же заметил кузнеца, плотника и дубильщика шкур. Последние двое занимались обработкой материалов для будущих шатров, то ли на замену изношенным, то ли на случай расширения числа населения.

Так, неторопливо прогуливаясь и кивая встречным, мы постепенно добрались до окраины селения. Вступать в разговоры с орками, занятыми ручным трудом, я не спешил. Вряд ли они будут рады пустой болтовне, отрывающей от дел. А значит, откровенностей я не дождусь. Вот надо будет поболтать с кухарками в местной столовой после обеда, те наверняка любят почесать языками.

— Так вот из чьего молока делают сыр, — протянул я, увидев стадо, пасущееся неподалёку от стойбища.

Животные больше всего напоминали яков, какими я их помнил по виденным картинкам. В общем, здоровенные лохматые коровы. И зачем им такая волосатость в степи? Может, это позволяет сохранять комфортную температуру, как бурнусы у жителей пустыни в моём мире? Ладно, я далёк от зоологии и скотоводства, так что наплевать.

Гораздо больше меня интересовал пастух. Вот кто может поболтать, не отрываясь от работы. Да и убийства по большей части были совершены вне стойбища. Оглядевшись, я увидел среди мохнатых коров зелёную тушку орка. Ну как орка, скорее всего, орчонка. Правда, этот детёныш был с меня ростом, да и в плечах чуток пошире, но по сравнению со взрослым оркским мужиком всё же мелковат, подросток.

— Эй, привет, парень! — крикнул я. — Пиво пьёшь?

Мелисса тут же ткнула меня локтем в бок. А в ответ на мой недоумевающий взгляд прошипела:

— Ты чего детей спаиваешь?

Я посмотрел на неё, вскинув бровь, и покачал головой. Это что ещё за материнские инстинкты проснулись? Не надо нам такого счастья!

— Он же здоровый лоб, крупнее меня, — вслух отозвался я. — Если ты скажешь, что ему лет двенадцать или меньше, тогда я соглашусь и покаюсь, был неправ.

Мелисса взглянула на Орану. Орчиха усмехнулась и покачала головой. И довольно хмыкнул — был прав, как всегда. Пареньку лет пятнадцать наверняка, в этом возрасте выпить пивка уже не грех, если в меру. Другое дело, что в таком возрасте меры никто не знает, но я ж ему не ведро налью, так, раздавим по кувшинчику.

Когда орчонок, яро кивая и изображая радостную улыбку во все полсотни зубов, или сколько их там у этих зеленомордых, направился к нам, Алана прижалась к моему боку и тихонько ойкнула. Мда, всё же психологические травмы бесследно не проходят. Я аккуратно задвинул эльфийку себе за спину, чтоб орчонок на неё не таращился, ещё больше этим напугав.

— Ну, привет, парень, — вместо руки для пожатия, я протянул ему кувшин пива. — Как звать-то?

— Кром, — отозвался он, забирая кувшин.

Я мысленно усмехнулся. На киммерийского бога он не тянет, но в этом мире история Конана-варвара явно неизвестна. Так что случайное совпадение может позабавить только меня, и то самую малость.

— Сильное имя, — одобрительно покивал я, стараясь скрыть улыбку. — За это надо выпить.

Парнишке было вообще до свечки, по какому поводу пить, так что он радостно поддержал мою инициативу. И залпом выхлебал чуть ли не половину кувшина. Мда, такими темпами разговор не склеится.

— Слушай, парень, ты тут каждый день животин пасёшь? — начал я издалека.

— Не, — помотал головой Кром. — Мы с Горном меняемся.

Я сперва подумал было, что он про нашего провожатого, но потом сообразил, что того Грон звали, а не Горн. Тьфу, я в этих орочьих именах скоро запутаюсь. Любят они короткие и резкие звуки, в итоге половина между собой похожи.

— Ясненько, — покивал я. — А ничего странного не видал?

— Кроме вас? — хмыкнул орчонок.

— Погоди ты, — отстранив меня, вперёд вышла Орана. — Так толку не будет.

Она ещё на шаг приблизилась к орчонку и начала издавать рычаще-гортанные звуки. Это что, орочий язык? Мой переводчик его за речь не воспринимает.

— Что?! — в ответ зарычал парнишка, как будто разом став выше ростом и шире в плечах. — Да как ты смеешь!

Он замахнулся за Орану здоровенным кулачищем. Наверное, бывшая стражница могла бы и сама разобраться, но я не стал проверять. Быстрым движением скользнул вперёд, извлёк из инвентаря меч Серебряного Стража и приставил острие к горлу паренька. Ему хватило ума не рыпаться и везения, чтобы не напороться на клинок случайно. Тут я малость перегнул, даже за непреднамеренное убийство подростка меня бы в стойбище точно не похвалили.

— Приструни свою рабыню! — рыкнул он. — Полукровки не смеют говорить на нашем языке!

Оп-па, вот вам и добрые мирные кочевники, привечающие даже людей. А расизм, однако, цветёт пышным цветом. Даже не зелёным, Орана в этом с пареньком различается только оттенком.

Под моим взглядом Кром сделал шаг назад, подняв руки в интернациональном жесте миролюбия.

— Хорошо поговорила, умница, — насмешливо кивнул я, повернувшись к Оране. — Много толку, нечего сказать.

Полуорчиха отвернулась, но мне показалось, что она готова вот-вот разреветься. И чего расстраиваться, в жизни ведь не общалась с чистокровными родичами, то, что ей не рады, вообще ни капли не потеря. Впрочем, наверняка умом она и сама это понимает — или скоро осознает, — но эмоции... Мне стоило промолчать и не подкалывать.

— Ты хоть понял вообще, что она сказала? — поинтересовался я