Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

выглаженного до идеально ровных линий «стрелок». А форменные полуботинки, положенные по нормативам формы одежды, начищены до такого зеркального блеска, что сливались с матовым покрытием летной палубы цвета «драконьего стекла».

«Та-а-ак», — подумал я, разглядывая себя, обряженного в очередную реплику доспехов ситов-воинов. Поверх — традиционная черно-серая мантия, а лицевая маска скрывает физиономию. Полуобернувшись, заметил, что ВСЕ, ВСЕ МАТЬ ИХ САМКУ СООТВЕТСТВУЮЩЕГО ВИДА!!!! мои девушки одеты как на вечеринку в элитарном интеллектуальном клубе. Даже сестры Гелла, у которых обычно вместо маникюра — потеки машинного масла и грязь под ноготками.

И лишь я один, одетый как чудовище на их фоне, приперся сюда, да и притащил остальных любовниц.

Так. Похоже из-за своего желания сразу перейти к переговорам, я рискую выглядеть как местный бродяга. Досадно, хатт побери.

А с другой стороны, не наплевать ли? Я Бессмертный Император, хоть голышом могу ходить, если приспичит.

Из обоих чисских кораблей, меж тем, выбрались по небольшой делегации.

— Миньоны, вашу мать, — усмехнулся я, глядя на представителей Пятой Правящей семьи Чаф. Одетые поголовно в мундиры желтого цвета, они реально похожи на миньонов. Учитывая синий оттенок кожи.

— Рик, я прошу, — умоляюще прошептала Ар’алани. Но ответить ей что-то я не успел — к нам приблизились два мужчины. Один — в черной униформе Сил Экспансии и Обороны, другой — более возрастной — в традиционной одежде дома Нуруодо. Правда, белого цвета. И очень похожей на вариацию имперской формы гранд-адмиралов.

— Адмирал Ар’алани, — коротким кивком головы поприветствовал девушку флотский, обратившись к ней на официальном языке чиссов — чеуне.

— Адмирал Гелар, — не выходя из своего положения «натянутая стрела», ответила ему девушка на том же наречии.

Чисс в черном по-уставному четко сделал несколько шагов в сторону, позволив своему спутнику в возрасте приблизиться к командиру моего флагмана.

Как ни странно, но я не мог почувствовать его эмоций. Холодное, ничего не выражающее лицо. Уверенная поза разумного, который привык повелевать. Аура властности, которую я ощущал от Трауна. Хм… А ведь даже от адмирала Гелара такого ощущения безраздельной хозяйственности не исходит. Тот просто равнодушен ко всему происходящему. Стоит рядом с делегацией семьи Чаф и…

— Ты забыла, что такое строевая стойка? — рыкнул на Ар’алани чисс в белых одеждах. Все на том же чеуне. Решили, что здесь только синекожие, да красноглазые понимают, что они говорят?

— Нет, Патриарх, — девушка продолжала смотреть прямо перед собой. Куда-то в даль. Возможно — в дальнюю стену ангара. Возможно — в жилые помещения техников ангара, расположенные за ними. Возможно — в топливохранилище за толстенной переборкой. А возможно вообще в сенсорный кластер, расположенный в двадцати километрах впереди по носу корабля.

— Тогда что это за франтовое дефиле ты мне здесь демонстрируешь? — с презрением бросил мужчина. — Сбежала из Доминации и думаешь, что перестала быть офицером?

Очень захотелось захватить его Силой и выбросить сквозь атмосферный щит, но вспомнил слова Ар’алани. Похоже у этого чудика на нее зуб. Кстати, а кто он такой? Одежка вроде чисская, но цвета не семьи Нуруодо. Кто-то из высших офицеров? Так почему он у Гудвина попросил храброе сердце, вместо мозгов? Или думает, что ему сойдет с рук отчитывать мою… Ладно, официально — советницу, на глазах половины палубной команды?

Да и какого хрена молчит сама Ар’алани? Она не связана с Доминацией и не обязана выслушивать все это дерьмо, что он на нее тут выливает. Зарядила бы ему с ноги в голову, да и все. Эх, отдых мне точно пошел на пользу, раз даже мысли более простыми и менее геноцидными стали.

Или, наоборот, расслабился?

— Не смей молчать, когда я с тобой разговариваю, — нет, все, дальше этот поезд безумия не пойдет.

— Достопочтимый кто-то там, — обратился я к чиссу на общегалактическом, поравнявшись к Ар’алани. Девушка едва заметно сжала губы, слегка поморщилась, недовольная моим вмешательством. — Выбирайте выражение, когда обращаетесь к адмиралу Кригсмарине.

— Алани, — чисс в белых одеждах смерил меня внимательным презрительным взглядом. — Убери с глаз моих этого солдафона. Я даже воздухом одним с ним дышать не хочу.

— Рик, — девушка посмотрела на меня. — Прошу, не накаляй обстановку.

— С чего бы это? — чувствую, как внутри рождается злость, а в груди распаляется пожар. Здесь и сейчас что-то происходит. И присутствующие синелицые красноглазки хотят переговорить с глазу на глаз. Без меня. Поэтому Ар’алани не сообщила мне о прибывших гостях и пришлось самому спуститься в ангар, взяв для антуража гарем? Да кто этот напыщенный индюк, что моя ласточка готова терпеть от него подобные нападки и всеми силами хочет сбагрить меня подальше?

— Я все объясню позже, — лицо девушки выражало крайнюю степень мольбы. Чего от нее я прежде никогда не видел. Чтобы Ар’алани от кого-то терпела такое унижение? Да еще переступала через свою гордость, чтобы я позволил этому цирку продолжаться? — Прошу, помолчи и не прерывай его. Будет только хуже…

— Ну уж нет, — покачал головой я, рукой отстраняя ее с линии «борьбы взглядов» с наглым чиссом. Ох, тяжелый у него взгляд. Ну ничего, посмотрим, как тебя перекосит, когда я заговорю на твоем родном языке:

— Предлагаю покинуть ангар и поговорить с более подходящем для встречи месте, где вы попросите извинения у адмирала Ар’алани, пока я не набил вам морду и не выбросил в шлюз.

— Что себе позволяет этот оборванец? — неожиданно рявкнул с командными нотками в голосе стоящий передо мной высокопоставленный чисс. — Убери его с моего пути, пока я не добился того, чтобы Бессмертный Император не освежевал его…

— Прошу, — Ар’алани закрыла лицо руками. — Прекратите оба! Император! Прошу! Не надо так с ним! Это…

Как обухом по голове. Сила подсказывает, что стоящему рядом со мной не-человеку очень плохо.

— Император? — у чисса напротив меня дернулся глаз, когда я снял лицевую маску, с подозрением смотря на фиолетовую от стыда Ар’алани. Поняв, что последняя его ни разу не разыграла — как-никак, но голофото моего лица широко фигурирует по различным каналам «Имперского Вещания» — мужчина