Эйдзи Микагэ - Пустая шкатулка и нулевая Мария. Том 5

После моего объяснения аура «А» меняется резко. Ее улыбка становится слишком хорошо знакомой.

– Я впечатлен, честно.

Перепутать с чем-либо эту улыбку невозможно.

Передо мной стоит «О».

– Не ожидал, что ты определишь мою истинную суть так быстро. Я собирался играть роль твоего гида немного дольше.

– …Зачем ты это делаешь?

– Эта «шкатулка» слишком сильна для тебя. Я опасался, что у тебя не будет шансов противостоять ей, и потому решил снабдить тебя кое-какой дополнительной информацией.

– А какое тебе дело, если я проиграю? Ты же на стороне Кадзу?

– Мне нет дела, если ты проиграешь,   н о   я   н е   х о ч у,   ч т о б ы   т ы   п р о и г р а л   м г н о в е н н о.  Ты забываешь, что моя цель – наблюдать за Кадзуки-куном. Теперь, когда я наконец начал понимать его истинную натуру, я хочу собрать как можно больше данных! И поэтому я не хочу, чтобы Кадзуки-кун одержал такую легкую победу, понятно?

– Но что если я его одолею из-за того, что ты мне слишком сильно помог?

– Мне хотелось бы избежать такого исхода, но вообще-то меня оба варианта устраивают.

Похоже, «О» честен. Если подумать – во время «Игры бездельников» «О» сказал: «Кадзуки Хосино совершенно не берет в расчет мои прихоти». Если «О» действительно без разницы, выиграю я или нет, получается, что Кадзу правильно делает.

Впрочем, «О» явно настроен помогать Кадзу. Такие вещи он может говорить, только если уверен, что мне не победить.

– Если хочешь понаслаждаться зрелищем, тогда дай мне какую-нибудь информацию, от которой есть реальная польза! Пока все, что ты мне сказал, – что я проиграю, если не сбегу до конца последнего фильма сегодня в полночь.

– Конечно. Но не думаю, что человек, который так быстро меня раскусил, нуждается в какой-либо еще информации.

Он высокого мнения обо мне, хех.

Но это заявление – само по себе подсказка. По сути, «О» сказал, что у меня уже достаточно информации, чтобы победить «Кинотеатр гибели желаний».

– Что ж, поскольку ты меня разоблачил, думаю, я покину тебя на какое-то время.

– Без проблем, я так думаю?.. А, вот, я еще кое-что хотел бы у тебя спросить, прежде чем ты уйдешь: кто эта неприятная девушка, которую ты имитируешь? Актриса одного из будущих фильмов или кто?

– Нет, она с тобой вообще никак не связана. Вряд ли она появится в каком-то из фильмов. Но, конечно, я не случайно выбрал именно эту внешность.

С этими загадочными словами «О» отворачивается и удаляется.

Звук его шагов становится тише, потом исчезает.

Я вновь один.

Кидаю взгляд на часы. Сейчас 18.15. Четверть часа до начала следующего фильма, «В 60 футах и 6 дюймах друг от друга». Всего в моем распоряжении 5 часов 45 минут.

Визит «О» никак не изменил моего положения. Мои руки связаны, и Кадзу молотит меня как хочет. У меня есть оружие, «Тень греха и возмездие», но оно бесполезно, пока я торчу здесь в заточении. Я никак не могу отбиваться.

…Нет, погодите-ка. Я точно не могу отбиваться?

Кидаю взгляд на свою тень.

«Тень греха и возмездие» по-прежнему работает.

Использовать одну «шкатулку» внутри другой возможно. То, что Мария Отонаси однажды влезла в чужую «шкатулку» и все равно осталась «владельцем», доказывает это. Так что я по-прежнему «владелец» и [повелитель].

Но на ком ее применить? Я же здесь один. Здесь нет никого, на ком можно было бы использовать «Тень греха и возмездие».

–   …З д е с ь   н и к о г о   н е т?

Тогда где я могу кого-нибудь найти?

Ответ очевиден.

В н е   э т о й   «ш к а т у л к и»   у   м е н я   9 9 8   [р а б о в],   к о т о р ы е   м о г у т   с т а т ь   м о и м и   р у к а м и   и   н о г а м и.

– …

Пора заняться разработкой стратегии.

Как мне победить Кадзуки Хосино?

Я смогу выбраться отсюда, если уничтожу «шкатулку». Простейший способ – [управляя] моими [рабами], заставить их убить Кадзу.

Но это не будет истинной победой. Я хочу его одолеть, но я совершенно не хочу его убивать. Моя главная цель – сделать людей более этичными, а значит, мне нельзя совершать убийств, тем более – заставлять других совершать убийства. Это не имеет ничего общего с моей решимостью.

Если я его убью, возможно, я окажусь эмоционально раздавлен; тогда 998 теней греха сожрут меня изнутри, и я сойду с ума. Если окажется, что никакие другие методы не позволяют помешать «Кинотеатру гибели желаний» уничтожить мою «шкатулку», мне придется рассмотреть вариант убийства, но это абсолютно последнее средство.

Я должен убедить Кадзу отказаться от «шкатулки» добровольно.

Он атакует мое уязвимое место, мое прошлое. Я тоже должен ответить ударом по его уязвимому месту.

Слабое место Кадзу…

– …Ах.

Р а з у м е е т с я,   э т о   М а р и я   О т о н а с и.

Словно не желая давать мне время на размышление, «Кинотеатр гибели желаний» вновь телепортировал меня в один из зрительных залов.

Следующий фильм, «В 60 футах и 6 дюймах друг от друга», будет чистой пыткой.

Впрочем, на этот раз все будет не так плохо. Я ведь пригласил гостя, а грусть разделенная есть грусть утоленная.

– Ты согласна, Юри Янаги?

Юри Янаги сидит справа от меня с бледным лицом; она слишком занята, оглядываясь в замешательстве по сторонам, и не в состоянии ответить на мой внезапный неотвечаемый вопрос.

Я попытался призвать ее сюда, чтобы проверить предположение: как Мария Отонаси пролезла в «Комнату отмены», так и другие «владельцы» могут вмешиваться в чужие «шкатулки» и нарушать их работу. Конечно, выбраться отсюда невозможно, так что это билет в один конец.

– Э? Э? Это что, кинозал? Почему я вдруг оказалась здесь, я же была у входа?! Почему я сижу?!

Ничего удивительного, что она в шоке. Я к телепортации уже привык, а для нее это первый раз.

Однако объяснять все было бы достаточно напряжно, так что оставлю ее в неведении.

– Ты здесь, но показывают все равно только мое прошлое, вот как? Значит, эта «шкатулка» и правда рассчитана только против меня?

Что-то тут не так… но не могу уловить, что именно.

– Иг-гнорируют меня?.. Уаауааа! Кто они все?! У них как будто души высосало! Я боюсь!

Помолчи, я думаю.

– Заткнись, сука.

– С-сука?! Ты грубиян! И вообще, я воплощение невинности!

– Похоже, с тобой все в порядке, если ты еще можешь шутить.

– …Э? Это вообще-то… была не шутка… Ч-что? Неужели только я одна думаю, что похожа на невинную девушку?.. Но у меня же длинные черные волосы… постой, сейчас это неважно! Объясни мне, пожалуйста! Мм, а мальчик рядом с тобой – друг Кадзуки-сана, да?

– …Ага.

Рядом со мной сидит пустая оболочка Харуаки Усуя, который, похоже, будет звездой следующего фильма.

– Мне не хочется тебе что-либо объяснять, но запомни одно: не вздумай отпускать комментарии по поводу этого фильма – во время, перед, после – никогда!

Янаги вскидывает голову. Разумеется, мне до лампочки.

Я призвал Янаги, одного из моих [рабов], в «Кинотеатр гибели желаний».

Сделав это, я подтвердил сразу несколько фактов. Во-первых, я по-прежнему могу применять «Тень греха и возмездие» без каких-либо ограничений. Во-вторых, люди вроде Янаги, не являющиеся «владельцами», а всего лишь делящие «Тень греха и возмездие», могут пролезть в чужую «шкатулку». В-третьих, здесь и вне «шкатулки» время течет с одинаковой скоростью.

Но главная причина, почему я ее вызвал, в другом.

– Янаги. Что сейчас делают Кадзу и Отонаси?

Я хочу получить представление о нынешнем положении дел у Кадзу с Отонаси.

Люди, делящие «Тень греха и возмездие», не могут использовать эту невидимую связь, чтобы непосредственно общаться друг с другом, хотя и способны передавать друг другу некие расплывчатые эмоции. Я могу пользоваться «шкатулкой», но не могу эффективно командовать, пока не узнаю, что происходит на той стороне.

Поэтому я отдал своим [рабам] такой приказ:

«Выяснить, что делают Кадзу и Отонаси».

Раз мысленно обмениваться подробной информацией невозможно, приходится спрашивать кого-то напрямую.

Вот почему Янаги здесь – она связной.

– …А я обязана тебе говорить?

– Похоже, ты еще не поняла своего положения.

С помощью моей «шкатулки» я стимулирую ее чувство вины.

– У, ах! Нннн! …Нн…

Я хотел лишь легонько подтолкнуть ее, но она дико стонет и поднимает на меня мокрые глаза, всем видом умоляя прекратить.

Как и Синдо, в «Игре бездельников» она совершила грех убийства. Вполне естественно, что она не может избавиться от чувства вины из-за своего предательства по отношению к Кадзу. Вот почему она так страдает.

– В п-первую очередь Кадзуки-сан хочет удержать Отонаси-сан в стороне от всего этого. И поэтому он скрывает от нее свои действия.