Денис Лукашевич - Братские узы

Какой-то умник, взобравшийся в багги и ухвативший установленный на нем пулемет, со звериной радостью передернул затвор и с первобытным удовлетворением нажал на гашетку. Свинцовая плеть хлестнула по стене, выбила веер мелких камешков и вызвала еще большую неразбериху. Марко метнул пару гранат. Ударной волной подбросило багги вместе с пулеметчиком, полыхнул бензин. Казалось, начался форменный ад, но солдаты уже приходили в себя. Чумазый, в покрытом копотью мундире капитан раздавал быстрые приказы и тыкал грязным пальцем в сторону ворот. Парочка солдат уже крутила механизм опускной решетки.

— Быстрей! — крикнул Марко и первым заскочил в броневик, обогнав даже лидирующего Веллера. Последним заскочил Войцех, плотоядно оскалился и предупредил:

— Я к пулемету. Гоните, братья!

Никто не возражал. Взревел своими сотнями лошадиных сил мотор и автомобиль лихо сорвался с места, крутанулся практически на девяносто градусов, окатив врагов комьями земли. Винтовочные и автоматные выстрелы застучали по броне, но броневик уже резво шел к стремительно закрывающемуся спасительному выходу. Войцех снял очередью солдат, что опускали решетку. Цепь скрипнула и застыла. С шумом и фейерверками трофейный автомобиль, практически не пострадав, выскочил на оперативный простор.

— Вроде бы оторвались. — Войцех опустился в кабину и шумно перевел дух. — Уф.

Надсадно застрекотал крепостной пулемет, но уже слишком поздно. Броневик перевалил через бугорок и скрылся в лесу, очередь лишь скосила верхушки деревьев. Но враги так легко сдаваться не желали. С гулким ревом, рассекая ночную тьму многочисленными прожекторами, вслед за сбежавшими монахами погнались багги Колесничих, а за ними — санмарианские броневики.

— Их ничто ничему не учит! — Войцех выглянул через амбразуру сзади, присвистнул: как минимум, еще четыре багги гнались за ними в компании со старыми, но хорошо вооруженными броневиками. — За нами погоня.

— Знаю. — Марко уцепился в руль, словно он был из чистого золота. — Прорываемся к реке.

— Но она уже в другой стороне! — Машину трясло и подбрасывало на кочках, так что надо было стараться, чтобы не откусить себе кончик языка лязгающими как гильотина зубами.

Вместо ответа Марко резко крутанул руль, и автомобиль с шумом и треском, ломая кусты и молодые деревья, соскочил на обочину и принялся пробиваться через лес. Броневик отчаянно рычал, но преодолевал густой подлесок. Теперь уже Веллер и Войцех поняли, что то, как трясло раньше, по сути, было лишь легким покачиванием, как в лодке на волнах. Теперь же складывалось ощущение, что невидимый великан ежесекундно бьет пудовым кулаком в днище, заставляя машину буквально танцевать. Что было позади, гнались ли за ними преследователями, казалось уже неважным, не достойным внимания — лишь бы их самих не взболтали, как хороший коктейль в респектабельном клейденском клубе.

Где-то сзади вновь заговорил пулемет, но слишком далеко, чтобы чем-то навредить подпрыгивающему как огромная стальная лягушка джипу. С деревьев сорвало кору, сбило несколько листьев — и все. Погоня продолжалась.

Внезапно лес кончился. Колеса с грохотом провалились в небольшой овражек, чуть не разбилась измученная подвеска, но вроде обошлось. Автомобиль легко выскочил из ямы и понесся дальше, теперь уже куда ровнее и легче. Выхлопные трубы изрыгали клубы вонючего дыма, шипованные колеса поднимали столб пыли, стремительно красневшие в лучах восходящего солнца. Марко уверенной рукой вел машину к голубой ленте Одера, лениво текшего среди низин и невысоких холмов. Кое-где повороты реки образовывали болотистые заросли рогоза и осоки, представляя прекрасное убежище огромным, но безвредным лягушкам-мутантам.

Автомобиль обходил развалины Легницы и форт по широкой дуге, и крепость казалась с такого расстояния игрушечной, словно ненастоящей. Там же, но чуть ближе вставало два пылевых столба, багрово-красных, как испаряющаяся кровь. Веллер отыскал в сумке подзорную трубу, взглянув в ту сторону. Два санмарианских броневика — предельный максимум того, что мог послать в погоню капитан Аларис. И его можно было понять. Стоит все-таки беглецам пусть самым неведомым образом добраться до более-менее освоенных краев Теократии, и ему придется по-быстрому сматывать удочки и бежать на запад. Никто бы тогда не мог дать за его душу и ломаного гроша — Святой Престол предателей не прощает.

Кашлянул вражеский пулемет. Но еще слишком далеко, чтобы принести ощутимый вред: пули прошли слишком высоко и выбили фонтаны каменной крошки и пыли из полуразвалившегося дома, докончив его затянувшуюся агонию. Покрытые мхом и плесенью стены треснули и рухнули, превращаясь в гору щебня и строительного мусора. Над ней еще долго висело облако каменной пыли, пока легкий утренний ветерок не развеял его по просторам бывшей Польши.

— Уйдем? — Веллер вопросительно посмотрел на Марко. Тот неопределенно махнул головой. — Брат Войцех, на пулемет. Будем отбиваться.

Монах кивнул и полез наверх, остались видны лишь его ноги в простых кожаных ботинках на тонкой подошве. Веллер с подозрением скривился — на таких долго не постранствуешь. У него самого были крепкие сапоги на толстой рифленой подошве с небольшими стальными шипами.

С крыши ударила очередь, но опять безрезультатно — далеко. Хотя один броневик неуверенно вильнул в сторону, чуть отстал, но снова набрал скорость и продолжал нестись наперерез автомобилю, отбитому у Колесничих, чуть позади другого броневика.

— Несколько минут — и они нас догонят! Ха-ха! — Войцех опять дал очередь, стрельнули в ответ.

— Я думаю. — Марко побагровел от напряжения и наклонился вперед, словно стараясь прижать руль к груди. — Я думаю, черт побери! Прости Господи!

Внезапно его лицо осветилось вспышкой озарения. Он тыкнул пальцем в амбразуру.

— Что ты видишь, брат Вестер? Нет, там, справа от реки.

— Какая-то роща, ну и что? — Веллер пожал плечами.

— Ха-ха, не просто роща! — В этот момент Марко казался безумно похож на своего брата, хотя разница в возрасте была года два, не меньше. Но ни Веллер, ни Марко не могли точно назвать свой возраст — издержки нового мира и не самых благоприятных внешних обстоятельств, что поделать. — Это заросли паучьих тополей.

— Чтобы ты не придумал, братец, я это официально не одобряю!

— Ты не одобряешь, но я же за рулем.

— Весомо! Тогда делай, что задумал.

Марко кивнул и сильнее вжал педаль газа в пол, хотя раньше казалось, что это сделать уже невозможно. Бешено завертелся руль, и автомобиль на полном ходу повернулся. Взрыл протекторами мягкую землю и растрескавшийся асфальт и погнал дальше. Преследователи не обратили внимания на маневры беглеца, а лишь обрадовались — они еще быстрее его нагоняли, сближаясь на расстояние эффективной стрельбы. Застучали башенные пулеметы. Тяжелые болванки пуль ударили в бортовую броню, практически ласково, как плечо друга, толкнули автомобиль.

Эта ласковость едва не погубила всех: руль как живой рванулся из рук, и только ценой нечеловеческих усилий Марко удалось удержать его в руках. Пули оставили в броне глубокие выемки, словно от удара кулаком, только очень большим и твердым. Еще парочка таких попаданий, и броня не выдержит. Веллер дернул Войцеха за штанину:

— Цель по колесам, ради бога, по колесам!

— Понял! — прокричал сквозь рев мотора странствующий монах и зажал гашетку. Пули с твердым стальным сердечником в мягкой свинцовой оболочке — и где только Колесничие такие отыскали, видимо, разграбили забытое довоенное хранилище — в ошметки разорвали протекторы впереди идущего броневика. Тот зарыскал бронированным носом по дороге, подскочил на кочке и перевернулся в воздухе, приземлился на крышу. Смял башенку с пулеметом и застыл, бесполезно вертя колесами в воздухе.

Войцех не сдержал победный крик, смутился, и уже потом быстро зашептал:

— Благодарю тебя, пресвятой Герман! Обещаю, как только мы прибудем на место, десять «Славлю» и двадцать «Во имя твое торжествую»?

Но стоило ему взглянуть налево, как он чуть не рухнул в душную тесноту кабины. Заглянул вниз и крикнул:

— Братья, вы что делаете? Там же тополя!

Веллер обнадеживающе улыбнулся, похлопал Войцеха по плечу.

— Брат Мартин что-то придумал, правда, я не совсем понимаю что. Вернее, совсем не понимаю, ха-ха!

Войцех все-таки не сдержался и грязно выругался, правда, затем страстно зашептал извинения за произнесенные богохульства.

— Брат Войцех! — Марко продолжал вести машину, внимательно следя за дорогой. — Быстро к пулемету — очередь по тополям.

— Тебя что, брат Мартин, Господь совсем разума решил — они же выпустят пух.

— Я знаю, идиот! — гаркнул Марко, на мгновение перекрывая рев двигателя. — Это нам и надо. Быстро! К пулемету, иначе нам конец!