Хироси Сакурадзака - Все, что тебе нужно – это убивать

— Фиг его знает. Если их имена все еще витают в воздухе, спустя 500 лет, может… десять или двадцать?

— И близко нет. Записи того времени отрывочны, но число где-то между тремя и пятью сотнями. Каждый. И у них не было пушек. И бомб тоже. Каждого, кого они убили — они зарубили в схватке один-мать-его-на-один. Я бы сказал, что этого достаточно для получения медали или даже двух.

— Как у них это получилось?

— Отправляй в вечность по одному человеку каждую неделю, да в течении десяти лет — так и получишь свои пять сотен. Вот почему они известны как мастера фехтования. Они не просто убивали единожды и называли это событием. Они продолжали двигаться и становиться лучше.

— Звучит как видео-игра. Чем больше убьешь — тем сильнее станешь, так? Черт, мне нужно серьезно наверстывать.

— За исключением того, что их врагами были не манекены для тренировок и не маленькие компьютерные инопланетяне. Они были живыми, дышащими людьми, которых зарезали. Как скот. Люди с мечами. Люди, точно так же сражающиеся за свои собственные жизни. Если они хотели жить, они должны были застать врага врасплох, из засады, порой даже сбежать, поджав хвост.

Совершенно не эта картина возникает в голове, когда представляешь себе мастера меча.

— Нужно изучать, что может убить тебя и как убить врага, а единственный путь познать такие вещи — делать их. Ребенок, который учился махать мечом в додзе не имеет и шанса против человека, который побывал в бою. Они знали это и потому продолжали делать это. Вот так они и навалили сотни трупов. Удар за ударом.

— Кири-обойру.

— Именно.

— Так почему же они продолжают нас тренировать?

— Эх, прямо в точку. С такими мозгами ты слишком умен, чтобы быть солдатом.

— Так все же, Серж?

— Если вы на самом деле хотите воевать с Мимиками, вам нужны вертолеты и танки. Но вертолеты стоят денег, а еще деньги нужны, чтобы подготовить пилотов. Танки тоже не дадут вам преимущества на этих территориях — слишком много гор и рек. Но зато Япония кишит людьми. Давайте запихнем их в бронекостюмы и отправим прямиком к линии фронта. Лимоны в лимонад.

И посмотри, что стало с лимонами.

— Все то дерьмо, что они вколачивают в вас на тренировках — это голый минимум. Они берут кучу новобранцев, которые не отличат своей задницы от собственных локтей, и учат их не переходить улицу на красный свет. Посмотрите направо, посмотрите налево и пригните голову, когда станет слишком жарко. Большинство несчастных ублюдков забывает все это как только вокруг начинает летать дерьмо, и поэтому подыхают очень быстро. Но если тебе повезет, ты можешь выжить и даже кое-чему научиться. Возьми свои первые ощущения от битвы и вынеси из них урок, в тебе должно быть что-то, что можно назвать солдатом. — Феррелл прервался. — Что тут смешного?

— Что? — Я ухмылялся, пока он все это говорил и даже не замечал этого.

— Когда я вижу, что кто-то улыбается так перед боем, я начинаю беспокоиться о сохранности проводки у него в голове.

Я думал о своей первой битве, когда Бешеная Бронерита пыталась помочь мне, когда мои измазанные грязью кишки были сожжены дотла, когда страх и отчаяние застыли на моем лице. Кейджи Кирия был одним из тех несчастных ублюдков. Дважды.

В третий раз, когда я бежал, моя удача подкинула мне ситуацию, которую тоже не назовешь хорошей. Но, по какой-то причине, мир продолжал давать мне шанс за шансом, заставляя искать способ выжить. Выжить не благодаря удаче, а своими силами.

Раз я смог подавить желание свалить, то после пробуждения у меня будет целый день тренировок, и потом день на поле боя. Что может быть лучше этого? Как и следовало, я буду учиться по одному удару за раз. То, на что у этих мечников уходили десятки лет, я сделаю за один день.

Феррелл встал и хлопнул меня по спине так, что все мои мысли зашли в тупик. — Нет смысла волноваться об этом сейчас. Почему бы тебе не пройтись по девочкам?

— Да я в порядке, Серж — Феррелл смотрел в сторону, я повысил тон — Если я выживу в завтрашней битве — будет следующая, верно? И если выживу в ней — то будет еще одна. Если я объединю свои навыки, полученные в каждой битве с практикой на симуляторах во время перерывов между ними — мои навыки выживания будут расти, так?

— Да, если тебе так нравится излишний анализ.

— Не будет никакого вреда, если взять себе за привычку начать тренироваться прямо сейчас, так ведь?

— Ты не сдашься так просто, да?

— Не-а.

Феррелл покачал головой. — Честно говоря, я считал тебя не таким. Может старею.

— Что значит «не таким»?

— Слушай, в ОСС три типа людей: нарики, которые подсели так плотно, что едва живы; записавшиеся ради талонов на еду, и те, кто шли слишком долго, сделали неверный шаг в сторону и потому попали прямо сюда.

— Думаю, что вы отнесли меня к третьей группе.

— Именно.

— А в какой группе вы, Серж?

Он пожал плечами. — Оденься по форме один. Встретимся здесь через пятнадцать минут.

— Полная боевая экипировка, сэр?

— Оператор Бронекостюма не может тренироваться без своего снаряжения. Не бойся, я не буду использовать боевые патроны. А теперь одеваться!

— Сэр, есть сэр!

Я отдал честь, со всем уважением.

Человеческое тело — забавная система. Когда вы хотите передвинуть что-то, ваш мозг посылает вашей же руке одновременно два сигнала: «Увеличить усилие!» и «Уменьшить усилие!». Операционная система, управляющая телом, автоматически сдерживает некоторое усилие, чтобы избежать избыточного действия и саморазрушения. Не во все механизмы заложена такая защитная функция. Вы можете поставить машину перед стеной, утопить газ в пол, и машина разобьется о стену, если только двигатель не сломается прежде, или не закончится бензин.

Боевые искусства используют всю силу, находящуюся в распоряжении вашего тела. Во время тренировок вы бьете и кричите одновременно. Команда «Кричи громче!» помогает забить команду «Уменьшить усилие!». Практикуясь, вы можете научиться выжимать из своего тела все то количество энергии, которое в нем есть. В сущности, вы учитесь направлять силу своего тела на его уничтожение.

Солдат и его Бронекостюм взаимодействуют по тому же принципу. Как в человеческом теле есть механизм, отвечающий за удержание энергии, так и Броня имеет систему, позволяющую оптимально использовать энергию. С усилием сжатия в 370 килограмм бронекостюм может элементарно сломать ствол винтовки, не говоря уже о человеческой кости. Чтобы избежать подобных эпизодов, в них была заложена функция автоматического сдерживания избыточного усилия, включая обратное противодействие для более точного дозирования усилий. Техники называют эту систему «авто-балансир». Авто-балансир замедляет действие оператора бронекостюма на долю секунды. Это интервал времени, который далеко не каждый человек может прочувствовать. Но на поле боя эта пауза может означать разницу между жизнью и смертью.

В трех батальонах по десять тысяч бронекостюмов в каждом, и только один солдат имеет шанс столнуться с проблемами авто-балансира. И если авто-балансир решит начать барахлить как раз в тот момент, когда над вами нависнет Мимик — считай конец. Шанс довольно мал, но никто не хочет быть тем придурком, которому достанется короткая спичка. Вот почему перед каждой битвой ветераны, такие как Феррелл отключают свой авто-балансир. Феррелл сказал, что я должен иметь возможность двигаться не задумываясь.

Только с седьмого раза я смог пойти прямо и ровно.

Глава 2

Двое часовых стояли на дороге, ведущей к американскому сектору базы. Они были огромными, у обоих по мощной винтовке в руках — каждая в диаметре, как обхват моих бедер.

При их телосложении, они выглядели как доспехи на выставке. Им не нужны были слова, чтобы дать понять желающему пройти, кто тут главный. С неба могли бы сыпаться кассетные бомбы, а они всё также стояли бы на своих постах, не моргнув и глазом, пока не получили бы прямого приказа делать что-то другое.

Если вы будете держать их в поле зрения краешком глаза и направитесь прямиком к главным воротам, вы повторите путь, который я проделал, уходя в самоволку во время моей третьей временной петли. Убежать было легко. С тем, что я знал, я бы легко избежал засады Мимика и спокойно добрался бы до Тибы. Но сегодня у меня были другие планы.

Было 10:29. Я находился в слепой зоне часовых. С моими 80-сантиметровыми шагами, часовые были ровно в пятнадцати секундах от места, где я стоял.

Чайка пролетела над моей головой. Далёкий шум океана смешивался со звуками базы. Моя тень сжалась у самых ног. На дороге больше никого не было.

Американский бензовоз проехал мимо меня. Караульные отдали честь.

Пришло время отправляться.

Три, два, один.