Алексей Бобл - Пуля-Квант

- …смотри. - Григорович вогнал штекер в разъем удлинителя и отпустил провод. - Мощность нужно уве­личивать плавно. Запомни - плавно. - Он выжида­юще воззрился на меня.

Я кивнул:

- Понял, плавно.

- Покажи, как будешь делать.

Я двумя пальцами ухватил рычажок на пульте, дру­гой рукой коснулся клавиатуры, надавил кнопки в нуж­ной последовательности. На мониторе походного ноут­бука развернулась диаграмма. На всякий случай взгля­нув на Григоровича - он ждал, - я сдвинул рычажок от себя.

Аналоговые шкалы дернулись, два столбика скакну­ли резко вверх, в оранжевую зону. Григорович быстро скомандовал:

- Стоп! Смотри, как нужно.

Я уступил ему место у пульта. Стенд управления ус­тановкой был смонтирован в той самой четырнадцатой лаборатории, которую спешно эвакуировали из лагеря. Здесь мы остались вдвоем, весь персонал убыл на по­грузку к площадке приземления, находившейся на дру­гом берегу озера. В надувном модуле висела морозная дымка, вокруг ламп расплывались радужные пятна. Иногда от дуновения ветерка полукруглые своды из се­ребристой ткани колыхались и шелестели. Я часто шмыгал и утирал замерзший кончик носа.

Григорович снял меховые рукавицы, сунул их в широ­кие карманы ватника, подышал на пальцы. Потом про­делал необходимые манипуляции с клавиатурой, поста­вил ребро ладони на пульт и тыльной стороной двинул рычажок вперед - шкалы начали медленно расти. По­бежала цепочка цифр - сменялись показатели. Григо­рович одновременно фиксировал результаты, давил на кнопки, пальцы левой руки порхали по клавиатуре. Вир­туальная предпусковая подготовка прошла успешно, спустя две минуты программа сообщила, что все пока­затели в норме, можно проводить запуск установки.

- Теперь понял? Давай еще раз, потренируйся.

Он отошел, я шагнул на освободившееся место и со­средоточился. На этот раз я все сделал так же, как Гри­горович: ладонь на ребро, рычажок плавно вперед… Получилось. Ровно росли столбики на экране, появил­ся даже какой-то азарт, я улыбнулся. Слегка замеш­кался с вводом необходимых данных - но наконец и это удалось, хотя и не так легко, как у руководителя проекта. Когда процесс завершился, я поднял взгляд на Григоровича.

- Хорошо. В общем, ты молодец, дело свое знаешь. Узел, заменяющий ГСК, помог смонтировать, ничего не напутал. А то ведь могли прислать какого-нибудь про­пойцу… - Он снял очки, подышал на стекла, протер их о подкладку ватника и, нацепив на нос, продолжил: - Я поначалу думал, что на заводе вообще не найдут нор­мального слесаря КИПиА и будем своими силами обхо­диться. Когда тебя прислали, увидел, что молодой, воз­никла мысль: все, конец программе, военные с потро­хами сожрут. Ан нет… - Григорович широко улыбнулся и хлопнул меня по плечу. - Есть еще молодежь, есть еще те, кому не только компьютерные игры да дискоте­ки подавай. Девушка есть? - неожиданно спросил он и, не дожидаясь ответа, пошел вдоль стенда, осматри­вая приборы. Остановился, недовольно закусил ни­жнюю губу, постучал согнутым пальцем по пластиково­му окошку какого-то индикатора.

- Да… Надя, - запоздало сказал я. - Поженить­ся, когда вернусь, хотим.

- Поздравляю… Семья - хорошее дело… - Гри­горович развернулся и пошел назад. - А к наукам ты тяготеешь? Или тебя больше деньги интересуют? - Умел руководитель сектора скакать с одной темы на другую.

- А и то, и другое не помешает.

- Верно… - Григорович остановился, покачал го­ловой, глядя на монитор, и о чем-то задумался.

Я меньше суток в лагере, однако успел узнать про руководителя порядочно: чуть за тридцать, а уже изве­стен не только на родине, но и за рубежом; десять лет назад начал научную карьеру и создал отдельную груп­пу из молодых ученых. Вообще, всегда предпочитал ра­ботать больше с молодежью. Когда образовалась Зона, Григорович отложил на время успешные проекты и от­правился в экспедицию на Янтарь. Возглавил блок «В» в научном лагере. И вот теперь я трудился под началом этого человека. Я пока не знал до конца своей миссии, наверное, вот-вот руководитель сектора поведает мне, зачем нужна установка. Устройство, которое называли то ГСК, то зарядник, на Янтарь еще не доставили, и Гри­горович собрал его подобие из подручных материалов. Сейчас мы как раз моделировали его пуск, обкатывая показатели на компьютерах.

Все тесты пройдены успешно, остался пробный за­пуск на малой мощности. Скоро получим от штаба ОК подтверждение и команду «старт».

В последние часы Григорович часто погружался в раздумья, иногда клял генералов и бурчал под нос фра­зу: «Не туда, не сюда. Сами не знают - куда и когда».

Он не жаловал военных, но не тех, что охраняли ла­герь. Услышав некоторые разговоры, я понял, что к нему военсталы относятся с симпатией, как и он к ним. Руко­водитель проекта не любил военных в высоких чинах, ино­гда во время работы ворчал, вспоминая фамилии началь­ников: задачу поставить они могут, и затем палок в коле­са напихать им на раз вместо помощи, дай только волю. Причем Объединенное командование (сокращенно ОК) группировкой войск, разбросанных вдоль Периметра, по­стоянно меняет планы, и часто под давлением извне. Я от­метил для себя еще одну важную деталь: есть какие-то силы, влияющие на все, происходящее вокруг Зоны. Да и в самой Зоне таилось много неведомого, пугающего и од­новременно манящего. Хотелось разобраться во всей этой круговерти - наверное, я заразился энтузиазмом, с ко­торым Григорович делал работу и говорил о ней. А ведь я всего-то сутки в лагере. Хм… Бывает же такое, как все на заводе удачно сложилось. Потапов, слесарь по кон­трольно-измерительным приборам и автоматике (КИПиА), слег с неожиданным приступом аппендицита, а Хромко, его напарник, был в отпуске. К тому же я как помощник инженера участвовал в процессе сборки ГСК, неплохо знал узлы и агрегаты и мог спокойно осуществить мон­таж и наладку, снять необходимые показатели. Военный заказ для владельцев завода - в первую очередь хоро­шие деньги, деваться директору было некуда, и, быстро оформив бумаги, меня отправили в Зону. Правда, полу­чился не очень приятный разговор с Надей. Мы уже пла­нировали дату свадьбы, когда она узнала о моем отъезде и сильно расстроилась, просила никуда не ехать, но ее удалось убедить, что такой шанс выпадает раз в жизни и его нужно использовать. Пришлось взять с нее слово ни­кому не рассказывать о том, что я еду в лагерь на Янтарь, в Зону отчуждения. Она долго причитала, но в конце кон­цов сдалась. Я наплел про хорошо охраняемый военными сталкерами лагерь, про Зону, полностью контролируемую Объединенными миротворческими силами. Конечно, при­врал, но она успокоилась и попросила, как только будет возможность, сразу ей позвонить или послать весточку че­рез Интернет. Тем более командировка всего-то на пару недель. На том и порешили.

- Так-с… - Григорович наморщил лоб. - Так о чем я? - Он повернулся ко мне.

- Деньги или наука… А я - и то, и другое. - Ста­ло ясно, что на лице у меня застыла мечтательная улыб­ка и выгляжу я от этого придурковато. Нахмурившись, я взглянул на монитор.

- Ну да, ну да… Так, пошли. - Григорович напра­вился к выходу.

Я последовал за ним. Дзенькнула молния полога, он отбросил серебристую ткань, и в глаза ударило яркое дневное солнце.

Один лаборант рассказал, что в Зоне такая погода редкость, чаще небо затянуто тучами, моросит дождик, иногда может выпасть снег, а потом быстро растаять. Но сейчас уже несколько дней стояла вот такая погода. Мороз и солнце - как там дальше?.. Впрочем, по ла­герю ходило множество разговоров о необычных клима­тических изменениях. Руководители соседних блоков как с цепи сорвались. Еще бы, такой шанс - резкая смена погодных условий давала почву для проведения множества экспериментов, записи новых наблюдений. И начальники секторов нещадно гоняли персонал. По­хоже, Зона начала меняться. Сталкеры, сотрудничаю­щие с научным лагерем, доставляли новые сведения о незнакомых аномалиях. По Янтарю поползли нехоро­шие слухи, в перерывах за обедом и на перекурах лабо­ранты шептались о грядущем катаклизме и его послед­ствиях. Отмель не выдержал, собрал всех и толкнул ко­роткую речь: поймает кого за паническими разговорами, будет судить по законам военного времени. Я так и не понял - с кем мы воюем, о каких законах шла речь, да и на треп персонала по большому счету было напле­вать.

Куда сильнее меня волновало, к примеру, то, что я сразу по прибытии в лагерь увидел настоящего сталке­ра - вот так запросто, вблизи, только сойдя с трапа вертолета! С ним о чем-то беседовал Отмель. Сталкер, одетый в архаичный КЗС, с потрепанным рюкзаком за спиной и болтающейся на груди противогазной маской, резко контрастировал с хорошо экипированным военсталом. Я оказался единственным новеньким в прибыв­шей группе. Меня подвели к командиру смены охране­ния - попутчики быстро разбрелись по лабораториям, а я должен был представиться начальнику охраны и по­казать бумаги. Пару минут мялся, подслушивая разго­вор - понял, что сталкер из «Свободы», что вышел он к Янтарю с каких-то Диких территорий, где, по его мне­нию, происходят необъяснимые и опасные события… Как я потом узнал, «Свобода» - группировка, состо­ящая в основном из анархистов-сорвиголов. Этакий ан­тимонопольный комитет с негласными правилами и зна­ками отличий… Отмель заметил меня, прервал разго­вор, шикнул: «Кто такой?!» Я представился, протянул документы и «форму №15». Начальник охраны взял бу­маги, бегло просмотрел. Махнул в сторону сосновой ро­щи за озером и велел мотать туда, что я неукоснитель­но и выполнил…