Роман Приходько - Кровавый Рейд

— Ты чё, застрял? — спросил Сергей.

— Тихо! Тут могут быть бюреры или снорки, — прошептал в ответ Старый.

Мгновение — подошвы впереди исчезли. Послышался шум сползающего тела. Лысенко последовал за ним и тут же свалился в остатки тоннеля, оцарапав кожу рук. Впереди, метрах в двадцати, показался свет, пробивающийся сквозь заросший кустарником выход из подземелья.

— Здесь дождёмся вечера, и двинем дальше. Давай поедим, затем можешь поспать. Я пока заделаю дыру в завале и покараулю, — предложил сталкер, карабкаясь наверх к норе. Там он долго пыхтел, ворочая камни, пока не заложил проход. Спустившись, взял у Сергея открытую банку тушёнки и громко причмокивая, стал уплетать содержимое, стуча ложкой о края жестянки.

— Ты где так метко стрелять научился? — с набитым ртом прогундосил Старый.

— Я служил в роте, обслуживающей окружной полигон. Так что, на стрельбище каждый день доводилось поупражняться из разного оружия. Особенно мне нравился «винторез». К нам каждую неделю приезжал отряд ОМОНа на тренировки, и я всегда вызывался таскать им цинки с патронами. За это мне давали пострелять из ВСС. Вот это машинка! Маленькая, удобная — не то что «СВДешка».

— А-а-а! Срань конченая! - отмахнулся тот. — У моего напарника такое убожество. Денег на него кучу потратили, чтобы модифицировать выдержкой в растворе «Ночной росы». Только после этого проблем поубавилось.

— Это, каким-таким образом?

— Есть артефакт, который можно найти лишь ночью. Представляет собой подобие чёрного желейного шарика размером с куриное яйцо. От воздействия дневного света превращается в маслянистую жидкость. Вот эту редкую дорогую хренотень и называют «Ночной росой». Болотный Доктор, изучая данный «арт», выявил одно поразительное свойство. Когда при свете растворить «Росу» в машинном масле и «замочить» на сутки в этой жиже оружие, то износостойкость металла повышается в десятки раз. Есть правда одна закавыка. После такой «закалки» невозможно производить ремонт — инструмент не берёт.

— А если обработать и сами инструменты?

— Хм… Вообще-то я в этой теме не бум-бум. Так — слышал одним ухом…

— Скажи, зачем тебе хвост той собаки или как там называется этот мутант?

— Бармен хорошо платит за мех псевдопса — наверное, за Периметром из него что-то шьют, выдавая за какую-нибудь «супер норку».

Вопросов у Сергея скопилось целый вагон и маленькая тележка. Видя, что ветеран отвечает нехотя, он всё же решил спросить:

— Старый! А расскажи, как ты в лапы к Сивоконю попал? Вроде на лоха не похож, а взяли тебя без видимого урона? — с интересом блеснул глазами Сергей.

— А, Зона глупо подшутила, — отмахнулся тот. — Я принёс Сидоровичу посылку от Бармена и возвращался назад. Как раз напротив тоннеля, где мы недавно куковали, за мной увязалась пара слепых псов. Ну, засел я в кусты за пнём и думал пустить тварей в расход, как вдруг услышал рокот машины, едущей по дороге. Стрелять нельзя, так как меня сразу бы вычислили вояки. Я вытащил нож и приготовился резать мутантам глотки. Как только машина поравнялась с моим укрытием, собаки как назло бросились в атаку. Одного пса я перекинул через себя, а другому загнал лезвие в глаз. В этот момент разорвалась граната, кто-то из салаг решил добыть хвост псины. Как потом выяснилось, рвануло под первой собакой. Поэтому и благодаря пню меня не задело, а оглушило. Когда очухался, в лицо смотрел ствол автомата. Рядом стоял Сивоконь с ножом в руке и ржал, как лошадь на случке. Ну, а дальше — ты сам всё знаешь. Вот такая, глупая история, — сталкер отбросил пустую банку и спрятал ложку в карман брюк.

Рассказ немного оживил ветерана и поэтому Сергей, отбросив приличия, продолжил надоедать собеседнику:

— Старый, как ты думаешь — Сидорович стуканёт прапору, что мы к нему заходили?

— По-моему, нет. Хотя, всё может быть, — дёрнул плечами сталкер. — Этот барыга — фрукт ещё тот. Ради своей выгоды может сделать всё, что угодно.

— А ты давно в Зоне?

— Четвёртый год, — вздохнул Старый. — Почти шесть месяцев в инкубаторе Варяга, столько же «отмычкой» в команде Прохора, а потом мы с Молчуном отпочковались и стали работать на себя, — вспоминал ветеран.

— А что до сих пор домой не вернулся? Или денег мало скопил? — допытывался Сергей.

Сталкер долго думал, а затем сказал:

— Наверное, Зона не отпускает. Да и нет у меня дома.

— Как это? — удивился новичок.

— Да вот так! Развёлся с женой. Квартира в Донецке была куплена её папашей и оформлена на неё. Мой дом, после смерти матери, мы продали и купили подержанную «БМВ», которую жёнушка через месяц разбила в металлолом. Вот так я оказался на улице. А ведь работал водилой в городской администрации — возил тестя. Он был первым замом главы. Ну, естественно, после развода бывший папа дал мне пинка. Спасибо хоть денег подкинул, чтобы я из города убрался и не попадался ему на глаза… Дальше — сел на первый попавшийся автобус и оказался недалеко от Чернобыля в каком-то райцентре. Помыкался немного по забегаловкам, пока гривны были — стал спиваться. А однажды в подворотне помог захмелевшему калеке отбиться от малолетних хулиганов. В благодарность он привёл меня домой, отмыл, накормил. Под бутылочку самогона излил я всю душу мужику. Спасибо — выслушал. Затем безрукий поведал о своей нелёгкой доле. Оказалось — промышлял он в Зоне, пока здоровье было. Долгий разговор у нас тогда случился. В общем затуманенная сивухой голова решила заработать лёгких денег. Прадед — так величали в сталкерстве мужичка, отговаривал, ссылаясь на свои культи, пугал смертью под каждым кустом, но я стоял на своём. К утру, ветеран сдался. По его рекомендациям меня бесплатно переправили на Кордон в инкубатор Варяга и дальше — пошло-поехало. Вот так и живу…

Старый замолк, помрачнел вдруг, опустил голову и погрузился с головой в размышления навеянные воспоминаниями о прошлом.

Сергей не стал больше приставать с расспросами, да и спать хотелось. Он пристроил под голову рюкзак, закрыл глаза, и последствия бессонной ночи вкупе с утренними потрясениями незаметно сморили сознание, дав возможность молодому организму заняться восстановлением потраченной энергии.

Из небытия возникла мать в своём длинном халате в зелёный горошек. Она мыла яблоки и складывала их на голубой поднос, а он сидел за столом и болтал ногами, стуча босоножками о перекладину, соединяющую ножки стула. Фрукты аппетитно пахли летом и домом. Ему было тогда семь лет. Он только стал ходить в первый класс, но уже мечтал стать инженером, как отец, чтобы его также каждое утро забирали на работу и потом привозили домой на белой двадцать четвёртой «Волге».

— Сынок, перестань болтать ногами, — ласково потрепала влажной рукой волосы сына мама.

Именно в этот момент, Сергея как бы выдернули длинной рукой из-за стола, покрытого цветастой клеёнкой. Он услышал над ухом:

— Перестань болтать ногами! Ты что, во сне на велосипеде ездишь?

Вернувшись в реальность, Сергей открыл глаза и с ноющим чувством в груди, выдавил:

— Блин, такой сон снился, а ты — «перестань болтать, перестань болтать»! Не мог потерпеть чуток? Он повернул голову и увидел, вытянувшееся в удивлении, лицо сталкера.

Тот беззвучно зевал ртом, не находя слов в ответ. Видно не ожидал услышать подобного и, придя в себя, возмущённо выдал:

— Да ты охренел! Может тебе ещё подушечку поправить и одеяльцем укрыть? Вставай, бери автомат в зубы и пошли! Ты и так проспал целый день. Я тебя, сволочь такую, пожалел, а ты…

Парень опешил. Ему не верилось спросонья, что прошло столько времени. Казалось, он отключился на несколько минут, а выходит — уже вечер. Чувство вины захлестнуло душу Сергея. Хотелось найти подобающие ситуации слова благодарности и оправдания. Но единственное, что пришло на ум — это:

— Старый, прости! Мне показалось, что я спал минут десять. Чего ж ты меня раньше не поднял, хоть бы сам поспал чуточку. Ну, извини, друг!

— Ладно, — перебил жалобный поток слов сталкер. — Хорош бестолку слюни пускать. Идём, уже вечер — надо до темноты на Свалку попасть. Он подхватил автомат и двинулся к выходу из тоннеля.

Продравшись сквозь густые заросли боярышника, путники пересекли лесополосу и по заброшенному полю направились к виднеющимся вдали остаткам водонапорной башни по направлению к корпусам бывшей молочно-товарной фермы. Солнце уже садилось, лишь краешек огненно-красного диска выглядывал над восточной частью далёкого горизонта. До темноты оставалось часа три-четыре — по крайней мере, так казалось человеку непосвящённому в капризы Зоны.

— А может, пойдём по дороге? — предложил Сергей, указывая на бетонку, идущую от тоннеля к ферме.

— Там фонит сильно, да и на МТФ нам заходить без надобности. Неизвестно, кто там сейчас обосновался. Мы обойдём всё это хозяйство слева и прошмыгнём по краю Тёмной долины до прохода на Свалку. Следи за тылами и выбрось сигарету. В Зоне по дороге не курят. Да и вообще — бросай эту вонючую привычку! — бухтел Старый, достав из кармана какой-то прибор.