Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов

Он встал и начал собираться быстрее, не зная, что ещё сказать.

— Спасибо, Антон Павлович. Вы мне очень помогли, — слабо проговорил Вовк. Несмотря на тяжесть от болезни, в его голосе звучала благодарность, которая контрастировала с безысходностью, что окружала его.

— Не за что, Вовк, если чего… — Врач замешкался, неловко переминаясь с ноги на ногу, не зная, как завершить фразу. — В общем, я так или иначе приду завтра.

— Хорошо, — кивнул мальчик, не отрывая глаз от врача. — Я буду ждать.

Когда дверь кунга закрылась за доктором, Вовк вытащил из-под подушки кусок вяленого мяса, которое он скрывал. Его взгляд был пустым, но внутри кипела борьба. Он не мог оставить всё это в прошлом, зная, что время уходит. Положив мясо на стол, он тихо позвал:

— Каин! Каин!

Из темноты, словно воплощение ночных кошмаров, вынырнул большой красно-чёрный паук, его восемь лапок зашуршали по шкуре, укрывающей мальчика. Паук двигался быстро, точно знал, куда направляется. Он подошёл к протянутой руке Вовка, тёрся о неё своим волосатым телом, а затем хищно раскрыл свои хелицеры, остриё которых блеснуло в тусклом свете. Он впился в мясо и стал с жадностью отрывать от большого куска маленькие кусочки. Вовк молча наблюдал за этим процессом, чувствуя, как в его душе растёт что-то тёмное и опасное.

Когда паук наконец наелся и успокоился, свернувшись в ладони мальчика, тот осторожно продолжал его гладить, пальцы скользили по шерстистому панцирю, а мысли Вовка унеслись далеко в будущее.

— Завтра решающий день, Каин, — тихо сказал мальчик. Его голос звучал, как предсмертный шёпот, словно он уже был частью той страшной судьбы, что его ожидала. — Приедут братья, будут мстить за меня, нам надо им помочь: принести огонь в точно рассчитанное место.

Вовк замолчал, поглощённый воспоминаниями. В голове вновь всплыли сцены из прошлого — бункер, Кизляк, двадцать пять братьев. И, что важнее всего, — пустота. У детей никогда не было ни мамы, ни папы. Всё, что у них было — это братство, которое они сами себе создали. Но теперь он знал, что нужно делать. Знал, как управлять не только людьми, но и всеми существами, что стоят на его пути. Кинуть их на битву, направить их волю, как можно глубже проникнуть в сердца.

— Тебе, Каин, предстоит завтра очень важная миссия. А я тебе помогу. — Вовк говорил это, как будто предсказывая неизбежную смерть. В его сознании промелькнула яркая картинка: паук, ползущий в логово зелёных, несущий огонь. Но он знал, что это будет стоить жизни им обоим. Каин погибнет от прямого воздействия, а он... Он погибнет от усилия, которое вложит в управление этим маленьким храбрым существом. Но, несмотря на всё, мальчик не сомневался в правильности своего выбора. Это было необходимо для его братьев. И он принял это.

Он продолжал гладить паука, чувствуя, как его разум и тело синхронизируются с этим существом. Каин был готов. Вовк закрыл глаза, почувствовав, как мысли скользят на восток, к Виту и Ю, которые искали двадцать шестого брата, и обратно — к Рыбинску, в логово зелёных. Все расстояния были рассчитаны, каждый шаг был продуман, каждый момент имел значение. Каин должен выдвигаться сейчас, иначе они не успеют.

Вовк снова сконцентрировался, но внезапно его прервали. Открылась дверь кунга, и кто-то вошёл. Мальчик безошибочно понял, кто это, даже не нуждаясь в свете.

— Здравствуй, дядя Кир, — прошептал Вовк, его голос был едва слышен, сливаясь с тишиной ночи. Глава города и отец Ю некоторое время молчал, привыкая к полутьме чужого дома.

— Спасибо, Вовк, — наконец заговорил Смирнов, его голос был наполнен усталой благодарностью. — Анализ театра боевых действий показал, что ты — главное орудие, которое уничтожило последнюю волну наступления…

— Дядь Кир, забудь! — перебил мальчик, его голос едва держался. — Да и ещё ничего не уничтожено.

Смирнов чуть замолчал, как будто не знал, что добавить. Он пытался успокоить себя, пытаясь найти в своих словах что-то, что могло бы поддержать мальчика. Но Вовк продолжал говорить с таким отчаянным спокойствием, что Кир ощущал всю тяжесть этих слов.

— Во всяком случае, это сдержит новые нападения как минимум до весны, — продолжал отец Ю. — Мы на такое количество времени и не рассчитывали! Теперь можно серьёзно подготовиться, прежде… Хм… Жаль, конечно, что некоторые нас покинули. Их сила и ловкость не помешали бы нам, а наоборот… Очень жаль, что моя дочь и твой брат нас оставили!

— Дядя Кир, — резко прервал Вовк, его слова звучали, как будто мальчик вырывал их из самого сердца. — Ю скоро вернётся, и Вит — тоже.

Смирнов замер, не успев выговорить свой вопрос. Он почувствовал, как слова мальчика, с таким трудом сказанные, словно сопротивлялись ему, как если бы каждое слово было тяжёлым грузом.

— Правда? — вырвалось из Киры, и его голос был полон сомнений. Потом, как-то обиженно и даже по-детски, он добавил: — Зачем же? Поиздеваться?

— Помочь, — серьёзно возразил Вовк, и Кир понял, что в этом ответе не было ни капли шутки. Тон мальчика был тяжёлым, болезненно ясным. Врач рассказал Смирнову о смертельных ранах Вовка, и этот факт уже больше не оставлял сомнений. — Они и уехали-то только для того, чтобы привести помощь.

— Правда? — снова спросил Кир, но теперь уже в его голосе слышалась не просто забота, а настоящая тревога. — Но я думал...

— Все мы часто ошибаемся, — слабым голосом ответил Вовк. Его слова казались тяжёлыми, как камни, с трудом падающие на дно души. Он молчал несколько секунд, пока Глава не