Дмитрий Воронин - Операция «Одиночество»

Потом была первая пересылка. Тогда рекны впервые появились в лагере за последние две недели. Тысячи три солдат, закованных в боевую броню, с бластерами наизготовку, около десятка больших транспортных флаеров, человек на сто каждый, и несколько десятков офицеров. Офицеры отбирали людей, отправляя их в автобусы, и те безропотно шли и занимали места. Потом в лагерь доставили около тысячи новичков, в этот раз — преимущественно ленитов, хотя попадались и земляне, в основном попавшие в плен бойцы Шестой дивизии, сражающейся на Ленне.

Глядя, как офицеры отбирают людей для отправки неизвестно куда, Лесли впервые заподозрил что-то нечистое в этом размеренном процессе. Потом, собравшись с мыслями, он пришел к выводу, который поверг его в ужас. «Нет, — убеждал он себя и тогда, и много раз впоследствии — этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!». Но он не мог ошибиться и следующая пересылка вновь подтвердила его выводы, вопреки всем его надеждам — они отбирали самых толстых ! Вывод напрашивался сам собой, страшный вывод, неприемлемый для человеческого разума. Но слишком уж хорошо все укладывалось в простую и логичную схему, и явно гормональные пайки, и бешеный аппетит, и полное отсутствие физических нагрузок, все сразу встало на свои места. А он упорно не хотел верить в то, что подсказывала элементарная логика.

Именно тогда Лесли практически перестал есть и впервые попытался убедить Элен сократить рацион — напрасно, невестка высмеяла его «болезненные фантазии» и, мало того, растрезвонила об этом всем своим подружкам. Многие смеялись над Старком, однако тот упорно стоял на своем.

Однажды к Лесли подошел высокий человек в довольно обтрепанном мундире торгового флота. Лицо его было старику незнакомо — раньше они не встречались, жили в разных бараках. На мундире красовался значок навигатора первого класса.

— Мистер Старк, я не ошибся?

— Какой там «мистер», молодой человек... Просто Лесли, к вашим услугам. — От взгляда старика не укрылся один момент, который он счел для себя исключительно важным — навигатор не был толст. Вернее, он был упитанным, но до уровня основной массы людей ему было далеко.

— Моя фамилия Нильсен, Ханс Нильсен. У нас тут в соседнем бараке собирается компания, у одного из наших сохранилась колода карт. Не составите ли вы нам партию в покер?

На что Старк никогда не жаловался, так это на отсутствие мозгов. Играть в карты не приглашают незнакомого человека, тем более из другой, так сказать, зоны. Значит он кому-то понадобился. Тем более, что этот Нильсен знал его имя — значит искал конкретно его. Лесли окинул мужчину испытывающим взглядом, и решил, что парень ему определенно нравится. Нильсену было лет тридцать, еще не сошедший ровный загар говорил о том, что парень много времени проводит на солнце. Чуть уловимый акцент завершал картину. «Селестианец — уверенно подумал Старк, которого жизнь давно научила неплохо разбираться в людях — прекрасно развит физически, интеллигентен, умен, решителен, похоже и порядочен».

— Разумеется, мистер Нильсен...

— Просто Ханс, сэр, тем более что вы старше меня раза в два...

— Хорошо, Ханс... Конечно, я с удовольствием составлю вам компанию. Вы же знаете, здесь можно умереть от скуки.

— Чудесно, э-э ... Лесли, мы ждем вас часов в шесть. Шестой барак, сектор семь. — Нильсен повернулся и сделал несколько шагов к выходу, потом вдруг остановился и обернулся — Мы очень вас ждем, Лесли...

Точно в шесть Старк переступил порог седьмого сектора шестого барака.19Комната была полна народу, даже на первый взгляд тут было человек пятьдесят. Одни играли в карты, другие о чем-то беседовали. Старику сразу бросилось в глаза, что среди собравшихся нет ни одного «слишком упитанного». Нильсен заметил вошедшего и поднялся ему навстречу.

— О, добрый вечер, Лесли. Присаживайтесь к нам.

Кроме Нильсена, за столом сидело еще двое, которых Ханс не замедлил представить Старку. Один из них, седоволосый мужчина в форме капитана Морской пехоты, протянул широкую мозолистую ладонь:

— Жан Бенуа, Шестая дивизия Патруля. Рад видеть вас в нашем кругу...

Лесли пожал протянутую руку и повернулся к второму игроку. Это была пожилая женщина, сохранившая изысканность и утонченность светской дамы, однако, как и у остальных, ее фигура заметно пострадала от зеленых брикетов.

— Мадам, позвольте представиться — поклонился старик — Лесли Старк, к вашим услугам.

Женщина протянула узкую сухонькую ручку.

— Элизабет Мони... для вас просто Лиз. Мне очень приятно...

— Садитесь, садитесь, Лесли. — Нильсен придвинул старику стул, уселся рядом и начал задумчиво тасовать довольно потрепанную колоду. — Вы умеете играть в покер?

— Конечно, Ханс, но предпочитаю преферанс, больше простора для ума, меньше слепого везения и возможностей для блефа.

— Думаю, у общества возражений не будет? — получив утвердительные кивки от каждого, Ханс принялся раздавать карты. — Увы, бумаги нет, поэтому свои цифры каждый запоминает сам.

— Это ни к чему, Ханс — подала голос Лиз — ты же знаешь, у меня абсолютная память...

— Лиз у нас феномен... — усмехнулся капитан — Она никогда ничего не забывает. Просто не умеет. Иногда мне ее жаль.

— Да, действительно, Лесли — слабо улыбнулась женщина — Я не умею забывать. Это у меня с детства, даже сейчас я помню каждую деталь, хотя прошло уже почти полвека. И новые воспоминания совсем не мешают старым. Кстати, не зря ваше имя показалось мне знакомым. Кажется, я слышала о какой-то вашей теории, относительно того, зачем нас здесь держат. Вы не просветите нас на этот счет? Знаете ли, всегда интересно услышать мнения, так сказать, из первых рук.

Лесли кивнул. «Вот и добрались до сути дела — подумал он — не думаю, что эта самая теория придется им по вкусу, однако все равно этой компании прекрасно известно, что я могу им сказать». Он задумчиво взглянул на свои карты, прикинул возможные варианты — карта пришла дерьмовая, однако можно было попытаться...

— Шесть первых. Теория... Да какая там теория, просто некоторые наблюдения и выводы... Возможно, мои умозаключения покажутся вам курьезными или, как предпочитает выражаться моя невестка, параноидальными, но я готов поделиться с вами. Ваше слово, Лиз.

— Пас. Мне действительно очень интересно послушать вас. Не скрою, у нас есть свое мнение на этот счет, хотелось бы сравнить наши версии. Жан, прошу...

— Тоже пас. Откройте ему прикуп, Ханс. О-о, два туза... вам, кажется, везет с самого начала, Лесли. Так мы вас внимательно слушаем.

Теперь у него на руках была хорошая игра. Старк сделал снос и объявил «восемь треф».

— Видите ли, первое время я думал, что эта гадость, которой нас здесь пичкают, просто биологически плохо совместима с нашими организмами, поэтому происходит нарушение обмена веществ. Но во время первой пересылки я обратил внимание... вернее, мне показалось, что рекны отбирали в свои автобусы самых... упитанных. Потом я решил последить за этим более внимательно, и, мне кажется, что первое впечатление не было обманчивым. Они увозят самых толстых, тысячу человек в неделю. Вывод напрашивается сам собой... — старик тяжело вздохнул. Откровенно говоря, он не думал что в этой компании над ним станут смеяться, однако последнее время над ним столько раз потешалась Элен и ее подруги, что Старк привык к подобной реакции и она стала его порядком раздражать — Думаю, они нас едят.

Заключительное слово было сказано, и теперь он ждал реакции собеседников. Она последовала, правда не такая, как он ожидал. Жан сжал огромные ладони в не менее огромные кулаки, Ханс остался неподвижен, а Лиз кивнула.

— Да, мы пришли к такому же заключению. Поэтому все, кого вы здесь видите, стараются не есть, вернее есть как можно меньше.

— Думаю, это зеленое дерьмо вызывает тот самый зверский аппетит, и стремительный набор веса — вставил Ханс.

— Не только... — задумчиво сказал Лесли — У меня создалось впечатление, что наш паек содержит какие-то добавки, наподобие транквилизаторов. Посмотрите, ведь мы находимся в плену, в руках врага, но в то же время, как все спокойны. Моя невестка Элен, она, знаете ли, женщина не в меру эмоциональная. Насколько я ее знаю, она должна была бы рыдать сутками напролет, однако она спокойна, весела... как и другие. Что-то в этой веселости неестественное, нетипичное для взрослых людей.

Некоторое время все молча играли, обдумывая сказанное. Потом Лиз, которая по мнению Лесли, занимала главенствующее положение в этом коллективе, удовлетворенно кивнула.

— Да, Лесли, вы действительно ценный человек. Видите ли, наши выводы в основе своей совпадали с вашими, однако на эту сторону вопроса мы не обратили внимание. Теперь, после ваших слов, я вижу, что это очевидно, вокруг множество подтверждений сказанному вами.