Святослав Зайцев - Семицвет: молодость богов. Части 1-2

Демон был порезан, с грязных, черных перьев капала кровь. Сама Васька была испачканна, вся в крови. Дралась видимо она с ним. Неужто тот сам на неё набросился?

Они шли достаточно долго, иногда Сон общался с ней. Васька умела говорить предложения из трех слов. Достаточно хорошо. Мысли она формулировала быстро и весьма себе сложные, а вот чтобы произнести их — уходило время.

К четвертому терминалу они вышли достаточно неожиданно — и там уже были люди. И много. С десяток рабочих, несколько воинов, даже оператор! Сон было подумал, что это остановка какая-то — люди транспорта ждут. Но нет. Они ждали его.

— Это правда. — сказал один из рабочих еле слышно.

— Что правда? — переспросил Сон. Ему стало страшно и неприятно одновременно, так как на лицах людей был написан страх и удивление.

— А эффективность? — спросил Сон по внутренней связи. Они спорили с Петей про мозги и эффективность. Сон считал что эффективность важнее мозгов и таланта, Петя же наоборот — был сторонником вдумчивого подхода и считал, что если мозги и талант есть, то человек эффективен по умолчанию. На что Сон не согласашался — так как среди богатых и знаменитых, а значит эффективных, целеустремленных — много бесталанных глупцов. На что Петя сказал, что ум и талант это уже эффективность и уже цель.

В результате спора они они все-таки пришли к неутешительному выводу, что эффективный не значит умный, а умный не значит эффективный. Что эффективных больше, чем умных, и что если два в одном это…

Прозрачная крышка коробки, в которой он лежал шумно поднялась и Сон сел, протирая глаза. Уже минут пятнадцать они лежали под приборами которые в очередной раз, достаточно неэффективно пытались найти в них источник заразы. И ничего не находили. Врач проверял снова и снова, но снова ничего не находил, был мрачнее мрачного и страшнее страшного. Ничего не говорил, а только огрызался. И снова начинал искать, снова приходилось ложиться в неудобные прозрачные коробки лежать там болтая о какой-то чепухе вместо того, чтобы делом заниматься. И самое что обидное — делом-то заниматься хотелось! Такое случалось нечасто чтобы безо всякой цели делом хотелось заниматься. А они лежали и трепались.

Врач закончил очередную проверку и бессильно уронил голову на руки, сидя за столом.

— Что-то не так? Вам помочь? — аккуратно спросил Сон.

— Не мешать. — резко ответил тот и хлопнул дверью.

А они так и остались сидеть в палате.

— Щас придет. — сказал Петя совершенно очевидную вещь. — Он наверное расстроен. — добавил он ещё более очевидную.

В палату вошла пожилая медсестра. Отчего Сон испытывал к таким особенноле уважение и как-то обреченно выдохнул — ну вот эта порядок наведет сразу.

— Так мальчики, — она поправила очки. — Живо переодевайтесь, мы вас за счетчик лжи сажать будем. Вам понравится.

Счетчик лжи представлял собою большую старую машину размером со стол. Подключался он к аккомулятору. Комнату, где стоял счетчик видимо давно не открывали. Было пыльно. За медсестрой зачем-то вошел охранник и ещё несколько важных врачей. Дверь крепко заперил. Стало как-то неловко и немного неприятно. И что с ними двоими сейчас будут делать? А ещё есть хотелось, отчего мозги не соображали вовсе. А ещё этот счетчик чертов…

Зачем им считать ложь Сон так и не понял, но видимо надо было побольше врать, чтобы они побольше там насчитали и отпустили их поесть. Оглядываясь на врачей, на кивнувшую медсестру он начал врать. Сразу стал неверно отвечать на глупые вопросы. Медсестра озадаченно нахмурилась… Нахмурились все.

— А ты зачем врешь? — спросил Петя.

— Так вроде надо же врать! — ответил Сон.

— Врать не надо. — сказала медестра. — Надо не врать. — повторила самый важный врач.

— А зачем тогда ложь считать? — спросил Сон.

Петя стал смеятся. Смеялся, схватившись за живот. Просмеялся. Кое-кто тоже с трудом сдерживал смех.

— Он подумал, — сказал Петя, — мы его ложь подсчитываем.

Старушка улыбнулась.

— Нет, врать как раз не надо. — она, кажется, искренне веселилась, но виду не подавала. Сон покраснел от смущения и стал мрачно, коротко отвечать на вопросы. А вопросов было много и некоторые требовали подумать, а времени не было.

Выдержав все двести с лищним вопросов он остался один. Врачи уходили от них озадаченные, разочарованные и очень мрачные. Солнце зашло, и без того тусклая комната стала совсем мрачной и неприветливой.

— А мне кстати на пары давно пора. — сказал Петя.

— А мне на тренировку. — сказал Сон.

— Они кстати дверь не заперли. — ответил тот.

— Можно встать и уйти.

— Можно. — согласился Петя. — Нас же никто не держит.

— Ваську покормить надо. Ей там скучно наверное.

— Какую Ваську? — спросил Петя.

— Девченку. — сказал Сон.

— Какую девченку? — удивился тот.

— Ну Васю. Которая демона поймала в тесте.

— В тесте ты демона поймал. — сказал Петя.

— Щас тебя посажу за счетчик! — разозилсля Сон.

— Ты чего такой злой? — удивился тот.

— Потому что ты… — он задумался. — Ты знаешь про девочку которую я вытащил из временной петли?

— Нет.

— Ты видел ребенка в моем доме? Любого?

— Кроме тебя и твоей девицы — нет.

— Ты когда-нибудь общался с ребенком в привратнике? — спросил Сон медленно.

Петя покачал головой. И он не врал. Он точно не врал, потому что проводки он с себя так и не снял, а диаграммы Сон видел хорошо.

затем он медленно перевел взгляд на счетчик

петя не врал.

— С нами была девочка, куда вы её дели? — резко спросил Сон. Администраторша приспустила очки и посмотрела на него с высока.

— А тон сменить можно, молодой человек? — спросила та.

— Извините. — Сон взъерошил волосы. — Я девочку потерял. Очень беспокоюсь. Она была со мноц.

Женщина стала что-то искать по компьютеру.

— Сегодня днем, с подозрением на синдром привратника поступило два человека, учащийся Сон-Трава, он же Алексей Прошин и студент пятого курса ДОЖД ЦКД Петраш Слацкий. Оба были проверенны на наличие заразы, а так же протестированны на трех уровнях…

— Девочка! — резко сказал Сон. Женщина снова недовольно нахмурилась. — Ну простите меня. — Сон запрягал на месте.

— Не сочиняйте. — сказала женщина, продолжая что-то проверять. — Ребенка с вами не было.

— Был. — сказал Сон. — Со мной был ребенок.

— Так позвоните родителям.

— У него нет родителей. — сказал Сон.

— Любым родственникам.

— У него нет родственников.

— Ну опекунам! В детский сад, в комнату ребенка… Куда угодно!

— У него… — внезапно Сон замолчал. Он понял, как нелепо выглядит со стороны.

— Мне нужна информация с камер наблюдения. — сказал он. В Семицвете наблюдали за всеми! И он это знал.

— Я не выдам вам эту информацию. — скаазала та.

Сон ударил кулаками по столу. Ну что за вредина! И вот что теперь делать? Что сделала бы Лиза в таком случае? Она сказала — додавить.

— Мне нужна старшая медсестра. — сказал он. — Немедленно!

Закатив глаза и состроив лицо великомученицы, женщина вызвала ту самую старушку. Она по-прежнему мудро смотрела на всех свысока хоть и ростом была ему по плечо.

— У меня к вам очень серьезный разговор… — начал Сон.

— Я вас слушаю. — сказала та.

— Вы можете мне не поверить, но я говорю правду. Я не помешан, не сумасшедший и не псих. Со мной была девочка. Её зовут Василисса. Она лежала в вашей больнице, сейчас она — ученик Семицвета. Она была со мной и сейчас она потерялась. Пожалуйста, посмотрите камеры, поищите, сделайте что-нибудь! — старушка кивнула и позвала начальника охраны.

Меньше чем через минуту входы и выходы бил перекрыты.

Сон сидел растерянный и грустный. И снова сидел в кабинете у счетчика. Счетчик показывал что-то неопределенное, особенно когда он говорил про девочку. В голову закрадывалась предательская, отвратительная мысль — а что если они все правы? Что если он придумал себе эту девочку? Что если её никогда и не существовало, он никого не спасал. Ему стало плохо. Есть не хотелось, живот не урчал, но голова кружилась и подташнивало — от голода. Нужно было что-то сделать, кому-то позовнить… Лизе, например. Лиза! Он остановился на середине ответа, сорвал с себя проводки и метнулся к сумке, вытащив планшет.

— Вы может все-таки сядите на место и закончите? — спросил медбрат.

— Мне нужно позвонить куратору. — сказал Сон, набирая номер. — Я никуда не денусь.

Лиза не отвечала достаточно долго. Затем ответила, нехотя сняв трубку, немного злым голосом. Рассержена она! Сон стал злиться. И тут же в лоб спросил где Васька — если уж начинать разговор, что надо было сразу разобраться помнит ли она её.

— А она разве не с вами?