Пермский Губернский 7. Ультимат. Том 2 - Евгений Бергер

Генрих Хоббс — широкий здоровяк под два метра лет пятидесяти на вид. Тёмно-серые волосы непослушными кудряшками расползлись по его квадратной голове. В глазах читалась усталость, тоска… и желание поскорее закончить этот день.

За его плечами несколько гоночных чемпионатов в роли пилота. И пятнадцать лет назад, завершив спортивную карьеру, Генрих перешёл в команду инженеров «Формула-1» — «Мерседес АМГ Петронас Моторспорт».

Сейчас на пенсии. Иногда выезжает консультантом или представителем технической комиссии на DTM и WCR по всей Европе. Уже пять лет в разводе. Живёт один, в деревеньке под Кёльном с собачкой породы Йоркширский терьер по кличке «Микаэль». Бросил курить два с половиной года назад. И около девяти месяцев назад предпринял попытку избавиться от алкогольной зависимости. Однако по неофициальным данным Генрих продолжал иногда выпивать в уединении или пабах в отдалённых местах.

— Приветствую! — по-немецки поздоровался кот: — Мы очень рады вас видеть!

— И вам доброго дня. — Мендель устало улыбнулся, а затем протянул мне шершавую руку.

— Здравствуйте! Как долетели? — поинтересовался я.

— Неплохо. Но нам не достался камчатский краб на закуску. — отозвался Генрих и тоже пожал мне руку: — Приятно видеть новые лица в этом… озлобленном и застоявшемся спорте. Расскажите, Герр Осокин, почему вы решили возродить «СуперСпорт»?

— Думаю, будет здорово скрасить этой историей дорогу до отеля. Не так ли? — Мендель с интересом посмотрел на Микуху: — А вас, я уже видел… Кажется, Герр Столыпин?

— Простите… Я не понимаю. — пилот растерянно развёл руками.

— А… Точно. — немец улыбнулся и перешёл на русский язык: — Всё время забываю, что большинство русских пилотов действительно занимаются гонками, а не шумом вокруг них. Я следил за вашими успехами, Господин Столыпин. Кажется, вы участвовали в ралли?

— «Двадцать четыре часа», «ДТМ», «Мировой класс»… В общем-то, много где успел поездить за свою карьеру.

— Точно-точно! «ДТМ» в двадцать первом году. Нюрбургринг… Сильный дождь. Вы сражались с Максимилианом Паулем за первое место. Хорошая была гонка.

— Ага. Только вот, я занял второе место.

— Но «Ламбо» Пауля была в полтора раза сильнее вашего «Порше».

— И легче. Но у меня были шансы. Я слишком суетился.

— Да, ну? Бросьте. Вы красиво сражались и не менее красиво заняли второе место.

— Второе место — самый худший результат. — вздохнул Микуха.

— Почему? — удивились немцы. Честно говоря, я тоже не понял.

— Золото — абсолют! Вершина, к которой ты стремился всё это время. Бронза — очень хороший результат, ведь ты обогнал всех тех неудачников и вошёл в тройку лидеров. А вот серебро… Это значит, что тебе немного не хватило до золота.

— Вы практически стали победителем.

— Да-да… Ты практически лучший. Ты практически первоклассный пилоты. Ты практически смог одержать победу. Практически… Которое на деле — ничего не значит. Если вы не сражаетесь за первое место, то зачем же тогда?

— Справедливо. — немцы задумчиво переглянулись.

— Господа! — в спор вмешался кот в кепке таксиста: — Может быть, всё же поедем? А-то дорога до отеля не близкая. А нам сегодня ещё четыреста машин проверить.

— Господин Дафваххе, как всегда — прав. — согласился Хоббс: — Нужно спешить. Не хочу опять сидеть в гараже до полуночи.

— Поверьте, в гараже вы точно сидеть не будете. — с улыбкой произнёс я.

— В смысле? — Мендель тут же нахмурился: — Господин Осокин… А машины точно готовы?

— Точно. Просто — они все на стоянках. Под открытым небо.

— Мать моя женщина! — ужаснулся Хоббс и прикрыл рот могучей рукой, а затем шокировано посмотрел на коллегу.

— Да вы не переживайте! Через двести машин мы сделаем перерыв. Я покажу вам один из лучших ресторанов Перми. Поверьте, там очень вкусно и уютно.

— Фу-ух… Звучит обнадёживающе. — с облегчением выдохнул Мендель: — В таком случае — не будем терять ни минуты!

* * *

Пока немцы увлечённо рассматривали новенькие «Стеллары» для омологации, а Микуха изображал уверенного инженера-консультанта, я проверял дальнейшие ступени нашего адского плана. Никто не уйдёт обиженным! Всем достанется немного счастья.

— Борис. Будьте наготове! — произнёс я в мобильник, внимательно наблюдая за представителями технической комиссии: — Как только мы зайдём в ресторан — тут же выезжайте. И будьте аккуратны. Никаких картежей. Передвигайтесь разными дорогами и с неровными временными промежутками. Не хочу, чтобы завтра вся «телега» пестрила сообщениями о «невероятном автопробеге по Перми».

— Сделаем всё в лучшем виде, Фёдор Александрович.

— Я в вас верю! А пока — продолжайте наблюдение.

— Принял.

Ситуация, конечно, интересная.

Благодаря семейству Тоцких, мы без проблем сделали двести модернизированных машин. Но для того, чтобы участвовать в гонках «Мирового класса» — необходимо минимум четыре сотни автомобилей.

Как из двухсот сделать четыреста? Очень просто, когда у тебя есть необходимое количество сотрудников, сварочные аппараты и смекалка. А ещё потрясающий чёрный кот, который может выудить практически любую информацию о человеке из интернета.

— Ну, как? — поинтересовался я, подойдя к немцам и Микухе: — Шансы есть?

— Скажу так — я весьма впечатлён. — кивнул Мендель, записывая очередной VIN-код: — Последний раз я видел «Искру» в ралли «Дакар». Это был две тысячи десятый год. Ох, как она там отжигала! Ещё и пилот — Валентин Воробьёв, которого «СуперСпорт» выкупил у «Скании»… Я ощутил чистое эстетическое удовольствие, наблюдая за гонкой. И честно скажу, я был крайне разочарован, когда узнал, что «СуперСпорт» и «Эволюшен» завершили спортивную карьеру.

— Завершили — это ещё мягко сказано. — усмехнулся я, вспоминая скандальное увольнение жадных говнюков: — Но ничего страшного! Если сейчас покажем приемлемый результат, то совсем скоро и «Эволюшен» восстановим.

— Правда? — Хоббс подёргал синий раструбок, идущий от «нулевика»: — Новость прекрасная, но… Я вот смотрю на эту пайпу, и меня терзают смутные сомнения.

— Наша группа позаимствовала технологию передачи холодного воздуха у «Мазды». — тут же ответил Микуха: — Но это не нарушение авторских прав. «Мазда» выложила все свои наработки по прямотоку и охлаждению в свободный доступ.

— Я понимаю. — кивнул Генрих и задумался: — Дело не в нарушениях чужого патента. Понимаете, у «Мазды» — маленький роторный двигатель с блуждающим треугольником. Он всасывает воздух в разы быстрее, от чего трубка не нагревается. А у вас же здесь V-образная