Вечность не предел - Кейси Эшли Доуз

пристально смотрит на меня, лукаво улыбаясь, и сложно понять, всерьез он говорит или опять издевается.

Делаю шаг вперед и киваю:

– Занятно тебе, говоришь.. А мне знаешь что занятно – зачем тебе все это надо? Потому что, как и Влад, я подозреваю, что не просто так. Но каким бы не был мотив, уверен, что он того стоил? Это выходка могла тебе дорого обойтись – ты снова навлек на себя его гнев.

Мелодичный смешок:

– Талант навлекать на себя гнев проявился у меня гораздо раньше прочих. Так что есть иммунитет с детства.

Подмигивает и с прежней беззаботностью, будто ничего и не произошло, манит в холл:

– Идем. Нужно еще доставить твои вещи и успеть сделать это до вечера. К тому же, думаю, придется потерпеть истерику твоего рыжего песика, которому, уж точно, придется не по душе подобный расклад.

– О чем ты?

Он самодовольно ухмыляется:

– О, поверь мне. Твой домашний питомец будет не в восторге от идеи сидеть дома самому, печально поджав свой маленький рыжий хвостик в ожидании любимой хозяйки.

– Прекращай – цежу и тут же вспоминаю – кстати, про песика. Ты ведь знал с самого начала, что он следит за мной. Ну, назовем это так. И намекал.

– Умница!

– Но почему ты не мог сказать прямо? Это ведь не Влад – тебе плевать, разозлится он или нет. Ты мог мне рассказать еще тогда, в Румынии.

– Мог – невозмутимо соглашается он.

И больше ничего.

Психую:

– Ладно, исправься тогда что ли. Мы с Лео так оба и не поняли, что имел ввиду Алан, когда говорил о прайде, стаи, задании и чем-то, что случилось шестьсот лет назад. Что все это значит?

Знакомые азартные огоньки в глазах:

– Это о-очень любопытная история, малышка. Как-нибудь на досуге я тебе ее обязательно расскажу.

– Почему не сейчас?

– Сейчас она будет неинтересной. И все испортит. Ты забыла? Когда я в режиссерском кресле, то люблю, чтобы все было красиво.

– По-моему ты заигрался, Ноэ. Ты ни в каком не режиссерском кресле, а мы все живые люди. Играть вот так вот нами – это просто подло. Знаешь, истории обычно неблагосклонны к тем, кто мнит себя Богом.

Самый невинный взгляд:

– Разве я играю? Нет, я просто не сообщаю наперед ходы. Рассматривай меня, как колдуна, если тебе так проще, или мага – сдавленный смешок – они же тоже утверждают, что многое знают и даже видят будущее. Но при этом не обязаны рассказывать об этом всем подряд. И они от этого никем не играют. Они просто оставляют все так, как и было бы без их участия. Это не плохо и не хорошо – это в порядке вещей. Естественный порядок, только и всего.

– Да, если это не является угрозой – напоминаю – этот Алан еще что-то говорил про черную воронку, что крутится вокруг меня. Это все связано. И если бы ты рассказал, что знаешь, это могло бы..

Улыбка сползает с лица и он отсекает:

– Не могло бы. Просто поверь.

И раньше, чем я успеваю спросить, что это значит – нас, выходящими из коридора, уже замечает Лео и бросается вперед. Бегло оглядевшись, замечаю, что он остался в холле один – очевидно, мэр и Дуган уже уехали.

– Почему так долго, Джен? Я уже начал переживать. Еще потом и Влад туда унесся.. – он хмурится – вы его не видели?

– Довелось – мрачно отвечаю – но это не важно. Слушай, Лео, тут такое дело.. ты сможешь помочь мне перевезти сюда мои вещи? Они же как раз сейчас у тебя.

– Вещи? Сюда? – подозрительно щурится – зачем?

– Понимаешь, просто.. так вышло, что я переезжаю в замок..

– Что?! Джен, ты сейчас серьезно?

Он перебивает, не давая закончить,

(..к тому же, думаю, придется потерпеть истерику твоего рыжего песика, которому, уж точно, придется не по душе подобный расклад..)

а Ноэ, довольно усмехнувшись, проходит на один из диванчиков, решив, видимо, не пропускать это зрелище и стать зрителем «первого ряда».

– Подожди.. – прошу я – просто подожди.

Выразительно смотрю:

– Помнишь, ты просил просто дать тебе договорить до конца? Я сейчас прошу о том же. Просто. Дай. Сказать.

Он вздыхает, уже недовольно сверкая глазами, попеременно бросая эти взгляды на Локида, с которым я и отошла, позже вернувшись с этим решением, но все-таки кивает:

– Ладно. Давай. Но имей ввиду, любой договор можно оспорить, тем более что мы граждане Америки и теперь уже находимся на территории своей страны. Я тебе помогу это сделать.

– Лео, остынь – прошу я – нет никаких договоров. Меня никто не заставляет. Просто Ноэ.. предложил мне такие условия работы, при которых мне самой будет выгодно тут остаться.

– Ноэ.. работа.. – на его лице играют противоречивые чувства.

И я помогаю:

– Он купил галерею Винсента и теперь мой босс.

– Ты можешь уволиться – спохватывается друг.

– Лео – вздыхаю – я же тебе говорю. Да, конечно, я могу. Но мне выгодно остаться на условиях, на которых мы с ним сошлись. И, кстати, даже переехать сюда, в какой-то степени, мне тоже будет выгодно. У меня сейчас только начнется восстановление часовни, мне лучше бы всегда быть рядом. А ездить туда-сюда по два часа в дороге, это терять кучу времени и денег. Отсюда контролировать процесс будет куда проще.

– Ничего не понимаю.. но как работа над картинами, если он стал начальником заместа Винсента, влияет на переселение сюда?

– Я повысил Дженну, и теперь она руководит художественной частью работ по замку – благодушно поясняет Локид с нескрываемым удовольствием, видимо, решив, что перед ним разворачивается действие иммерсивного театра8 – потому, конечно же, теперь будет необходимо ее постоянное присутствие здесь.

– Я могу ее доставлять к утру и забирать поздним вечером – цедит друг.

– Лео! – пытаюсь, наконец, до него достучаться – мы уже все решили. Я переезжаю сюда. И я «за». Меня никто не заставляет. Это добровольно. Я так решила сама, зачем теперь это обсуждать? Просто я думала, может быть, если тебе несложно, ты сможешь мне сейчас помочь с перевозкой..

Но тут входные двери громко ухают и в холл, с трудом таща чемодан поперек себя, вваливается бледная Сандра.

-4-

Мы замолкаем, иступлено наблюдая за тем, как она продолжает усиленно пихать чемодан, потягивая его к нам. Выглядит она изнеможённой, уставшей и просто до смерти смущенной. Первым выходит из ступора Лео – он бросается к Сандре и, хоть по-прежнему и не понимает, что тут