Боевой маг: Второй курс. Том 1 - Иван Донцов

Я осмотрел своих друзей — теперь не сомневался, что каждый из них до конца со мной. Сейчас я чувствовал каждого — как глава клана, как тот, что принял.

Подошёл к колдуну и поправил ему форму. Подтянул пару ремней, одёрнул камзол, выправил воротник. Кивнул остальным, поднялся по лестнице в дом. Дверь открылась почти перед носом, да так плавно и быстро что даже не пришлось замедляться. Мы попали в хорошо освещённый холл. Навстречу вышел ещё один мужчина в балахоне, кивнул и развернувшись направился к широкой лестнице. И опять же — мы не останавливались, продолжали идти.

Поднялись на третий этаж, прошли по широкому коридору. В конце увидели двустворчатую дверь, с одной стороны очередной храмовник. Тот который нас провожал занял своё место напротив него, они оба опустили головы. Дверь открылась, и я наконец то оказался в зале, который мать избрала для собраний глав кланов.

Камин в конце, с другой стороны шкафы с книгами и диван с креслами. Посреди помещения тяжёлый, широкий и длинный стол. За ним сейчас устроились четверо женщин — четверо представителей великих кланов Севера. Моя мать во главе, по правую руку от неё родительница Лиски. Обе в форме Империи, мама как советник, Лискина родственница со знаком генерала.

— Собрание старших, исключение. — произнесла мать в тишине на высоком слоге, когда дверь закрылась.

Это значило что на встрече глав кланов могли быть только эти самые главы. Никаких других людей не должно присутствовать в этот момент в зале собраний.

— Собрание — не цель. — я сделал церемониальный кивок в сторону. — Предательство Равного, кто ведёт за собой.

— Кто нарушил заветы Равных, Старший? — мать встала из-за стола.

Всё время пока я говорил, смотрел на Алану, дочь старухи. Та тоже не оставалась в долгу — прожигала меня безумным взглядом. Женщина даже на секунду похоже забыла закрыться — я почувствовал очень много. Страх, удивление, непонимание. Она была в шоке от того, что мы все живы, особенно ей не нравилось, что ходим и дышим я с Лиской. И это было, неожиданно, приятно — я выжил, и мы скорее всего смогли удержать болезнь.

Сейчас очень важный момент. Одним своим словом я мог положить тень или на весь клан, или только на одного человека. По идее гори они все огнём Адона, но я понимал, что большая часть людей не виновата.

— Старшая Тагур. — сказал после паузы, заглядывая в глаза каждого кто сидел за столом, когда они все перевели свои взгляды на Алану, добавил: — В Высоком зале нет Старшей Тагур, здесь только равная.

— Т-т-ты-ы-ы… Щенок снежной гиены… Т-т-ты-ы-ы… — зашипела «глава» Тагур, вставая с места. — Как ты смеешь, т-т-ты-ы-ы!

Она перелетела через стол и встала передо мной. Сразу почувствовал, как меня придавило изрядной долей силы. Стал источником, стараясь просто устоять на ногах. Она сделала пару шагов ближе, рядом со мной оказались Дана и Лиска, защитили и заставили женщину отступить. Девушки держались за рукояти оружия, показывая — ещё немного, и они вступят в бой. Алана хороша и сильна, но с двумя прошедшими круг носителями дара ей будет сложно. А там и я смогу помочь, и Петер, и даже Криста.

А задело её сильно, видно, что женщину очень тревожит статус. Я назвал её на высоком слоге лишь «равной», да ещё и с маленькой буквы. Это очень сильное оскорбление, даже, наверное, большее чем обвинение в предательстве. Но так оно и было — кланом управляла её мать. Предательница, которую простили, и она должны была сложить полномочия.

— Требую — Суд Правды, Требую — Ответ, Требую — Наказание! — прорычал я сквозь зубы, делая шаг вперёд.

— Ты-ы-ы! — снова закричала женщина. — Ты мёртв, вы все мертвы!

Она двинулась вперёд, и тут я понял что ошибся, наших возможностей может не хватить. Алана как не крути — наследница. Сил у неё меньше, чем у матери, но для нас достаточно. Мы все сделали шаг назад, чувствуя, как она одна подавляет всю группу.

Вдруг стало легче, хоть давление и не пропало сразу. Передо мной оказалась фигура матери, рядом с ней встала родительница Лиски. Спокойно, неторопливо, нас закрыла последняя глава клана — Эрга Мадар. Сзади открылась дверь, мимо прошли четыре колдуна. Меня с Кристой сильно придавило, но я чувствовал — все стараются чтобы дар не задевал магов. Получалось плохо, но мы держались, приходилось тратить часть силы на девушку. Но в любом случае направленное давление дара пропало.

— Нет, Алана. — покачала головой мать, выходя вперёд. — Ты хотела убить моего сына, ты хотела убить главу клана.

— Ты хотела убить мою дочь. — рядом с ней встала родительница Лиски.

— Ты хотела убить Настоящего. — к ним вышла глава Мадар.

Они специально не говорили с ней на высоком слоге. Это было показательно — она не старшая, она вообще никто в своём клане. Глаза формальной главы Тагур расширились, она сделала ещё пару шагов к окну. Лицо искривилось в гримасе отчаяния, боли, непонимания. Женщина сглотнула, зашептала, но мы всё слышали в полной тишине:

— Вы всё знали… Всё подстроили… Они выжили… Вы всё знали… Это он виноват… Они вернулись… Они виноваты… Это не я… Это она придумала…

Алана достала меч и облизнула губы, уставилась на мою мать, других женщин. Колдуны выступили вперёд, готовые перехватить атаку безумной носительницы дара. А та всё водила головой из стороны в сторону, не зная, что делать. Но и с нашей стороны не было никаких попыток напасть. Хотя, думаю, они могли её скурить — все вместе, скорее всего она даже не успела бы никого задеть.

— Возможность — стать старшей, вопреки. — сказал глава храмовников Мадар.

— Ты не виновата. — спокойно поддержала мать, сделала паузу, добавила: — Есть выход — стань старшей, вопреки.

Ну вот — главное сказано. Все обвинения с женщины снимут, если она разберётся со старухой. Ей дали знать — все понимают, что это спланировала и хотела осуществить безумная долгожительница. Если глава клана сходил с ума и творил то, что вредило Северу — выход был. Его могли убить ближайшие родственники и занять это место. Вот и сейчас — Алане предлагали стать старшей вопреки. Только нужно согласие всех кланов, а пока его дали только двое.

— Стань старшей, вопреки. — сказала глава Сугир.

Все замолчали, ожидая ответа, ничего не происходило. Я задержал дыхание, не понимая, что делать — готовиться драться или наоборот. Никто не предпринимал никаких шагов. Да и закрыты все оказались