Полковник - Евгений Борисович Коваленко

class="p1">Сидим в огромной палатке на только что развернутой базе моего отряда. Я, мулла, дервиш и еще с десяток офицеров. Ну и японцы конечно. У этих глаза стали европейскими и пока что не собираются возвращаться в природой данное положение. Японцы увидели настоящего ДУХА. Для них, это, как раз таки норма, и этот факт, не более чем прямое доказательство, что именно Япония на правильном и верном пути в догматах разных вер и религий. А вот мои морпехи и летчики в ступоре. Они что-то говорят, даже по малу выпивают, но шок не прошел, и когда они придут в норму, пока что не понятно. Молчание накрыло наш коллектив, и я глянул на дервиша.

— Вас как зовут, уважаемый?

— Дервиш.

Коротко бросил дервиш. Наш дервиш замастырил косяк грандиозного размера для слона и навалившись на пару подушек с удовольствием пыхает анашу.

— А имя?

— Мустафа.

— Ты почему не моешься, Мустафа?

— А зачем? Я всегда в дороге, на дорогах мира правоверных воды мало. Помыться и затем стать грязным через день пути? Глупо и не рационально.

Нихренасе! Философия! И слова то какие знает.

— Ты где учился? В медресе?

— Нет. В МГИМО.

— Где?!!!!

Мы воскликнули хором, а мои офицеры даже из ступора выпали.

— Московский государственный институт международных отношений.

Четко сказал дервиш и так конкретно пыхнул, что потерялся за клубом дыма.

— Писец какой то!

Народ загомонил, и на Мустафу обрушился вал вопросов. Тот лениво отмахивался, иногда отвечая наиболее надоедливым, при этом успевая напыхиваться. Минут через двадцать, дервиш ушел в нирвану, а затем громко захрапел. Ну и вот как с ним быть? Он же реально увидел или почуял контроллеры и даже умудрился договорится с таджикским кластером. Вернее удаленный кластер, не имея возможности связаться со мной, сам принял решение и вышел на контакт. Вот ума не дам, чего с ним делать? МГИМО! Я фшоке!

Мулла же сидел, кушал плов, пил чай и грустно вздыхал. После того как дервиш уснул он спросил.

— Искандер.

— Слушаю вас, уважаемый.

— Мне нужен самолет.

Проморгавшись я уточнил.

— До Саудовской Аравии?

— Да.

— Вы знаете, сколько это стоит?

— Ты богатый человек и видимо удачливый воин, что для тебя деньги? Пустое место. Ты сам того не желая взбаламутил народ и вместо покоя, в их сердцах поселилось сомнение.

— Не вы ли его поселили, уважаемый?

— Я. Именно так. Это сделал я. А как по твоему, я должен был поступить?

— Я не знаю. Я не мечтал, я не хотел, я всячески прятался. Но Аллах или кто там на месте Творца, он в своей мудрости решил открыть мой дар для всего мира.

— Аллах ли?

— Понятия не имею. Это вот он…

Я кивнул на храпящего дервиша.

— Именно с ним, говорил Аллах. Мне никто и ничего не предлагал и никаких разговоров с Творцом я не вел.

— И ты ему веришь?

— Духи сказали.

— Иблис вас забери!

— Зачем ругаешься?

— Извини. Голова лопается.

— А вы не думайте. Давайте разберем ситуацию досконально, и вы поймете, что страшного ничего не случилось.

— Ну, ну. Разбери. А я послушаю.

— Да легко.

Я хлебнул чая и начал давать расклад.

— Уважаемый. Вы же образованный человек, и скорее всего, ваше образование не закончилось курсом медресе?

Мулла важно кивнул.

— Конечно. Я долго учился. Окончил махад (университет), а после, три года учился в Каире. Мечеть Аль-Азхар.

— Ого! Вы получили иджазу? (право преподавать хадис или учение Пророка)

— Ого!

В тон мне воскликнул мулла.

— А вы хорошо знаете структуры исламского мира.

— Ну что вы? Я еще не влез так глубоко в дела правоверных, но основными понятиями я обязан владеть.

— А зачем вы сюда вообще влезли?

— Корневой вопрос. И я на него отвечу. А пока что я закончу свою мысль.

Я опять глотнул чая и продолжил.

— Раз уж вы образованный человек вы просто обязаны знать историю религий.

— Конечно.

— Отлично. Явления Девы Марии или Богородицы. Вроде бы их было семь?

— Их было больше, но самые громкие из них, именно эти семь.

— Благодарю. Португальский город Фатима. Три девочки встретили Богородицу в 1917 году. Все три пророчества сбылись.

— Это так. Революция в России выплеснула гнев и гной по всему миру. Вторая Мировая уничтожила почти сто миллионов человек по всему миру. И в Папу Римского стрелял мусульманин.

— Хорошо. Теперь вспомним 2 апреля 1968 года в Каире.

— О да!

Мулла даже головой закивал.

— Там Богоматерь являлась два, а то и четыре раза в неделю, и делала она это на протяжении полутора лет, до августа 1969 года. По двести пятьдесят тысяч человек собиралось. Многие делали рафии Пришествия и даже снимали на камеры.

Я кивнул головой, улыбнулся и спросил.

— А теперь просто ответьте. А сколько правоверных отринули ислам и ушли в христианское братство после Каирского Пришествия длиной в полтора года?

Мулла реально завис и задумался. Минут через пять, он все-таки очнулся и сказал.

— Я понял тебя. Ты очень умный. И скорее всего, будет так, как сказал ты. Наша вера крепка и даже Пришествие Богородицы только укрепило ее.

Тут он улыбнулся и уточнил.

— Так что там с самолетом?

Тяжело вздохнув, я сказал.

— Давайте так. Вас отвезут в Ташкент. Там вы зафрахтуете самолет, а я оплачу все расходы. Те самолеты что стоят на поле, принадлежат Министерству обороны России и никто их не выпустит за границу.

— Будет так. Кто меня увезет в Ташкент?

Я пожал плечами.

— Решать будем завтра, а так-то, любой борт на ваш выбор. Тут лететь то не более часа.

— Хорошо. Я тебя услышал, Искандер.

Заметно повеселевший мулла встал и вышел из палатки.

Дервиш поднял меня ровно в пять утра. Как просочился сквозь посты? Да бог весть! Наверное, точно так же как и через границы. Для дервишей нет границ, и нет пограничников, шляются где хотят и куда хотят. Но мимо моего кластера ему проскочить не удалось и моя нейросеть подняла меня минут за пять до появления Мустафы. Встретил я его злой и неумытый.

— Совсем с катушек съехал? Пристрелили бы и Аллах акбар.

— Пффррр. Твои сарбазы не могут меня увидеть.

— Зато я тебя вижу отлично.

— Это да. Ты Искандер, сын Рустама и повелитель духов. Ты можешь.

— И че приперся в такую рань?

— Как чего?! Быстро кушаем и на работу.

Глаза на лоб.

— Куда?!

— На работу! Люди ждут. Там больных больше трех тысяч, надо лечить.

— О боже!

Я закатил глаза и махнув рукой сказал.

— Пошли на улицу. Самовар поставим, остатки плова подогреем.

— Плов!

Дервиш