Тени двойного солнца - А. Л. Легат

лопату, стащенную со двора. Накормил всех жужжащих гадов, успел заскучать и исчесаться…

И безлюдная тропа застенала под тяжелыми сапогами.

Первым, явно не по своей воле, из негустого тумана вышел Корж. Изрядно отметеленный, ссутулившийся и всхлипывающий, схваченный тремя петлями вдоль туловища – он привел всех по уговору. Ему бы связали и руки, да только осталась одна левая: ее примотали к телу рядом петель. Ему заткнули рот, чтобы тот не окликнул меня или подмогу. Дурни Коряги могли бы повязать ему и глаза, и тогда бы путь отыскали к следующей оттепели…

– Че-то далеко, – пожаловался тот, что держал веревку с Коржом.

– Тш-ш, – прошипел идущий следом.

Затем из разреженного тумана вынырнуло самое мерзкое лицо, которое я видал на болотах. Я потратил все свое терпение, чтобы не угостить его болтом.

«Рано», – соглашалось вечернее солнце.

Я посчитал их, прошедших мимо густых зарослей в прилеске, в котором просидел весь проклятый день. Пятеро из списка, последние имена. И трешка из молодняка. Собрались все, как по заказу.

Нас разделила широкая поляна, островок дивно сухой земли для этого края. Укрытый ветвями, вдали от колеи, в конце поляны притулился сарай. Лишь тонкая тропинка могла привести сюда знатоков.

Небольшой дом окружили, но только с трех сторон – не рискнули соваться к заводи и густым зарослям позади.

– Позови-ка его, – у Коржа вытащили кляп.

У того зуб на зуб не попадал:

– Б-братцы, с чего же в-вы решили, что он тута завсегда…

Сначала треснули зубы Коржа. Потом затрещало дерево. Бух-бух! Молодчик поколотил по двери.

– Вот и выясним!

Вооружились копьями и топорами. Корж вновь замычал, воссоединившись с кляпом. В сарае завелась жизнь.

– Тш-ш, – отдалось эхом.

– Мхв! – промычал Корж самым отчаянным из голосов, что имелись в его арсенале.

Дверь отворилась.

– Попался, сукин сы…

Из сарая показались два крепыша – они нелепо горбились, вылезая из проема, крыша хранилища слишком низка для таких верзил.

– Вас тут не ждали, – грубо поприветствовал ребят Коряги один из них. И уже вытащил добротный топорик. И всмотрелся поверх голов, в сторону прилеска: туда, где посиживал я.

Я стиснул арбалет, закусил губу – то не от хорошего предчувствия, как уж вы смекнули.

– Где Рут? – нервно выпалил юнец с копьем.

– Проваливайте, – огрызнулся охранник.

– Нет нужды нам драться, – устало сказал Бурый, обернувшись к соседу. – Нам нужен только Рут. Невысокий, коли с вами сравнивать. Светлые волосы. Вор.

– И сраный убийца, – сплюнул кто-то из охвостья.

Крепыши переглянулись.

– Нет такого у нас. – Повременив, сказал тот, что слева. – А теперь проваливайте…

Дело дрянь. Я прицелился в того, что сторожил левую сторону сарая. На линии выстрела появилась башка Коржа.

– А коли есть, но вы его прячете? – Бурый напряг плечи, но не сделал ни шага вперед.

Я обошел два дерева, стараясь ничем не выдать присутствия.

– Проверить хочешь? – крепыш присвистнул. – Эй, Даг, глянь-ка, кто к нам пришел.

В сарае засуетились.

– Оболгал, поди, – покосились на Коржа, тот заскулил, точно битая собака.

– Нет нужды драться, – обронил кто-то из мальчишек Коряги, повторяя за Бурым.

Я навел арбалет на плечо крепыша.

«Есть», – пропел болт, распоров кожаный наплечник, пустив кровь.

– С-сука! – взвизгнул второй крепыш.

И завязалась грязная паршивая драка – самая желанная для меня, как вы смекнули.

– Это не мы, не мы! – размахивал руками юнец. – Это оттуда!

Его никто не слушал. Молодчика Коряги, что стоял в первых рядах, нанизали на его же копье. Череп крепыша хрустнул, встретившись с топором Бурого. Из проема в сарае вылетела стрела. К ней присоседилась еще одна – явно выпущенная из скрытой бойницы, проделанной на случай визита законников.

«Четверо!» – ликовали длинные тени, мельтеша в грязи.

– Акх! – всхлипнул Корж и осел на землю.

У меня не было времени кого-либо спасать. Старина Корж задолжался на две жизни вперед. Я сдвинулся вправо. Корж так верещал, упав на землю и водя руками, что никто не услышал меня. Четверка Коряги уже вломилась в небольшой сарай, завязалась драка.

Нога пролезла в стремя арбалета, и я отводил тетиву поясным крюком, пользуясь шумом. Та встала в паз, и…

Щелк!

– Сзади, – пискнул самый молодой из ребят Коряги, явно тот, кого добрали позже.

Дурак, не смекнувший, что в последний сезон набирали всех подряд, лишь бы заделать брешь в рядах. Плод моих трудов.

– Там кто-то есть, – говорил он, опасливо оглядываясь.

И его услышал сосед. Я уложил болт в выемку. В сарае продолжалась драка. Мертвецы Коряги лежали вповалку с мертвой охраной. Один еще подвывал. Не жилец, далеко не уйдет.

«Трое!» – радовалась подступающая ночь, хоть я не проверил лица вблизи.

Ко мне двинулась двойка из молодняка – радости во мне не нашлось.

Я выпустил болт в бойца постарше: отдача заставила его поскользнуться; железо в легком – выкашлять кровь и захрипеть, а мальчишку рядом с ним перепугать до смерти.

– У него арбалет! Самострел! – визжал он, не проявив никакой заботы умирающему. Побежал к сараю, бросив приятеля подыхать. Не такой уж дурак, как я подумал ранее, ваша правда.

Я снова занялся тетивой. Оставалось время. Я полагал, что успею забрать еще одного…

Не стоило недооценивать охрану короля сраных болот, скажу я вам.

Пока я управлялся с самострелом, в сарае кричали, крушили и поминали матушек вперемешку с бранью. Корж прибился к земле – не то не в силах подняться, не то от страха. Крюк на поясе завел тетиву в крепление, я убрал ногу из стремени, проклиная местных, – неудобнее самострела вы не найдете нигде, кроме болот! Даю слово.

– Сзади! Там кто-то есть! – настойчиво повторял пугливый мальчишка Коряги.

Шума стало меньше. Из проема медленно выполз… кто-то с топором в хребте.

Я забыл, сколь опасно недооценивать Бурого, гребаного охотника за людьми. Он вышел, точно темное божество, которое рисовали на алтарях возле серой топи: облитый кровью, с рассеченной бровью, в рваной стеганке и порезах…

Ему хватило двух мгновений: в первое он окинул взглядом мертвеца возле Коржа, во второе каким-то образом приметил меня за кустами. Он приложил пальцы к бороде и громкий свист зазвенел даже в моих ушах.

– Снаружи! – гаркнул он.

И из сарая высунулись те, кто уцелел. Поганую рожу Коряги я не спутаю ни с чем на свете. Впрочем, вы бы тоже ее не спутали, единожды повидав. Я пустил снаряд ровнехонько в его грудь: так, чтобы тот не успел отклониться, а коли бы и избежал смерти, не смог вести бой.

Хлясть!

Я не увидел, что именно повредил ублюдку, только услышал, как снаряд вошел в плоть. Тут же нырнул за