Зона 53. Последний артефакт - Василий Владиславович Скородумов
Тэкс усадил приятеля на свободное место.
– Подожди пока здесь, я ща скоренько поговорю с Радоном, обрисую в общих чертах ситуацию и приглашу тебя.
Он подмигнул Джету и без стука вошел в кабинет.
– Эй, а ничего, что мы здесь сидим? – возмутился плюгавенький мужичок лет сорока, однако ответом ему послужил стук закрывшейся двери. Видя, что остальных случившееся нисколько не задело, тот успокоился, вот только ненадолго. Скорчив недовольную гримасу, мужичок подсел к Джету, выпучил глаза, оскалил зубы, приблизил к сталкеру свое лицо так, что их отделяло всего сантиметров пять, и, двигая одними лишь губами, прошипел:
– Ты у нас, выходит, крутой, да? Без очереди лезете, да? Нехорошо получается, не находишь? Люди сидят, ждут, как и полагается. Знаешь, что я с такими пронырами делаю?
Джет почувствовал себя неловко. Тэкс и правда повел себя некрасиво и неуважительно по отношению к остальным.
«С другой стороны, я-то здесь при чем? Срочности никакой не было, мы вполне могли подождать. Тэкс ведь говорил, что занимает здесь некое привилегированное положение и, по всей видимости, не стесняется им пользоваться. Да и кроме этого хмыря (боже, как же у него несет изо рта!) никто не возмущался. Может, так и надо, так здесь принято?»
Немного отстранившись, Джет картинно помахал ладонью у себя перед носом и громко сказал:
– Сядьте, пожалуйста, туда, где сидели, и не дышите на меня!
Мужичок, явно такого не ожидавший, казалось, сейчас задохнется от возмущения. Другие четверо сидящие в очереди приободрились и с интересом стали наблюдать за развернувшимся представлением. Скуку как рукой развеяло.
– Ты че, додик, берега попутал? Ты вот это видел? – Хмырь сделал вид, что замахивается кулаком, и указательным пальцем левой руки ткнул в фаланги правой. – Читай, что здесь написано!
Хотя внутри уже вовсю клокотала ярость, Джет из последних сил сдерживался, чтобы не выпустить ее наружу. Ввязываться в еще одну драку совсем не хотелось. Мужичок явно провоцировал, специально создавал конфликтную ситуацию.
Вцепившись в подлокотники стула так, что побелели костяшки пальцев, Джет продолжал смотреть прямо перед собой, в надежде, что блатной вскоре отстанет. Эффект оказался прямо противоположный. Хмырь подскочил и приставил свой кулак едва ли не вплотную к лицу сталкера.
– Читай, пока я тебя тут же не порешил!
Решив не испытывать судьбу, Джет нехотя повиновался. Восемь букв, вытатуированных блеклыми чернилами на фалангах мужичка, образовывали, очевидно, имя и кличку.
– Паша Жало, – прочитал он.
– Молодец, додик! А знаешь, что такое «жало»? «Жало» значит «нож», а ножом я вскрыл не одного, не двух и даже не трех фраеров наподобие тебя. Следует быть со мной поуважительнее, если не хочешь, чтобы я вспорол тебе брюхо, как последней гниде, понял?
– Понял, чего ж тут не понять…
– Шо ты мямлишь, додик, нормально скажи!
«Вот же пристал как банный лист! Похоже, без мордобоя не обойтись, достал уже конкретно. У меня и свидетели есть, что я не на пустом месте ему врезал. Хотя кто их знает, сидят и просто молча наблюдают. Бесплатное развлечение им. Если бы этот хмырь и вправду достал нож, они бы вмешались или так и продолжили смотреть? А может, они знают, что он только воздух может сотрясать, а на самом деле безобидный? Пофиг, попробую еще раз его прогнать; если не угомонится, пусть пеняет на себя».
– Мужчина, давайте вы…
– Что за шум, а драки нет?
К Джету и Паше Жало подошел улыбающийся Харя. Впрочем, он быстро изменился в лице и мыском ботинка пнул хмыря в икру, да так, что тот замычал от боли.
– А ну пшел отсюда, и чтобы я тебя больше здесь не видел! – не терпящим возражения тоном шикнул дозорный, и мужичка тут же след простыл. – Вот то-то же. Не возражаешь, если теперь я тебе компанию составлю?
– Нет, конечно, – обрадовался Джет. – Ты хотя бы разрешения спросил.
– Не сильно тебя этот уркаган доставал?
– Честно признаюсь, я готов был ему как следует накостылять.
– О, я бы с удовольствием на это посмотрел. Паша вообще безобидный, только и может, что языком трепать. Любит устраивать представления: к новичкам приставать, строить из себя бывалого сидельца. Он что-то типа нашего местного блаженного.
– Ну понятно, понятно. Теперь многое встало на свои места. – Джет грозно зыркнул на четверку наблюдателей, которые поспешили сделать вид, что они не при делах.
– Давно бы уже прогнали дурачка, – продолжил Харя, – да только он хорошо умеет артефакты находить. И живучий больно. Собственно, только поэтому его Радон тут и держит. А ты к нему на поклон, да? Куда Тэкса дел?
– Он уже там.
– А-а-а, ясно. – Харя заговорщически подмигнул, но Джет не понял, что это должно значить. – Я вас, кстати, видел вчера в баре. Не стал подходить, у вас там и так компания образовалась, да и толкучка была жуткая. Может, тогда сейчас расскажешь, кто ты, что ты, как с Тэксом пересеклись?
Не успел Джет и рта раскрыть, как дверь кабинета Радона распахнулась и на пороге возник гигант.
– О, Харя, здорово! Не обессудь, но я у тебя его забираю. Спасибо, что присмотрел за ним.
– Да я… Не за что… Что ж, видимо, снова не судьба нам поговорить, – сказал Харя с грустью в голосе.
– Видимо, – согласился Джет, виновато пожав плечами, и встал со стула. – Может, когда-нибудь и удастся?
– Поживем – увидим.
Любезно взятый Тэксом под локоток, Джет прошел в небольшую комнату. У высокого стола-трибуны, на котором кроме ноутбука и красной кнопки ничего не было, стояла девушка. Выглядела она как типичная секретарша – круглые очки, волосы заколоты крабиком на затылке, белая блузка, черные пиджак и брюки, – если бы не одно но: на бедре у нее висела кобура с пистолетом Макарова.
– Проходите, вас ждут, – произнесла девушка, одарив вошедших дежурной улыбкой, и нажала на кнопку.
Послышалось гудение и щелчок, означающий, что замок, удерживающий массивную железную дверь позади секретарши, размагнитился. Тэкс подтолкнул приятеля, и они вместе вошли в святая святых – кабинет начальника базы.
Обстановка внутри больше напоминала краеведческий музей. Пораженный Джет вертел головой туда-сюда. Чего здесь только не было: картины в шикарных багетных рамах, огромный аквариум с экзотическими рыбками, чучело оленя в полный рост, шкура медведя на полу и внушительная хрустальная люстра на потолке. Из всего этого великолепия наибольшее внимание сталкера привлекли массивные настенные часы, вырезанные
