Пермский Губернский 8. Финал - Евгений Бергер

И если предположить, что у бога войны получится найти предпоследнего Глэя, то можно будет узнать о становлении нынешнего воплощения Мегарда. Его слабые места и нюансы, которые помогут победить старого ублюдка!

Найти Глэйтронов не проблема. Вопрос только, как отыскать именно предпоследнего?

* * *

У слова «песец» есть два смысла. В первом — это полярная белая лиса, которая внесена в «Красную книгу» из-за того, что в своё время её мех очень ценился. Там такое слово забавное… Кажется, «пушнина»?

А во втором смысле — это была неописуемо отвратительная ситуация, очень близко к кризисной. Я бы даже сказал — локальный коллапс. Или, что-то в этом роде.

Люди крайне изобретельные существа… Поэтому, могут описать самые страшные события всего одним словом.

Если бы не мой колоссальный опыт в пилотировании космических кораблей, то есть очень большая вероятность, что я не смог бы так быстро вникнуть в суть управления автомобилем и выехать на гоночный трек.

Казалось бы, а что сложного? Нажимай на педаль газа, вовремя переключай передачи, следи за температурой двигателя и оборотами, будь внимателен к поворотам и сложным участкам, следи за поверхностью трассы, ибо любая неудачная выбоина может стоить тебе участия и в редких случаях — жизни… Ах да! Самое главное — следи за всеми остальными участниками. Особенно, когда один из них всеми силами пытается выдавить вашу команду из этапа.

Забыл сказать, что люди — существа гордые! И иногда ради принципа и мести обидчику готовы поставить на кон всё. Даже свою собственную жизнь…

— Газ! ГАЗ!!! — кричал Микуха: — ГАЗ!!! ДАВАЙ!!! И резко влево, а потом вправо!!! НУ!!! Педаль держи!!!

Уж не знаю, каким образом у меня получилось сориентироваться в этой суматохе, но вжав педаль газа в пол, я мотнул рулём влево, а затем вправо. Вот это манёвр! Даже мне — Ультимату, было крайне сложно его осуществить.

А «Мерседес» пролетел мимо меня и запрыгнул крышей на ледяной бруствер.

Пламя постепенно перекинулось на кузов автомобиля… Резко дёрнув ручник, я остановил машину.

Да, Энцо был ужасным человеком, но он действовал сугубо внутри своей тусовки. И уж точно не пытался навредить обычным людям.

Оторвав дверь от кузова «Мерседеса», я заглянул в дымящийся салон. Испанец отключился от удара и мёртвым грузом висел на ремнях безопасности.

— Аккуратненько… — я щёлкнул замком, а затем вытащил Энцо из перевёрнутого болида.

Теперь необходимо обеспечить пострадавшему доступ к кислороду. Сняв шлем и подшлемник с головы испанца, я проверил пульс. Жив-цел, орёл.

К нам практически мгновенно подлетела машина скорой помощи, а маршалы уже показали красный флаг, который сигнализировал о временном прекращении гонки. Благо, что Эрика Войс — французская любительница отдружить всех вокруг, успела затормозить. Она с удивлением посмотрела на меня… Как будто, я сделал нечто невообразимое.

— Спасибо! — ко мне подлетел дяденька в синем костюме с эмблемой «Мерседеса» и крепко обнял: — Спасибо, амиго!

— Да не за что… — спокойно ответил я.

— Ах, нофички! — влюблённо промурлыкала Эрика, выглянув из машины: — Такие романтичные и неиспорЩенные!

— Амиго! Амиго! — дяденька продолжал меня обнимать, а затем похлопал по плечу и запрыгнул в машину скорой помощи в след за медиками и Энцо.

— Давай-давай! Не тупи!!! — кричали парни из технического сопровождения, туша полыхающий «Мерседес».

— Ты пы сел. — Эрика указала на «Искру».

— Зачем?

— Регламент не читал?

— Читал.

— Тогда, что за вопросы? — усмехнулась француженка: — Если бы это был прям настоящий этап в Европе — тебя бы уже за это диск-фа-лифицировали.

— И что с того? Мне надо было оставить его сгорать заживо? — спокойно поинтересовался я.

— Такоф-фы правила, пупсик. Я ничего не могу с этим поделать. Но гонки — дело такое… Если, кто-то размотался — это не твои проблемы. Здесь выигрывают только настоящие хищники!

— Ни одно соревнование не стоит человеческой жизни. Это просто спорт.

— Ах… Как невинно и чисто! Фёдор Александроффич… Вы вызываете у меня девичий восторг! Хочу позвать вас вечером на чашечку кофе.

— Простите, но у меня есть дела.

— Тогда завтра! Сразу после соревнований… Соглашайся, Пупсяш! Покажу тебе настоящий французский поцелуй.

— А… У меня уже есть дама сердца.

— Ах! Как обидно… И разочаровательно… — вздохнула Эрика: — Но тем не менее — тебе действительно не помешало бы вернуться в машину.

Ждать, пока человек сгорит заживо? Может быть, я не правильно понял суть спорта? «Сильнее. Выше. Быстрее.» в итоге превратились в «Эгоистичнее. Не гуманнее. Жёстче.»

И с чего у этого вида спорта столько преданных фанатов? Всё же, люди странные… Зато теперь мне действительно понятно, почему у бога войны было столько последователей.

Вернувшись в накопитель, я, согласно регламенту, остановился в безопасной зоне.

— One more time! — крикнул мне один из маршалов, показывая руками крест: — ЕсЧо раз-зок!

Перезаезд со старта? Занятно. Обычно, квалификацию проходили с точки остановки после красного флага. Но, видимо, судьи решили дать мне ещё один шанс. За что им большое спасибо.

— Приготови-ца! — с акцентом крикнул маршал и жестом позвал меня на старт.

— Они поступили подло! — возмутился Глеб у меня в наушнике.

— Почему же? — поинтересовался Микуха.

— Фёдор Александрович практически завершил заезд. Могли бы и с точки остановки дать старт!

— Не стоит недооценивать решение судей. Они искренне верят, что Фёдор сможет лучше.

— Думаешь, смогу? — с усмешкой поинтересовался я.

— Сможешь! Никуда не денешься. В крайнем случае — езжай так же, как было. И помни про колею! Энцо очень агрессивный водитель. Он перегазовал там, где нужно было остановиться. К тому же, у него явно проблемы с рулевой рейкой.

— И, что же? Их команда выбыла?

— Почему? Если Вонгакен проедет быстрее всех, то у них вполне есть шанс добраться до середины.

— Куча-мала…

— Да. Но она всяко лучше последнего стартового места. Но чует сердце, что Вонгакен сейчас выложится на двести процентов. Так что, его не стоит недооценивать.

— Ладно.

Если так подумать, а здесь есть те, кого можно недооценивать? Да, ребята в некоторых командах выглядели… не сказать, что сильно впечатляющими. Например — «Рено». Но стоит понимать, что «Рено» один из трёх гигантов, которые до сих пор активно строят двигатели для «Формулы». Да и в целом, я слышал, что «французский ромб» славится живучестью своих современных моделей.

Автобусы, универсалы, паркетники и небольшие городские седаны — всё это по сей день пользовалось спросом в Империи. И я даже воспринимал «Рено», как своего конкурента в классе бюджетных автомобилей.

— Ван Хоссен, который ехал за Господином Столыпиным — размотался в зоне съезда! — сообщил Глеб: — Машина