Меня учит Смерть. Том II – Первый курс - Оро Призывающий

Ключ можно бы украсть! Не пришлось бы лить столько крови, тратить столько нервов. Но нет. Ключ — не какой-то дешёвый амулетик, он связан с душой Альтова напрямую, чуть ли не вплавлен в неё. В каком-то смысле Альтов и есть ключ, а значит, только он может его использовать.

А им с Михаилом остаётся лишь придумать, как заставить его сделать это.

— … а вот насчёт чего я не уверена — так это насчёт нападения на Михаила, — решила Ингрид подкинуть своему старому учителю ещё пищи для размышления. — Связано ли оно с остальным? По всей логике, да, слишком всё непохоже на совпадение, но в то же время оно выбивается из ряда…

Блин. Им самим бы узнать, что это за нападение! Михаил потерял глаз, травмировал руку, а они знают лишь то, что это устроил какой-то неизвестный призрак на демоническом коне. Почему именно в этот момент? На Той Стороне кто-то действительно узнал о том, что они задумали?..

— … госпожа Зоммер, господин Альтов! — перед их лицом защёлкала камера. — Вы прокомментируете события последних дней?

— Что? — Ингрид очнулась, вспомнив, что на церемонии она вообще-то не одна. — Что, по-вашему, я должна комментировать? Это траурная церемония, дань памяти погибшим, а не пресс-конференция!

— Всё, что Отдел может вам сказать, он вам скажет не здесь и не сейчас, — отрезал Альтов.

— Да, но хотя бы небольшое заявление! — упорствовал журналист; его коллеги уже заметили происходящее, и сейчас все смотрели на них.

— Вы знаете хоть что-то, или вам просто нечего сказать? — выкрикнул кто-то другой из прессы.

Альтов побагровел.

— Послушайте! — рявкнул он. — Вы, кажется, и правда забыли, где находитесь. Сейчас начнётся траурная церемония, и мы здесь именно ради неё. Погибли люди, так что имейте совесть!..

— Погибли люди? — парировал журналист. — Около десятка человек, так? Но знаете, из-за кристалла в небе может погибнуть куда больше людей. Возможно, весь город сейчас под угрозой уничтожения, и если вы знаете правду, не время скрывать её…

— Да! К чему нам готовиться? Начинать эвакуацию из города?

— Сколько у нас времени?

Кажется, всем сейчас было плевать на четверых погибших студентов, одного преподавателя и четверых сотрудников Отдела. Всех волновало совсем другое. Эта чёрная штука в небе! Даже сейчас все нет-нет, да бросали взгляд на неё, будто ещё не насмотрелись…

Похоже, она была тут чуть ли не единственной, кого реально тяготила мысль о погибших. Альтов? Альтов тут по служебной надобности, не более и не менее, а вот она…

Это она их убила. Всех девятерых. Да, само собой, она сделала это ради цели, ради своего сына. И ради него она бы сделала это снова, и снова, и снова… но ведь это вовсе не значит, что ей не больно!

Вздохнув, Ингрид попыталась сконцентрироваться на речи, которую ей предстояло произносить через десять минут.

* * *

Речь давалась тяжело.

На неё смотрели все эти глаза. Журналисты, студенты, их родственники. Если бы они только знали, из-за чего на самом деле срывается её голос.

— … девять человек погибли из-за трагической ошибки, — продолжала Ингрид. — Один из них был моим коллегой, четверо — нашими студентами, первокурсниками. Вы все знаете их имена; Степан Романович Зверем, заслуженный охотник и инструктор по упокоению. Руслан Теляпин. Виктор Иванцев…

Виктор. Одного из мальчишек звали так же, как и её сына. Она вновь прикрыла глаза на пару секунд.

— … Николай Аронов. Денис Вальд…

Денис, Денис. Почему в то злополучное утро ты попал в эту группу? Сейчас в траурном списке могло быть какое-нибудь другое имя, но…

— Кхм-кхм, — раздалось где-то в глубине толпы. — Пропустите, пожалуйста…

Что? Что там происходит?

Кажется, этим вопросом задавалась не она одна. По толпе тут же пошло движение, раздались перешёптывания. До Ингрид долетало далеко не всё, но обрывки фраз она расслышать всё-таки могла.

— … что? Откуда он взялся?

— … только что его здесь не было!

— … подождите, это же он? Его фото стоит там, в чёрной рамочке…

Толпа быстро раздвигалась в стороны, пропуская вперёд одинокую фигурку; журналисты, почуяв запах жареного, тут же устремились туда вместе со своими камерами.

— Кхм-кхм, — заметил Денис Вальд, выходя вперёд. — Знаете… было приятно слышать о себе все эти хорошие вещи, но вообще-то… я не умер.

Глава 5

— Пульс в норме, слегка ускорен, дыхание ровное…

— Реакция не замедленная, зрачки нормально реагируют на свет…

— Спектральная матрица пациента на первый взгляд не повреждена…

И вот так вот — несколько часов подряд. Непросто быть сенсацией.

Вопросы и ответы, замеры знакомыми и незнакомыми приборами, допросы и проверки. Само собой, я ждал всего этого, но одно дело ждать, а другое — окунуться во всё это с головой. К концу третьего часа происходящее вокруг меня слилось в единый белый шум, и я просто сидел, ожидая, когда же это кончится.

Три часа назад я вышел вперёд на церемонии памяти себя любимого и объявил, что я вообще-то жив (простите, если кто надеялся на иное). И, конечно же, всё завертелось.

Одни отшатывались от меня, будто боясь, что я окажусь голодным зомби; другие — напротив, чуть ли не хватали за рукава, что-то кричали. Камеры щёлкали, журналисты буквально дрались за то, чтобы первыми протолкаться ко мне.

Что до Ингрид, то несколько минут она просто стояла на месте и хлопала глазами, потрясённая так, будто увидела призрака. Хотя нет, сильнее — призраков-то она наверняка в своей жизни встречала много раз, а вот в ситуацию вроде этой попала впервые. Представьте сами, что вы убили кого-то, а он неожиданно оказывается жив!..

Затем бодрый дедок с перекошенным лицом, который стоял возле неё, что-то ей тихо и резко сказал — и Ингрид, очнувшись, объявила в микрофон, что всё под контролем, нужно прекратить шуметь и вызвать скорую, ведь я могу быть ранен…

Ну да, ну да. Спустя трое суток.

Но врачи были вызваны, паника и шумиха кое-как купированы, и вот я тут. Первая Городская Больница находилась под патронажем Отдела; сюда привозили и раненых охотников, и жертв нападений нежити.

Другими словами, это территория Отдела.

И люди Отдела носились вокруг меня так, будто у меня выросла вторая голова. Врачи и медсёстры проверяли состояние тела, некроманты и экзорцисты — состояние души (это её по-научному обозвали «спектральной матрицей»). В